Его мать рассказала ему кое-что о своей жизни в Буше, как она это называла. Её забрали из школы в тринадцать лет, хотя по закону она должна была посещать её до четырнадцати. Школа находилась в таком отдалённом месте, а учитель так халатно относился к своим обязанностям, что нескольким детям пришлось раньше времени уходить, чтобы поработать над родительскими кубиками.
Его мать работала по шесть дней в неделю, и в течение нескольких лет выполняла то, что поселенцы на кварталах считали лёгкой работой по расчистке. Её обязанностью было искать на расчищенных загонах саженцы деревьев или молодые кустарники, а на внешних границах этих загонов – корни папоротника, пробравшиеся из леса с другой стороны. Затем она выкорчёвывала киркой вторгшиеся растения и складывала их в кучи в определённых местах, а затем, когда кучи высыхали, поджигала. Единственным развлечением его матери в детстве и юности, как ему казалось из того немногого, что она ему рассказывала, были танцы, которые часто устраивались по субботам в школе, которую она раньше посещала. В танцевальный вечер она вместе с братьями и сёстрами шла в школу, которая находилась в трёх милях от их дома. Они по очереди несли фонарь и мешок, в котором были обувь, носки и какое-то тряпьё каждого.
Они ходили босиком по дорогам, некоторые из которых представляли собой колеи, иногда залитые пылью, а иногда водой. Выйдя из школы, они вытирали ноги тряпками, а затем надевали носки и…
Обувь для танцев. Больше всего по пути на танцы и обратно юных гостей беспокоили пиявки и колючий Моисей. Иногда фонарь задувал ветер, или тот, кто держал фонарь, держал его так, что тот не освещал дорогу. В такие моменты его мать не раз порезала ноги об острую лиану, которую они называли колючим Моисеем, или наступила в колею, наполненную водой, и пиявка присосалась к её коже, сама того не заметив.
Он никогда не видел ферму, которую его мать помогала расчищать в лесу. Поскольку её отец в последующие годы работал разнорабочим в большом городе, о котором часто упоминалось ранее, он, главный герой, предположил, что отец его матери со временем отказался от попыток расчистить свой участок в лесу. Он также предположил, что кто-то другой позже взялся расчистить этот участок с помощью его семьи и выполнить условия, установленные правительством Виктории.
Но, несмотря на это предположение, он, главный герой, на протяжении всей своей жизни представлял себе папоротник, который его мать вырывала с краев загонов, как впоследствии бесконтрольно разросся, как кустарник, занявший место травы на загонах, как молодые деревца, выросшие среди кустарника, и как весь так называемый участок, который требовалось расчистить, как вновь ставший лесом еще до конца жизни его матери.
Он никогда не видел того места в лесу, которое его мать помогала расчищать, но в детстве видел два других частично расчищенных квартала в лесу. Одна из замужних сестёр его матери жила несколько лет в 1940-х годах со своим мужем и детьми на небольшой ферме в лесу. Он, главный герой этой истории, вспомнил эту ферму впервые за много лет в определённый день в начале 1990-х годов, о котором будет сказано в конце этой части истории. Много раз после упомянутого дня он вспоминал многие детали фермы и людей, которые там жили, но он не мог вспомнить, как он путешествовал на ферму из травянистой сельской местности дальше на юго-запад, хотя он знал, что он должен был путешествовать; также он не мог вспомнить, как он путешествовал с фермы обратно в травянистую сельскую местность, хотя он знал, что он должен был путешествовать. Ферма была окружена лесом, но он не мог вспомнить в начале 1990-х годов, арендовал ли его дядя, муж сестры его матери, ферму или жил на своей земле.
Путь к владению фермой. Главные воспоминания о начале 1990-х годов перечисляются в следующих четырёх абзацах.
Ферма была окружена лесом. Он несколько раз просил своих кузенов отвести его немного в лес, но никто из них не соглашался. Это и другие обстоятельства укрепили его в мысли, что родственники матери были скучными по сравнению с родней отца. Одним из упомянутых выше обстоятельств была скудость дома в лесу. Конечно, в 1990-х он понимал, что сестра матери и её муж были слишком бедны, чтобы даже обставить свой дом, в котором не хватало таких вещей, как жалюзи и напольные покрытия, но когда он ребёнком навещал их дом, то был огорчён отсутствием книг и игрушек, которые он всегда находил в доме незамужних сестёр и брата отца. Однако в обшарпанном доме в лесу он нашёл одну вещь, которая привлекала его внимание почти всё время его визита. Он так и не узнал, откуда у кузины эта вещь, но его кузины держали на веранде двухэтажный кукольный домик. Казалось, сорок с лишним лет спустя он помнил, что фасад дома был несколько повреждён и что часть его внешней отделки отсутствовала, но в 1990-х годах он помнил спальни на втором этаже, в которые заглядывал, и некую односпальную кровать в одной из них. Он жаловался своим кузинам, что в этой кровати должна спать молодая кукла, и даже несколько раз за день возвращался в игрушечный домик, надеясь увидеть через крошечные незастеклённые окна, что девочка-кукла откинула одеяло на кровати и положила голову на гладкую белую подушку, где она спокойно покоится.
В какой-то момент во время его визита на ферму в лесу дядя пригласил его понаблюдать, как он, дядя, выстрелит из своей винтовки в небольшую стайку восточных розелл, которую он увидел на дереве на опушке леса.
Птицы, как сказал его дядя, ждали, чтобы слететь на несколько фруктовых деревьев рядом с домом и полакомиться плодами. Он, главный герой, наблюдал, как его дядя стрелял из винтовки. Дядя объявил, что подстрелил птицу, хотя сам герой не видел, чтобы птица падала с дерева. Затем дядя повёл его через узкий загон между фруктовыми деревьями и опушкой леса. Когда он шёл по загону, дядя пнул ногой пучки зелёной растительности высотой по щиколотку, которые явно не были травой. Он объяснил вождю,
Персонаж утверждал, что ферма никогда не будет как следует расчищена, пока семена и побеги из леса не попадут на загон. Он, главный герой, представлял себе пучки побегов, побегов и сеянцев как участки подроста или высокие кустарники в травянистой местности в глазах людей, достаточно маленьких, чтобы жить в двухэтажном доме, в чьи верхние окна он заглядывал.
Розеллы сидели на дереве, растущем прямо за пределами фермы, но тело мёртвой птицы упало прямо за ограду. Дядя перевернул тело носком ботинка. Пока дядя смотрел в другую сторону, он, главный герой, присел рядом с телом и кончиком пальца погладил птицу по месту внизу живота, где зона ярко-зелёных перьев соседствовала с зоной тёмно-синих.
У одной из его кузин было лицо того самого типа, в который он часто влюблялся в последние годы своего детства, но он понял ещё в детстве, что не следует даже мысленно представлять себе двоюродную сестру как жену. И даже если бы он этого не понимал, он бы предположил, что не мог представить себе лицо своей кузины задолго до того, как заметил в ней ту же тупость, которую находил в большинстве людей из родни своей матери.
Второй из двух частично расчищенных кварталов, упомянутых ранее, он видел в детстве, и в последующие годы так и не смог связать воедино свои воспоминания об этом месте. Он не мог вспомнить, как попал на этот квартал или как покинул его. Он не мог вспомнить последовательность событий с того времени, как он там находился, а это, по его мнению, длилось около недели. После смерти отца и матери он вспомнил, что никогда не просил их объяснить, почему они с ним и младшим братом прожили неделю на частично расчищенном квартале в лесу. Однажды, после смерти обоих родителей, он спросил младшего брата, помнит ли тот, как прожил неделю в хижине со стенами и крышей из гофрированного железа на частично расчищенном квартале в каком-то лесу. Брат подумал, что он, главный герой, шутит, но брат был на три года младше и, по-видимому, ничего не помнил об их пребывании в лесу. После разговора с братом главный герой понял, что он, главный герой, был единственным живым человеком, кто помнил…
