Минус на мгновение закрыл глаза. Понимая, что следующий шаг неизбежен, Серёга тем не менее, был настроен скептически. Он поглядел на Хешела и произнёс:

— Чаплинский или сразу министр⁈

Хешел разинул рот и только через время пришёл в себя:

— Помилуй бог, Семён! Чаплинский, конечно.

— Тогда с ваших сто тысяч, — спокойно проговорил Минус. — Прокурор судебной палаты стоит того. Так справедливо выйдет. Мне бесплатно смысла рисковать нету.

— Огромная сумма, — Хешел покачал головой. — Нет, её собрать можно, — сказал он, уловив недовольство Серёги, — только придётся так обстряпать, чтоб из наших почти никто ничего не знал. Чаплинский всем крови попил немало, можно и больше собрать, да только не нужно. Чем меньше людей в курсе, тем безопаснее. Я встречусь сегодня с кем надо и тогда вечером здесь поговорим.

— Хорошо, — кивнул Минус. — И тогда может что узнаете про него. Где бывает, с кем встречается и тому подобное. Я на его дом смотрел. Место неудобное, чтобы уйти по-тихому. А возле судебной палаты ещё хуже.

— Я постараюсь, — Хешел задумался. — Только глядите, Семён, осторожны будьте. Я Моисею говорил, что всё ладно выйдет, никуда вы ввязываться не станете, а оно вон, как обернулось! Обязан я ему многим, Семён! Не хотелось бы подвести напоследок.

— Мне уж как не хочется, — Минус усмехнулся. — Тогда поеду я, до вечера. Перед самым закрытием вернусь.

Хешел кивнул, прощаясь, и Серёга вышел на шумную улицу. Он немного постоял в нерешительности и всё же направился к «фиату».

Лукьяновский рынок показался справа, но места для машины не нашлось. Серёга подивился количеству извозчиков и припарковал «фиат» дальше, за серыми столбиками ограды. Минус на миг задержался, извлекая букет роз с заднего сиденья, и зашагал ко входу.

Цветы привлекали всеобщее внимание и Серёга подумал, что нужно было оставить их в машине. Он приблизился к месту, где торговала Марина, но той не оказалось. Нет, корзина стояла на месте, но возле неё находилась незнакомая девушка:

— Какие розы! — произнесла она с восхищением. — Везёт же кому-то! — и девушка озорно посмотрела на Минуса.

Её светлые волосы были распущены, длинное платье, виднеющееся из-под распахнутого плаща, и аккуратные туфельки тоже никак не походили на одежду торговцев. Глядя в испытывающие серые глаза, Серёга проговорил:

— А Марина отошла?

— Марина⁈ — девушка на мгновение замерла от удивления, но всё же произнесла нехотя. — Марина скоро придёт, купить кой-чего пошла. Ведь трое детей! — словно невзначай заявила она. — Сколько хлопот с ними! Бедная женщина, так устаёт… — с наигранным сочувствием произнесла девушка.

— Я знаю, — Минус ухмыльнулся, заметив, как лицо блондинки дрогнуло. Он хотел что-то ещё сказать, но заметил Марину совсем рядом и губы растянулись в улыбке:

— Привет!

— Здравствуй! — тихо проговорила она, уставившись на цветы. Марина поставила наземь тяжёлую сумку и приняла букет. Её лицо засияло и смущённые глаза встретились взглядом с Минусом.

— Пойду я, не буду мешать влюбленным, — раздался язвительный голос девушки. — А ты тихая-тихая и тут… — добавила она, обращаясь к Марине, удивлённо качая головой. — Недотрога, а такого парня враз окрутила! Или ты по мелочам не размениваешься⁈

— Ты иди, Алла, нечего тут хвостом вертеть! — ответила Марина беззлобно, но веско. — Спасибо, что присмотрела, — и она кивнула головой на корзину.

— Пойду, — девушка с наигранной грустью пожала плечами. — Везёт же людям, — она усмехнулась. — А у твоего парня друга приятного нету случаем⁈ — и Алла кокетливо улыбнулась Серёге.

— Приятных нету, — Минус пожал плечами. — Но как появятся, про тебя не забуду. А сейчас извини, нам поговорить надо.

— Не мешаю-не мешаю, — Алла замахала ручками. — Желаю хорошо провести время! — и она, усмехнувшись, зашагала по рядам прочь.

— Язва, — спокойно сказала Марина. — Такая молодая, а жизнь чужая покою не даёт.

— Знакомая твоя?

— Соседка, на первом этаже комнату снимает. Ты меня тогда подвёз, так всё выпытывала, как да что. Только я лишнего не брякну. Сказала, что знакомый и больше ничего. Она и так и этак. Я отшучиваюсь, а сама думаю, что не приедешь ты больше. Расстроилась… — Марина махнула рукой. — А ты приехал! — и она улыбнулась.

— Куда пойдём? — прошептал Минус. — А то на нас половина рынка глядит.

— Ко мне нельзя, — тихо произнесла она. — Девочки скоро придут домой.

Марина так посмотрела на него, что Минус ни про какое кафе и думать не собирался. Он негромко проговорил:

— У меня квартира есть. Поедем туда⁈

— Поедем, — она кивнула головой.

К дому на Владимирской Минус едва довёл «фиат» без происшествий. Марина улыбалась, сидя рядом, и Серёга смотрел только на неё. Он открыл дверь в подъезд и заперев её за собой, не выдержал близости Марины и принялся целовать её.

— Потерпи, — она смущённо отстранилась на мгновение. — Давай хоть в квартиру зайдём. Соседи увидят!

— Не увидят, — Минус снова поцеловал её. — Обе на площадке — мои. Но ты права, пойдём, пойдём скорее.

Близость этой женщины кружила голову. Каждое прикосновение Марины отдавалось мучительной тягой к ней. Минус спутал ключи, целуя манящую женщину, и едва не сломал один из них в замке. Опомнившись, он мигом отпрянул и отворил дверь, пропуская Марину внутрь. Серёга захлопнул задвижку и подхватив женщину на руки, понёс в спальню. Она прошептала смущённо:

— Не торопись. Я никуда не убегу.

Цепкие пальцы Марины ловко расстёгивали пуговицы на костюме Минуса. Сброшенный пиджак полетел в сторону и лежащий в кармане люгер глухо звякнул о пол. Нежные руки скользнули вниз, лаская и одновременно снимая бельё. Серёга чудом сдержался, чтобы не разорвать её платье и рывком потащил его вверх, всё же оторвав несколько крючков на спине.

Голой она была ещё красивее и Минус притянул её к себе, целуя и лаская. Тело Марины подалось навстречу и ощущая её страсть, Серёга потерял контроль. Он чувствовал только её, отдающуюся целиком и полностью. Оторваться от этой женщины было невозможно. Они исступлённо двигались навстречу друг другу, стоны Марина уже не сдерживала совсем и слыша её голос, Минус ещё больше тянулся к ней. Какие-то звуки слетали с её губ, словно обрывки слов, хоть понять их Серёга вовсе не мог. Марина так задрожала, смыкая ноги, что Минус почувствовал одновременно с ней. Страсть к Марине оказалась сильнее разума.

Она распахнула глаза, тяжело дыша и затуманенным взглядом уставилась на Серёгу. Её губы ткнулись в него, не имея сил даже на поцелуй. Минус тихо произнёс:

— Прости. Я не хотел в тебя…

— Это было так… — только и проговорила она заплетающимся языком. — Всё хорошо, — Марина прижалась к нему. — Не переживай. Как же мне сладко… — она пьяно улыбнулась. — Я сильно кричала?

— Нормально, — Серёга усмехнулся. — Здесь соседи далеко, не станут завидовать.

Она смутилась на мгновение, но тут же глаза засветились страстью:

— А есть чему завидовать! — Марина сияюще улыбнулась. — У меня никогда не было так! Ничего не замечала, всё как в тумане. Только тебя чувствовала внутри. Голова будто улетела куда-то. Мне очень хорошо… — и она принялась целовать Минуса.

— Мне тоже, — Серёга посмотрел в её глаза. — Ты необыкновенная женщина! Ты так действуешь на меня… — Минус покачал головой. — Какая ты… У меня слов нет, чтобы выразить то, что я чувствую, — добавил он, улыбнувшись.

— Я вижу, — Марина улыбнулась.– Мне слов лишних не нужно. Ты на меня так смотришь, что во мне всё сразу к тебе просится. Никакого стыда не остаётся!

Минус усмехнулся, обнимая её. Близость с этой женщиной вернула ему хорошее настроение. Он уже совсем по-другому думал о предстоящем деле. Серёга потянулся за пиджаком, разыскивая карманные часы.

— Тебе пора? — жалобно спросила Марина.

— Нет, — произнёс он, поглядев на циферблат. — Мне к семнадцати часам нужно быть на Пушкинской. А тебе когда домой надо прийти?

— После двух я обычно прихожу, пока доберусь пешим ходом с корзинкою своей. Тяжеленька она и туда и обратно. Я ведь с рынка продукты домой тащу. Муку там, картошку, я на месяц заранее покупать стараюсь, если денег хватает, чтобы повозкой довезти враз. А остальное каждый день носить приходится. Устали руки мои, Семён. Ох, как устали! Как вьючная лошадь уж совсем становлюсь. Ладно, чего жалиться! Всё хорошо, не волнуйся. Привычная я.