Значит, мне не приснился кошмар, и это чудо действительно носит фамилию Торрес.

— Понравилась? — элегантно смеется — Такие умеют себя подавать. Только посмотри, как на нее смотрит Фрэнсис Кирби. А этот баскетболист без двух месяцев женат на супермодели.

Снизу доносится мелодичный громкий смех Ариэллы. Какое же она чудо. Овечка, вышедшая из семьи гнусных волков. Я больше чем уверен, она не знает, чем промышляет ее семья, что они сотрудничают с террористами, но это не меняет плана. Я приближу девушку к себе и выставлю это напоказ ее родителям, чтобы те боялись за дочь, чувствовали страх неизвестности сильнее горя моих матери и отца.

— Попытай счастье, Морган. Она крепкий орешек, пусть и флиртует с кем попало.

Это скорее излишне дружелюбная манера общений.

Почему я ее защищаю?

— Минус пятьдесят миллионов к сделке. — поворачиваюсь к выходу.

— С чего бы? — подскакивает лучший медиатор побережья.

— Никто не позволял вам, миссис Фитц, обращаться ко мне по имени. Мои юристы отправят все завтра до восьми утра, потрудитесь прислать мне все до девяти. Каждый десять минут промедления будут стоить строки в ваших условиях. До встречи.

Я сбегаю по деревянной лестнице, до боли сжимая перила. Было бы неплохо выпустить пару обойм, затем напрячь мышцы в зале и погрузиться на полчаса в ванную. Но у меня нет такой привилегии, поэтому просто смыкаю челюсть и огибаю сторону площадки с ребятней.

— Эм…мне надо идти. Понимаете, горят деловые дедлайны, все-такое…дома голодная кошка. — отступает от компании Ариэлла Торрес.

Я качаю головой, понимая, что нельзя по-доброму смеяться со своего врага.

— Да ладно, Ари. Только мы вчетвером, и беги хоть роды у кошки принимать. — смеются над ней.

Я даже со стороны выжи панику в глазах девушки и вздыхаю.

— Ари, нам пора! — смотрю на свои часы Patek Philippe — Вертолет уже на площадке.

Она оборачивается, и хвостик светлых волос хлещет ее шею. Она на мгновение хмурится, а затем губки складываются в букву О.

— Как я могла забыть…простите, друзья, меня действительно ждут.

— Стоп. Ты и Морган Бриш? — берет ее за руку тощая брюнетка.

По выражению лица Ариэллы осознаю, что она без понятия, кто я. Прекрасно.

— Чудо, я ждал тебя всю жизнь, но инвесторы — не я. Мне нужен мой талисман.

Пытаюсь не засмеяться сам с себя.

Ариэлла что-то шепчет розоволосому парню рядом (ублюдок), а затем легким бегом приближается ко мне.

— Я у тебя в долгу. — говорит, подстраиваясь под мой шаг прочь из этого комплекса.

Еще как.

— Ты была дамой в беде.

— Феминизм покинул чатик. — снимает козырек, резинку и трясет волосами, я на момент поглощен зрелищем. — Спасибо, Морган. — хлопает меня по груди — А теперь мне нужно кормить кошку. Когда я прихожу, миска каждый раз пустая. Надо купить эти модные электрические и камеру…

— Нет. Животным надо все простое. Без электричества и наворотов. Они звери, даже самые прирученные из них.

— Кто у тебя?

— Пес, он тоже, своего рода, из приюта. — вспоминаю историю нашего с Форсом знакомства — Подарил один итальянец, который спасает бойцовских собак.

— Вау… — искренне — это сложнее обычных приютов.

— Многократно. — зачем-то отвечаю я.

— Ты молодец. Я прислушаюсь. Спасибо…то есть я говорила спасибо за спасение от игры, но теперь…за все спасибо. До встречи. Заходи на бесплатный маффин, твоей мускулатуре он не навредит.

Она уходит спиной, изображая напряжение бицепсов, чуть не врезается в работника клуба и разливается в извинениях.

Ариэлла потрясающая, и это все усложняет, я не рассчитывал на помехи такого рода.

АРИЭЛЛА

— Мамочке нужно работать, чтобы заниматься хоть чем-то полезным в мире, говорить о твоем старом доме и популяризировать рациональное потребление. Понимаешь?

Хайли, мяукающая у порога, ничего не понимала.

Она трется об мои ноги, оставляя шерстинки на винтажном платье, не желает меня отпускать. За эту неделю мы сблизились, и теперь кошка боится, что каждый раз уходя на работу, я ее бросаю.

— Я успела тебя полюбить, но это не значит, что мной можно манипулировать.

Можно.

— Веди себя прилично. До вечера. — выскальзываю из квартиры так, чтобы Хайли не успела броситься следом — Мама тебя любит!

Кажется, мне пора остепениться. Потираю виски кончиками пальцев. В любом случае, это случиться через полтора года или меньше.

Я приезжаю в кофейню с ноутбуком и папкой документов за последний квартал, сажусь за дальний столик и начинаю разбор полетов. Последние три месяца — убыточные, Баланс живет на немногочисленный запас капитала. Я не могу взять деньги со своей платиновой карточки, родители сказали, что если залезу в семейный бюджет, то значит, я должна вернуться и в их бизнес. Я могла бы зажить как светская львица, но какой в этом смысл, если можешь хотя бы на одну триллиардную процента помогать миру?

За последнюю неделю от сотрудничества отказались сразу два рекламодателя, повысили аренду, подорожали услуги поставщика. Кажется, я в полной…

У меня два выхода: просить денег у родителей, либо закрываться.

Я лежу лицом на клавиатуре, стараясь не закричать, из горло вырывается только тихий непродолжительный стон.

— Ты нашла интересный способ привлечь клиентов, но все же сомнительный.

Я поднимаю голову и смотрю по сторонам — немногочисленные посетители и вправду смотрят на меня. Чувствую, как краснею.

— Привет. — поправляю волосы и сажусь приличнее, когда Морган устраивается напротив — Маффины закончились, но я каждый день берегу для тебя черничный. Между прочим, почти вступила в драку за него. — пытаюсь говорить весело, но настроя надолго не хватает.

— Что случилось, Ариэлла?

От того, как он произносит мое имя, расстегивает пиджак прежде чем устроится на небольшом стуле, услужливо смотрит в мои глаза — я откровенно растекаюсь.

— Я разоряюсь, кажется, Баланс придется закрыть.

Морган самовольно поворачивает ноутбук экраном к себе. Он почти незнакомый человек, но я позволяю ему смотреть в документацию кофейни. Командую, чтобы принесли маффин и прошу любой фильтр кофе. К моменту, как Морган делает первый глоток — поднимает глаза.

— Дела не гладко.

— Не хочу показаться саркастичной, но спасибо за новую информацию. — возвращаю ноутбук себе.

Мое бурчание вознаграждается сексуальной улыбкой.

— Тебе нужны инвесторы и рекламодатели.

— Инвесторы…мои родители не пойдут на это. А если возьму деньги с карты, то отправят в Германию в свою штаб квартиру писать заметочки об их бизнесе. Потом выдадут замуж за какого-нибудь урода из пожелтевшего списка Forbes, я рожу ему наследника и умру от депрессии в пятьдесят пять — ну чтобы дождаться совершеннолетия ребенка, понимаешь? Иначе у него будет детская травма, а я никудышная мать, но не хочу, чтобы он тратил по два часа в неделю на психотерапию.

Морган смотрит на меня с искренним удивлением, а затем сбрасывает пиджак, оставшись только в белоснежной рубашке, жилетке и брюках со стрелками.

Дело в том, что я либо должна выйти замуж за человека, которого одобрят мои родители, либо за того, кого они выберут сами в мои двадцать восемь. Это насилие вполне возможно, когда твоя семья владеет миллиардами. После смерти Эллен родители всерьез забеспокоились о наследии Greencamistry Corporation.

На моем горизонте не предвидиться успешного бизнесмена, который привлекал бы сильнее моей любви — сумочки Prada из секонд хенда. Так что я действительно пойду, словно на убой…может, потому что я вегетарианка. И смех в том, что завидев деньги моей семьи, ни одного священника или бюрократа не будет волновать мое мнение.

— Есть еще люди с капиталом и возможностями.

Я концентрирую взгляд на брюнете.

— Я помогу встать Балансу на ноги, а потом посмотрим на результат. Что скажешь?

— Морган…я не знаю…то есть, зачем тебе это?