Провинциальный город, где ему предоставляли бесплатный дом на территории. Одно время он даже подавал заявки на несколько должностей смотрителя маяка на мысах южной Виктории и островах в Бассовом проливе. Он часто говорил о том, сколько часов в неделю у человека оставалось бы для личных дел, если бы он мог жить там, где работал, и был бы свободен от необходимости платить за собственное жильё, хотя, казалось, в свободное время он ограничивался чтением книг с полок с детективной и художественной литературой в ближайшей библиотеке.
Однажды, когда мне было десять лет, мой отец объявил, что подал заявление на должность помощника садовника в психиатрической больнице в Нью-Норфолке, Тасмания, и что он уверен в том, что получит эту должность. После того, как он получит место в Нью-Норфолке, как сказал отец моей матери, моему брату и мне, мы все будем жить вместе в шестикомнатном каменном доме, построенном каторжниками более ста лет назад. Пока он ждал ответа на свою заявку, мой отец зашёл в офис Тасманийского туристического бюро в Мельбурне, принёс домой и показал нам издание, на страницах которого были цветные фотографии Тасмании и короткие абзацы текста. Я рассматривал иллюстрации и готовился считать себя тасманийцем.
Моего отца всерьёз рассматривали на должность в Нью-Норфолке. Выражаясь современным языком, он попал в шорт-лист. Лица, назначавшие моего отца, организовали для него перелёт за свой счёт на самолёте из аэропорта Эссендон в Хобарт, затем в Нью-Норфолк и, конечно же, обратно в Эссендон. Эти события произошли почти сорок лет назад. В те времена мало кто летал на самолётах, и мой отец так боялся своего первого авиапутешествия, что заранее составил завещание. Он благополучно долетел до Тасмании и обратно на самолёте Douglas DC-2, но никогда не рассказывал о своём опыте полёта и больше никогда не садился в самолёт. Вскоре после возвращения из Тасмании он узнал, что его не назначили на должность, на которую он подал заявку. Вскоре он заинтересовался другой вакансией и больше никогда не упоминал о психиатрической больнице и каменном доме в Нью-Норфолке. Я хранил книгу с цветными иллюстрациями Тасмании несколько лет, но потерял её во время одного из последних переездов моей семьи из одного съёмного дома в другой. За тридцать пять с лишним лет, прошедших с тех пор, как я последний раз видел цветные иллюстрации, я забыл почти всё, кроме нескольких деталей, изображённых на них. Эти немногие…
некоторые детали иллюстрации, изображающей молодую женщину с корзиной яблок с деревьев долины Хьюон, иллюстрации, изображающей вид с самолета на ипподром Элвик, который находится рядом с устьем реки Дервент, и иллюстрации, изображающей фасад большого дома, построенного в стиле, который, как я позже узнал, называется георгианским стилем, и окруженного ровной травянистой сельской местностью.
В определенный день определенного года в конце 1980-х, когда я уже много месяцев не мечтал о Тасмании, мне позвонил из Хобарта незнакомый мне человек и пригласил меня вместе с двумя другими писателями принять участие в недельном туре по Тасмании, организованном писательской организацией, в которой он состоял. Это было первое приглашение принять участие в мероприятии за пределами штата Виктория. Звонивший мне человек был первым, кто когда-либо говорил или писал мне из Тасмании. Я хотел принять приглашение этого человека, но я никогда не летал на самолете и не собирался этого делать, и я объяснил человеку в Хобарте, что смогу принять его только в том случае, если он сможет организовать мне поездку в Тасманию и обратно по морю. Человек сказал, что он удивлен моей просьбой и что ему придется рассмотреть бюджетные последствия. На следующий день мужчина сказал мне, что я могу присоединиться к туру и что я смогу добраться до Тасмании и обратно на пароме Абель. Тасман , но мне придётся провести выходные в Тасмании до начала тура. Первый концерт тура был в Девонпорте в понедельник вечером, так мне сказал мужчина, и два других автора, по его словам, прилетят в Девонпорт в понедельник днём, но Абель Тасман приезжал в Девонпорт только по вторникам, четвергам и субботам, так что, по его словам, мне приходилось развлекаться в Девонпорте с утра субботы до вечера понедельника, когда приезжали остальные писатели, хотя его организация забронировала для меня комфортабельный отель в Девонпорте на субботний и воскресный вечера.
Билеты на мою поездку в Тасманию пришли по почте вместе с запиской от мужчины из Хобарта, в которой он сообщал, что он заранее оплатил мое проживание в отеле «Элиматта» на две ночи и что все остальные вопросы будет решать женщина из его организации, которая заедет за мной в отель в понедельник днем и будет сопровождать меня и двух других писателей в поездке.
Я подсчитал, что был на год моложе, чем мой отец, когда он прилетел в Хобарт почти сорок лет назад. За все свои годы я почти не выезжал за пределы Виктории и лишь однажды останавливался в отеле. Девять дней, которые мне предстояло провести в Тасмании, стали моим первым отъездом из семьи с тех пор, как двадцать лет назад я женился. В один конец чемодана я уложил миску, ложку и девять маленьких пластиковых пакетиков, в каждом из которых лежало отмеренное количество зародышей пшеницы, изюма, кусочков грецких орехов и мёда, которые я собирался съедать каждое утро на завтрак в номере, добавив воды из-под крана в ванной.
Я также взял с собой пачку чистых листов и несколько готовых страниц рассказа, который пытался написать несколько месяцев. Я также взял с собой две книги. Первая книга — « Семь гор Томаса Мертона» Майкла Мотта, изданная в Бостоне издательством Houghton Mifflin Company в 1984 году, — была у меня уже несколько лет, но я до сих пор не читал её. Вторая книга
— «Жизнь Эмили Бронте» Эдварда Читама, изданная в Оксфорде Бэзилом Блэквеллом в 1987 году. Я владел книгой всего несколько дней; я заказал ее у своего книготорговца, как только прочитал объявление о ее публикации, и мой экземпляр прибыл из Англии по обычной почте всего за несколько дней до моего отъезда в Тасманию.
Я должен был сесть на борт «Абеля Тасмана» поздно вечером в пятницу. Утром в пятницу я, как обычно, позавтракал, но обедать не смог. Большую часть дня я расхаживал взад-вперед по гостиной и прихожей дома, пока мой чемодан стоял упакованным и запертым у входной двери. Я боялся опоздать на поезд до Мельбурна или на поезд из Мельбурна до Стейшн-Пир, хотя поезда, которыми я планировал воспользоваться, должны были привезти меня в Порт-Мельбурн более чем за час до посадки первых пассажиров. В то же время я боялся ехать так далеко от дома. Я всегда боялся, что, покинув территорию, которую считал своей родиной, стану другим человеком и забуду, кем я был раньше. Всего за год до приглашения в Тасманию я где-то прочитал о поверье некоторых североамериканских индейцев, что человек, путешествующий быстрее, чем верхом, оставит свою душу позади. Мне пришлось бы признать, что у меня были водительские права, я почти тридцать лет путешествовал на машине и часто ездил на поездах, но я мог бы утверждать, что почти никогда не выезжал за пределы того, что считал своей родиной. Если бы я уехал
моя душа была позади меня, когда я ехал на поезде в Сидней в 1964 году или на машине в Мюррей-Бридж в 1962 году, затем я вскоре соединился со своей душой, когда поспешил обратно в свои родные края.
По мере приближения времени отъезда я начал потеть, а мышцы ног ослабли. Я знал, что мог бы сохранить спокойствие, выпив что-нибудь спиртное, а в чемодане у меня было шесть кружек пива и две фляжки водки, но я боялся, что если выпью хотя бы стакан воды днём, меня вырвет, как только я ступлю на борт « Абеля». Тасман и почувствовал движение моря. Я никогда не плавал на судне крупнее гребной лодки, но видел разрезы океанских лайнеров в книгах, которые читал в детстве, и предполагал, что трап « Абеля Тасмана» ведёт на обширную верхнюю палубу, и что меня будет тошнить на глазах у множества прогуливающихся пассажиров.
С тех пор я не могу вспомнить ничего из того, что могло произойти со мной между моментом, когда я сошел с поезда в порту Мельбурна, и моментом, когда я отпер дверь своей каюты в глубине многочисленных коридоров внутри « Абеля Тасмана» .
