с севера на юг. Он остановился и огляделся. Он всё ещё находился в северном пригороде Мельбурна, но, глядя на север, он словно оказывался на границе двух типов местности. Вокруг, справа, простирались долины и холмы, и хотя пригороды, названия которых он знал, охватывали и холмы, и долины, деревья на улицах и в садах этих пригородов, а также на ещё не заселённой земле, были настолько густыми, что весь пейзаж казался скорее лесом, чем пригородом. На горизонте перед ним тянулась крутая синяя гряда гор и холмов, которые он видел почти каждый день с тех пор, как переехал в северный пригород более двадцати лет назад – хребет Кинглейк. Справа он увидел гору, которую почти никогда не видел из пригородов Мельбурна. Он и не подозревал, что её так хорошо видно с такой близости от его дома. Гора Данденонг также была отчётливо видна почти позади него справа, но гора справа была длиннее, выше и впечатляюще, чем Данденонг, хотя и находилась дальше, а её цвет был более серо-голубым, чем насыщенный тёмно-синий цвет горы Данденонг. Гора справа от него была Донна Буанг. Оглядевшись вокруг с главной улицы соседнего пригорода, он мысленно произнес слова, которые легли в основу этой части рассказа.
Четыре слова, которые только что были упомянуты, взяты из примечания автора в предисловии к книге «Полдень времени » Д. Э. Чарлвуда, впервые опубликованной в 1966 году издательством «Ангус и Робертсон». Он, главный герой этой истории, прочитал книгу вскоре после ее первой публикации, но вскоре забыл все впечатления от чтения, за исключением того, что он долго помнил, что некоторые отрывки в книге описывали леса хребта Отвей и сельскую местность на крайнем западе Виктории. Леса хребта Отвей являются продолжением леса Хейтсбери к востоку, а сельская местность на крайнем западе Виктории является продолжением сельской местности на юго-западе Виктории к западу.
Единственные другие слова, которые главный герой этой истории впоследствии вспомнил из упомянутой книги, – это четыре слова, процитированные в начале этой части рассказа. Вскоре после того, как он впервые прочитал эти слова, главный герой посмотрел на несколько карт Виктории, но ни на одной из них не увидел упомянутых слов. В течение многих лет после этого главный герой смотрел на любую карту Виктории, которую он раньше не видел, и пытался найти упомянутые слова, но не находил их.
Никогда их не найдут. И всё же он вспомнил эти слова тем днём в конце 1980-х, когда впервые оказался на главной улице своего соседнего пригорода и огляделся вокруг.
В примечании в начале книги, упомянутой в предыдущем абзаце, автор этой книги объясняет, что он начал думать о написании этой книги в один из дней в середине 1950-х годов, когда температура составляла 108 градусов по шкале Фаренгейта, и когда он играл в крикет в горах Пленти. Жара этого дня в сочетании с другими обстоятельствами напомнила автору, как он объяснил, другие дни в 1930-х годах, когда он жил на крайнем западе Виктории. Когда главный герой этой истории мысленно произнес слова, приведенные в начале этой части истории, он предположил, среди прочего, что крикетное поле, где автор упомянутой выше книги вспомнил свою прежнюю жизнь, должно было казаться в 1950-х годах поляной в обширном лесу.
Стоя в тот пятничный день на главной улице, о которой уже упоминалось, он, главный герой, увидел, что последние двадцать лет живёт в северном пригороде, самом восточном уголке травянистой сельской местности, которая, можно сказать, охватывает большую часть западной и юго-западной частей Виктории. Он также увидел, что последние двадцать лет живёт в северном пригороде, ближайшем к лесу, который, можно сказать, охватывает большую часть восточной и юго-восточной частей Виктории.
Выйдя в первый раз из отделения банка, где он впервые увидел упомянутую выше молодую женщину, он, главный герой, заметил, что лицо этой молодой женщины, которое он тогда вспомнил, напоминало большинство лиц молодых женщин, упомянутых ранее в этом рассказе. Когда он пытался найти слово или слова, чтобы обозначить или указать на наиболее очевидное качество этих лиц, ему на ум пришли только слова: острота и колючесть .
Мы впервые почувствовали едкий запах дыма с большого расстояния.
Приведённые выше слова взяты из восьмой главы книги « Смерть леса » Розамунды Дюруз, опубликованной в 1974 году издательством Lowden Publishing Company в Килморе. На суперобложке книги Килмор указан как старейший город, расположенный вдали от моря в штате Виктория.
Главный герой этой истории за много лет до того, как прочитал вышеупомянутую книгу, понял то, что должен был сказать ему отец, когда впервые показал своему сыну, главному герою, ферму, где он, отец, был мальчиком, и травянистую местность вокруг фермы: что ферма и травянистая местность вокруг нее, а также район в основном ровных лугов, охватывающий большую часть юго-запада Виктории, ранее были покрыты лесом.
Главный герой этой истории узнал ещё до того, как начал читать упомянутую выше книгу, что деревня или город Хейтсбери в Англии находится на юго-западе этой страны, на краю Солсберийской равнины. Он никогда не видел Солсберийской равнины, но представляет её себе как преимущественно ровную, покрытую травой равнину.
Книга, упомянутая выше, является одной из многих книг, которые он, главный герой этой истории, купил в 1970-х годах, но не читал в течение многих лет спустя, если вообще читал. Когда он наконец прочитал книгу в конце 1980-х годов, он узнал, что автор — англичанка, которая приехала со своим мужем в лес Хейтсбери в начале 1950-х годов, в том самом году, когда он переехал со своей семьей из западных пригородов Мельбурна в юго-восточный пригород, который был в основном заросшим кустарником. Большая часть книги была историей леса Хейтсбери, которая представляла для него определенный интерес, хотя он никогда не перечитывал ее повторно. Глава книги, которую он прочитал несколько раз после первого прочтения, была главой 8, которая называлась «Лесные воспоминания: 1950–60». Из этого раздела он узнал, среди прочего, что фермеры, жившие на вырубках леса Хейтсбери или на его окраинах, в 1950-х годах сжигали большие участки леса под предлогом того, что таким образом они предотвращали распространение лесных пожаров в будущем.
Из упомянутых выше разделов книги, которые он прочитал только один раз, раздел, который он чаще всего вспоминал, был главой 7, озаглавленной
«Прогресс и разрушение: современность». Большая часть этого раздела посвящена работе Комиссии по сельскому финансированию и урегулированию с 1954 года до середины 1960-х годов.
Из иллюстраций в вышеупомянутой книге, все из которых представляли собой репродукции черно-белых фотографий, иллюстрацией, на которую он впоследствии чаще всего смотрел, была иллюстрация на странице 17 текста.
Часть подписи под иллюстрацией гласит: «Эта земля была вся покрыта лесом».
Одет двадцать пять лет назад . На иллюстрации изображена покрытая травой сельская местность с чем-то вроде ряда деревьев вдали и чем-то вроде разбросанных побегов кустарника на загоне с травой.
Интерьер Гаалдина
Правдивый рассказ о некоторых событиях, которые я вспомнил в тот вечер, когда решил не пиши больше художественной литературы.
Долгое время по ночам мне снилось, что я уехал жить в Тасманию.
После первых нескольких снов я каждый вечер проводил свой последний час бодрствования за своим столом, разглядывая карту Тасмании или ту или иную брошюру для туристов, которых можно было бы уговорить посетить Тасманию. (У меня не было книг о Тасмании.) Я надеялся либо удлинить последовательности или образы в своих снах, либо ввести в них детали, которые я впоследствии принял бы за воспоминания о реальном месте, которое я покинул много лет назад, но куда вернусь в будущем, но мне удалось лишь увидеть себя за своим столом в Тасмании.
Мне было почти пятьдесят, когда я посетил Тасманию, хотя я чуть не переехал жить туда в десять лет. До этого я жил в шести разных домах в Виктории. Как и многие семьи в то время, мы жили в арендованных домах, но, в отличие от многих отцов семейств, мой отец не собирался жить в собственном доме в будущем. Одним из его многочисленных необычных убеждений было то, что работающий человек имеет право на жилье за счет своего работодателя. Мой отец, опытный фермер и садовод, постоянно читал колонки под заголовком «ВАКАНСИИ» в нескольких ежедневных и еженедельных газетах. Он с нетерпением ждал, когда станет главным садовником или управляющим фермой в какой-нибудь тюрьме или психиатрической больнице в…
