ПРИМЕР, НЕ ДОСТОЙНЫЙ ПОДРАЖАНИЯ Тем, кто поговорили и бросили Все — в ораторском таланте. Пьянке — смерть без колебания. Это заседает анти- алкогольная компания. Кулаком наотмашь в грудь бьют себя часами кряду. «Чтобы я? да как-нибудь? да выпил бы такого яду?!» Пиво — сгинь, и водка сгинь! Будет сей порок излечен. Уменьшает он мозги, увеличивая печень. Обсудив и вглубь и вдоль, вырешили всё до толики: де — ужасен алкоголь, и — ужасны алкоголики. Испершив речами глотки, сделали из прений вывод, что ужасный вред от водки и ужасный вред от пива… Успокоившись на том, выпив чаю 10 порций, бодро вылезли гуртом яростные водкоборцы. Фонарей горят шары, в галдеже кабачный улей, и для тени от жары водкоборцы завернули… Алкоголики,— воспряньте! Неуместна ваша паника! гляньте — пиво хлещет анти- алкогольная компанийка. ПЕРВЫЙ ИЗ ПЯТИ
Разиньте шире глаза раскаленные, в газету вонзайте зрачков резцы. Стройтесь в ряды! Вперед, колонны первой армии контрольных цифр. Цифры выполнения, вбивайте клинья, цифры повышений, выстраивайтесь, стройны! Выше взбирайся, генеральная линия индустриализации Советской страны! Множьтесь, единицы, в грабли и вилы. Перед нулями станьте на-караул. Где вы, неверы, нытики-скулилы — Ау?.. Множим колес маховой оборот. Пустыри тракторами слизываем! Радуйтесь шагу великих работ, строящие социализм! Сзади оставляя праздников вышки, речку времени взрезая вброд,— непрерывно, без передышки вперед! Расчерчивайся на душе у пашен, расчерчивайся на грудище города, гори на всем трудящемся мире, лозунг: «Пятилетка — в 4 года!» В четыре! В четыре! В четыре! В 12 ЧАСОВ ПО НОЧАМ Прочел: «Почила в бозе…» Прочел и сел в задумчивой позе. Неприятностей этих потрясающее количество. Сердце тоской ободрано. А тут еще почила императрица, государыня Мария Феодоровна. Париж печалью ранен… Идут князья и дворяне в храм на «рю Дарю». Старухи… наружность жалка… Из бывших фрейлин мегеры встают, волоча шелка… За ними в мешках-пиджаках из гроба встают камергеры. Где ваши ленты андреевские? На помочи лент отрезки пошли, штаны волоча… Скрываясь от ламп от резких, в одном лишь лы́синном блеске, в двенадцать ч а с о в ПО НОЧАМ из гроба, тише, чем мыши, мундиры пропив и прожив, из гроба выходят «бывшие» сенаторы и пажи. Наморщенные, как сычи, встают казаки-усачи, а свыше блики упали на лики их вышибальи. Ссыпая песок и пыль, из общей могилы братской выходят чины и столпы России императорской… Смотрю на скопище это. Явились… сомнений нет, они с того света… или я на тот свет. На кладбищах не пляшут лихо… Но не буду печаль корчить. Королевы и королихи, становитесь в очередь. |
