Вылетев из амбразуры, пуля Итана попала в верхнюю часть груди мужчины. После попадания РПГ упал с его плеча, а сам гранатометчик завалился на спину, но не успел снайпер отметить это событие, как его напарник уже выдал ему другую цель. Ею стал боевик, выглядывающий из-за угла. Итана забавляли их черные лыжные маски, предназначенные для устрашения, — для снайперов черный цвет отлично подходил для идентификации цели.

Он позволил боевику устроиться поудобнее, и вскоре тот уже вышел на открытое место, однако вместо того, чтобы дать повстанцу время прицелиться, Итан всадил одну пулю ему в грудь. Стрельба началась после восхода Солнца, и к полудню снайпер уничтожил шесть повстанцев. Их тела все еще лежали на улице на расстоянии от 300 до 600 ярдов. Он полагал, что здравый смысл подскажет повстанцам держаться подальше от этого района, и тем не менее, из-за угла чуть дальше по дороге выскочила белая машина с тремя людьми, размахивающими оружием, и направилась в сторону его позиции.

— Я знаю, что они видят трупы, — сообщил Итан своему напарнику.

Когда машина приблизилась, Итан взял прицел над рулевым колесом, намереваясь убить водителя и тем самым временно вывести из строя весь автомобиль. Поскольку машина двигалась не быстро, ее было легко вести в прицеле, и когда она приблизилась на расстояние 300 ярдов, Итан открыл огонь.

После попадания в водителя, машина мгновенно заглохла, и снайпер выстрелил в соседнего пассажира. После второго попадания машина вильнула влево, и после того, как она врезалась в дерево, из нее выпрыгнул задний пассажир. Итан не мог видеть этого человека, но Фил попал в цель, выпустив в нее семь пуль из своей M-16.

Когда командир роты «Эхо» узнал о тайнике с оружием, он отправил танки, чтобы уничтожить здание, в котором оно находилось. Итан был удивлен, увидев человека, которого он убил, вблизи, когда танкисты отнесли тело водителя к их дому.

Пуля пробила лобовое стекло и попала человеку в грудь, но стекло раздробило пулю, и кусочки металла пробили дыру в горле врага. Внутри машины они обнаружили боеприпасы, оружие и довольно сложный бинокль.

В течение дня Итан наводил ужас на повстанцев, обстреливая всех, кто пытался перейти дорогу. Вынос точки прицеливания вверх и вниз для производства быстрых выстрелов на разных дистанциях приносил свои плоды, и по всему району стали появляться трупы. Некоторые из тех, в кого он попадал, умирали мгновенно, другие страдали и истекали кровью. Со временем боевики, чтобы перейти дорогу, начали применять иную тактику.

Все еще не обнаруженные врагом, Итан и Фил посмеивались над тем, как противник использует приманки. В одном месте кто-то бросил на улицу какой-то предмет в надежде отвлечь снайпера, чтобы другой человек смог вслед за этим перебежать дорогу. Но иракцы не понимали, что Итан мог просматривать всю улицу целиком, и когда люди бежали, их обычно настигала пуля. Конечно, морпех не всегда мог попасть в каждого — по нескольким целям он промахнулся, — но к наступлению темноты вдоль дороги лежало двенадцать тел.

Вечером командир роты поблагодарил Итана и Фила за их работу. Вместе они заставили повстанцев изменить тактику. Снайперы с самого начала поняли, что повстанцы атакуют с помощью РПГ, а боевики пытаются сблизиться с морскими пехотинцами, однако благодаря корректировке Фила по целям и меткому огню Итана им удалось удержать иракцев на расстоянии, с которого невозможно было вести прицельный огонь из гранатометов, что позволило пехоте контратаковать.

Хотя медика редко когда назначают корректировщиком к снайперам, Итан был рад, что у него есть Фил. Обычно док не участвует в стрельбе, но Фил не только наводил своего снайпера на цели и наблюдал за его стрельбой, но и сам подстрелил нескольких человек.

Итан не удивился тому, что его напарник хорошо проявил себя в бою, учитывая его военное наследие и все остальное. Отец Фила трижды побывал во Вьетнаме в качестве «зеленого берета», а его дед был морским пехотинцем во время Второй мировой войны, и был награжден за свои подвиги Серебряной звездой[31].

В тот вечер снайпер обнаружил, что у него вышла из строя насадка ночного видения Simrad для снайперской винтовки. Каждый раз, когда он стрелял, прибор соскальзывал с оружия. Как бы ему не хотелось охотиться ночью, беспокоиться об этом не приходилось, потому что враг знал, что ночь принадлежит Соединенным Штатам.

В тот вечер и каждую ночь подразделения психологических операций наполняли город музыкой. Авиация господствовала в воздухе, разрушая дома и уничтожая целые здания. Повстанцы, пойманные на улице, уничтожались либо бомбами, либо пулеметами.

На следующий день Итан и Фил решили деморализовать вражеских бойцов. Хотя некоторые тела ночью утащили, снайперы заметили других, пытавшихся забрать оставшихся погибших, и расстреляли их. Несколько повстанцев решили сыграть роль героев и бросились за своими смертельно ранеными товарищами, которые кричали от боли, но и они стали жертвами пуль Итана, который без колебаний стрелял в каждого, кто просто даже дергался к трупам, потому что оружие погибших лежало рядом. К полудню улица оказалась завалена распухшими на жаре и кишащими личинками телами повстанцев. Всего их было более семнадцати.

Сидя со своей верной M40A3, Итан не сводил глаз с трупов. Он старался не смотреть на собак и кошек, пожиравших их плоть, но заметив, что некоторые части тел были обглоданы до костей, ему было приятно осознавать, что повстанцы находятся рядом, в укрытиях, и беспомощно наблюдают за происходящим.

Весь день капрал убивал людей, пытавшихся добраться до тел и оттащить их. К вечеру второго дня на улице лежало более двадцати трупов, но из-за интенсивной стрельбы он израсходовал все свои матчевые патроны и был вынужден использовать менее точные пулеметные.

На третий день рота выдвинулась на позиции дальше в городе. Морпехи заняли здания в конце улицы на удалении 900 ярдов. Итан со своим наблюдателем, пока переходили на новую позицию, подсчитывали убитых. По дороге они прошли мимо двадцати двух мертвых тел. Капрал также заметил разбросанные листовки. На них были изображены животные, поедающие трупы, а надпись гласила: «Это случится с любым иностранным бойцом или иракцем, который возьмет в руки оружие».

Когда они добрались до домов, Итану доставили более 300 матчевых снайперских патронов. Оказавшись на крыше, команда применила ту же тактику, что и раньше — они пробили бойницу в стене и отступили от нее достаточно далеко, чтобы можно было просматривать переулок. На этот раз к ним присоединились первый сержант роты и расчет пулеметчиков, которые подготовили для себя свои собственные бойницы.

Через час они заметили цель. Человек стоял на коленях в тени и держал в руках автомат Калашникова. Когда они измерили дальность до стены рядом с ним, оказалось, что он находился на дистанции 500 ярдов. Проблема была только в том, что его видели все, кроме Итана.

— Я собираюсь выстрелить в этого парня, — произнес Фил, который прекрасно его наблюдал. Но как только он это сказал, человек встал, и его голова оказалась прямо в перекрестье прицела Итана.

— О, чувак, — только и смог прошептать снайпер, восхищенный картиной.

По интонации Фил понял, что его командир собирается стрелять. Снайпер положил винтовку на мешок с песком и нажал на спусковой крючок. Все на крыше увидели, как пуля раздробила челюсть мужчины, пробила его голову и ударила в стену позади него. Это был наглядный пример мгновенного обезвреживания; человек был мертв еще до того, как упал на землю. Итану захотелось рассказать об этом выстреле одному из своих инструкторов на курсах городских снайперов, потому что тот часто делал акцент на подобных выстрелах.

На другом конце города остальные морские снайперы успешно убивали повстанцев таким же образом. По всему городу ущерб, нанесенный снайперами морской пехоты, был настолько велик, что когда американские командиры обсуждали мирные переговоры с городскими властями, первой просьбой иракцев было отозвать снайперов-морпехов.