OceanofPDF.com

17

ДЕНЬ ПЯТЫЙ - НЬЮ-ЙОРК, 08:00 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ

Проходят часы, и информация поступает. Команда Штейна присылает нам спутниковые фотографии острова Свободы с комментариями аналитиков. Операторы Штейна предоставляют архитектурные чертежи Статуи Свободы, предоставленные городским архитектурным бюро. Статуя была полностью отреставрирована в 1984 году, и был установлен аварийный лифт, достигающий высоты плеча Статуи Свободы.

Штейн выводит на экран спутниковые фотографии.

Остров Свободы имеет форму овала длиной четверть мили и шириной двести ярдов. Он расположен в гавани Нью-Йорка, простираясь с северо-запада на юго-восток между берегами Бруклина и Джерси.

Форт Вуд и Статуя Свободы расположены на юго-восточной оконечности острова. На северо-западной стороне находятся паромный причал и туристический центр.

Не является частью первоначального форта. На северо-восточной стороне находится флагшток. К северу от флагштока расположено здание музея, а также причал и расположенное неподалёку кафе. Вход на постамент расположен между флагштоком и фортом Вуд, продольно по центру острова. Последние две трети пути ко входу обрамлены деревьями, которые закрывают обзор острова на целых сто пятьдесят ярдов.

Последнее повлияло на оборонительную тактику Марченко. Аналитики отметили четыре антенны переносных радиолокационных станций, установленных на треногах на северном, восточном, западном и южном берегах. Все они расположены за пределами заграждений.

Они подключены к боевому информационному центру внутри форта. «Викинги» смогут обнаружить приближение любой воздушной или наземной угрозы.

Уверен, что подводные угрозы будут обнаружены сетевыми портативными гидролокаторами. Быстрый звонок в британскую Службу специальных катеров подтвердил, что наши зарубежные партнёры поставили именно такую систему украинским морским пехотинцам в Одессе и обучили их пользоваться ею. Система способна обнаружить транспортное средство доставки SEAL на расстоянии трёх четвертей мили (3/4 мили) и отдельного водолаза (4/4 мили). Она способна различать такие угрозы и морских обитателей.

«Ради бога», — стонет Штейн. «Они используют против нас всё то снаряжение, которое мы им дали ».

На фотографиях, сделанных в разное время, запечатлены викинги, стоящие у крепостных валов. Они вооружены винтовками, но в непосредственной близости от них находятся ПЗРК и противотанковые ракеты.

«Мы не отправим туда «морских котиков», — говорю я.

«Можешь войти?» — спрашивает Штейн.

«Я бы не стал рисковать днём. Наши самолёты высадят нас за пределы досягаемости их радаров, но наших парашютистов могут обнаружить визуально. Ночью наши шансы возрастают. Другая проблема в том, что нет места, где можно было бы приземлиться и собраться вне зоны видимости».

Сам Форт-Вуд остаётся загадкой. Нам не удалось найти ни одного сохранившегося плана форта начала XIX века. Также не удалось найти ни одного плана туннеля Форт-Вуда.

Я показываю Элли карту Бэттери. «Где заброшенная станция?»

Элли хмурится. «Не знаю. Помнишь, мы были под землёй, и я не могла точно определить, где мы».

«Возможно, он находился под фортом Клинтон, — говорит Штейн. — Форт находится на юго-западном углу Баттери. Он немного старше форта Вуд. Построен для защиты Нью-Йорка от британцев. После войны 1812 года он был списан и передан городу».

Я измеряю расстояния на глаз. «Армии имеет смысл использовать один форт для снабжения другого. Особенно если Форт Вуд находится в гавани, а Форт Клинтон — на материке. Учитывая его расположение, Вуд должен пасть прежде, чем вторгшиеся силы смогут угрожать Клинтону».

«Вопрос в том, если это правда, сможем ли мы найти вход в метро в Форт-Клинтоне, ведущий к этой заброшенной станции?»

Я поворачиваюсь к Элли: «Что ты думаешь?»

«Теперь это национальный парк», — она изучает карту. «Не думаю, что мы сможем спуститься с форта. Если и есть путь вниз, то он лежит через станцию метро «Южный паром». Она за стенами форта».

«Ты можешь туда спуститься?»

«Не знаю, Брид. Я там никогда не была», — Элли разглаживает джинсы ладонями. «Не думаю, что это хорошая идея».

"Почему нет?"

«Я думаю, это займет слишком много времени».

Элли смотрит на меня, потом на Штейна, потом снова на него. «Извините», — говорит она. «Мы не знаем, действительно ли заброшенная станция там. Если у вас есть срок, нет никакой гарантии, что мы найдём станцию и туннель Форт-Вуд вовремя».

Я смотрю на самого молодого члена моей команды и решаю, что она права.

«Что вы предлагаете?»

«Мы знаем, где находится круг Вандербильта, мы точно знаем, что туннель Астора идёт на юг. Идите по туннелю Астора прямо до Бэттери».

«Элли, это четыре мили».

«Мы можем сделать это за час. Мы могли бы потратить в два-три раза больше времени, разыскивая станцию не там, и так её и не найти».

Чёрт, она крепкий ребёнок. И в подземельях она разбирается лучше меня. «Ладно», — говорю я. «Мы планируем часовую прогулку».

Элли смотрит мне в глаза. Её тон искренний и услужливый. «Знаешь, есть ещё одна проблема?»

"Скажи мне."

«Эти люди могут стрелять в нас где угодно по пути».

ЭЛЛИ БЫ ХОРОШО БЫЛА РАБОТАТЬ в спецотряде. Тихая, уважительная, но говорит то, что думает. Она уже доказала, что не теряет самообладания под огнём. Мне не нравится то, что она говорит, но я обдумываю её слова.

Я изучаю карту.

«Не где попало, Элли». Я смотрю на Элли, потом на Штейна. «Скажи мне, понятно ли это».

Я беру линейку и карандаш. Провожу линию от Центрального вокзала до Южного парома. «Четыре мили», — говорю я. «А теперь посмотрите на остров Свободы. Я бы…

Трудно обеспечить безопасность острова Свободы с двенадцатью людьми. Марченко молодец, и у него есть всё это высокотехнологичное оборудование, которое мы с британцами ему предоставили.

Так что, возможно, он сможет обойтись двенадцатью. Ведь у него есть переносной радар и гидролокатор. Он может оттянуть свои двенадцать человек к стенам Форт-Вуда и использовать средства радиоэлектронной борьбы, чтобы расширить свой периметр.

«Пока что все понятно».

«Марченко знает подземелье не лучше Элли. Он не знает, сколько путей к туннелю Астора есть по этому четырёхмильному маршруту. Даже если он знает и предполагает, что мы знаем их все, он не может быть уверен, где мы решим спуститься с поверхности. Дело в том, что он растянут и не может охватить все пути».

Я останавливаюсь, проверяю, следят ли за мной. Затем продолжаю: «Если он поставит человека на Вандербильт-Серкл, он не знает, что мы не высадимся где-нибудь ещё между этим местом и Бэттери. Если он поставит человека на Пенсильванском вокзале, у него та же проблема. Если он готов выделить только одного человека для прикрытия туннеля, есть только одно место, куда его можно поставить».

«Батарейная станция», — говорит Элли. «Или конец туннеля Форт-Вуд на острове Свободы».

«И то, и другое. Я бы разместил его на конце острова Свободы. Потому что так было бы проще общаться. Будь я часовым, я бы предпочёл не торчать в дальнем конце туннеля».

«Это имеет смысл», — говорит Элли.

Я поворачиваюсь к Штейн. Она кивает.

«Нам нужно больше информации о внутренней части Форта Вуд», — говорю я ей.

«Более подробная информация о дислокации отряда Марченко. Затем нам нужно задействовать группу прямого действия. Директор должен знать, что какой бы план мы ни разработали, нет никаких гарантий, что мы сможем помешать Марченко взорвать эту бомбу».

"Никто?"

«Ни одного. Это как спасение заложников, Штейн. Любой оперативник скажет вам, что мы всегда ожидаем потери как минимум одного оперативника и одного заложника. Слишком много переменных, слишком много тумана войны. В этом случае высока вероятность того, что, когда мы войдем туда, кто-то из нас погибнет, погибнет много людей Марченко, и кто-то из его людей взорвет бомбу».