- Завтра, в 8.00?

- Лучше в 9.00… - Эйчар расцвел. – Заодно, спросите у Баньши насчет дома, она должна всех тут знать!

Ну да, учитывая, что в городе живет всего 200.000 жителей, тут каждая собака знает, кто, где и что продает…

Выйдя из вестибюля госпиталя «Мун-Дай», огляделся по сторонам и пошел бродить по улицам, без всякой цели, «пропитываясь городом» и присматриваясь к магазинчикам и снующим взад-вперед, работягам.

Люди как люди.

Много откровенно жирных, пьяных и вон, пятеро задир зорко высматривают, до кого бы докапаться, но меня старательно игнорируют, всей своей крысиной душонкой понимая, что я – переломаю и прощения не попрошу.

- Это Бобби и его приятели… - Старушка-негритянка остановилась рядом со мной и проследила за моим взглядом. – Лучше с ними не связываться, у них есть родители, деньги и адвокаты…

- На том свете деньги никому не понадобились… - Пожал я плечами. – А смертны люди бывают внезапно…

- Ваши бы слова, да Богу в уши! – Негритянка посмотрела вверх, украдкой перекрестилась и потопала прочь от галдящих оболтусов, старательно изображающих из себя подрастающих львов.

Надеюсь, Ванде они не попадутся…

Перейдя через дорогу, оказался в тени одного из самых высоких тут зданий, правда, в тени еще и подрабатывала стайка «ночных», точнее, «послеобеденных», бабочек.

Да уж, зря они сейчас выползли…

Вечером хоть не так видно будет замазанные синяки и неровно накрашенные веки…

Пройдя мимо представительниц древнейшей профессии и едва разминувшись с курьером на велике, в шлеме, очках и в наушниках, отыскал взглядом продавца хот-догов и направился к его красно-желтой тележке.

Жаль, пятеро задир меня слегка опередили, так что пришлось собрать себя в кулак и отойти в сторону, не влезай в первый же день в разборки маленького городка.

Хотя и хотелось.

Отжав себе хавку и мелочь на пиво, мужественный молодняк направил свои стопы в сторону недалекого парка, но…

Бетонная ступенька под их ногами странно дернулась и, вывалилась, отправив всю пятерку носами вперед, прямо под ноги стоящего патрульного, видевшего все, но с места не стронувшегося.

Судя по воплям, мальчикам было больно.

Очень больно!

Ну, да ничего, до больнички тут метров двести, а особые разрешения позволяют полицейским авто транспортировать раненых даже на капоте, главное, чтобы не далее 500 метров…

Оставив мертвым хоронить своих мертвецов, запрыгнул в автобус и, проехав пару остановок, вышел на берегу речки Рипповам, залитой в бетонные берега и какой-то печально-вонючей, словно до сих пор ждущей возвращения своих исконных хозяев.

Народ по набережной тоже гулял такой себе – улыбки на морде есть, но глаза как ртутные озера, блестят и предупреждают ближе не подходить.

Звезды всемогущие, и это я испанцев чудиками считал?!

Да юсовцы, по сравнению с ними…

Пройдя по набережной с километр, насмотрелся столько всего всякого, что впору реально звонить суперам и зачищать тут город, наглухо.

Бухающие, колящиеся и старательно нюхающий мужчины и женщины, кто-то еще прячущийся, а кто-то уже и наплевавший на все.

Да уж, не удачно Ванда выбрала городок для нашего совместного проживания, очень неудачно.

Чувствую, намучаюсь я тут…

С разочарованием покинув набережную, постоял на остановке, а потом, плюнув, поднял руку, останавливая проезжающее такси.

«Елоу кэб», думаете?

Из «елоу» в кабине только китаец, индифферентно рулящий под азиатскую попсу, остальное – налепленная жвачка, фантики и горелая ложка, словно кто-то «вмазался» прямо по дороге на работу!

- 24 доллара, сэр… - Водитель получил честно заработанную пятерку ремов, высказал все, что думает о моих родителях и, не дожидаясь когда я закрою дверь, дал по газам.

Интересно, а если бы я не успел разжать пальцы и оторвал бы ему дверь, нахрен, тоже бы я виноват был?!

У стойки гостиницы толпилась упругая кучка свежеподъехавших мамочек, лет эдак за сорок, таких аккуратных, таких неестественных, сразу видно – приехали на экскурсию, но судя по взглядам, ищут тут они приключений, а не с исторические места города.

- Господин Дайнец, у полиции есть к вам пара вопросов, они ожидают вас на парковке! – Управляющий указал мне на лифт, но ключ от номера не выдал, словно я с ним сбегу.

Пробившись через толпу благоухающих потняшек, спустился на паркинг и, даже не дойдя до пикапа, понял в чем дело.

- Господин Дайнец, я сержан Монтгомери, это сержант Мойниц у нас есть пара вопросов о вашей машине…

- Что, вскрыть не удалось? – Хмыкнул я.

- Да, четверть часа тому назад, служащий парковки обнаружил двух воришек, лежащих возле вашего авто…

- Лично обнаружил или, все-таки, в камеры глянул?

- Вопросы тут задаем мы! – Бравая хабалка сержант Мойниц многозначительно потрогала пистолет, теряющийся в ее жирных телесах.

- Ну, так вы их задайте сперва. – Я пожал плечами, чувствуя, как поднимается глухое раздражение.

Да уж, это вам не сериалы о храбрых копах, это реальность.

И реальность эта убога, уныла и сера.

- У вас на машине установлена какая-либо защита? – Монтгомери мне нравился больше, от него не так разило потом и даже были почищены зубы.

- Да, «JEP-2000».

Судя по тому, как копы переглянулись, мозгов у обоих не много – четыре положенных предупредительных наклейки установлены на положенных местах – за лобовым стеклом, на задней двери багажника, возле горловины бензобака и с противоположной стороны, на борту.

- А других… Не установлено? – Монтгомери точно знал, что есть, но…

Для начала, вы сперва их найдите, а потом докажите!

- Нет.

- Дело в том, что прибывшая «Скорая помощь» дала заключение… - Мойниц сделал шаг ко мне и я демонстративно замахал перед собой ладошкой, отгоняя ее запах.

- Заключение официальное или чисто на словах? – Я вновь поблагодарил Ванду, заставившую меня изучить как законы юсовии в общем, так и законы этого мелкого, сраного, вонючего клоповника, именующего себя городом.

- Пока только на словах. – Монтгомери тронул за плечо напарницу и она независимо отплыла от меня чуть в сторону, давая доступ чистому воздуху. – Проверьте содержимое вашего грузовика и целостность…

Обойдя свой новый пикап, собранный Бэтменом, не нашел ни единой царапины, а держать что-то в кузове, не закрытым на замок – отучился еще в Испании, там тоже все перли, если плохо лежит!

Но не пакостили.

А тут, если воришек и вправду током дернуло до отключки, они явно чем-то тяжелым хотели машинку ковырнуть!

- А к нам, если не секрет, с какой целью приехали? – Снова влезла напарница, чувствуя, что попытка наехать «за превышение» отсыхает, но права качать хотелось.

- Трудоустройство. – Я сделал глупокий вдох и закашлялся.

- Судя по авто и одежде… - Монтгомери задумался. – «Берник и Ко»?

- Нет… Бригада «Скорой помощи» госпиталя «Мун-Дай», с завтрашнего дня.

- Водителем? – Мойниц похлопала ресницами.

- Да нет, зачем же, пока – врачом.

- Вы – врач? – Женщина помотала головой, видимо, совмещая в голове свои потрясенные извилины.

Вместо ответа ткнул пальцем в черно-золотой кадуцей, подновленный, точнее – восстановленный Денизом, под зеркалом на водительской двери, а потом на аэрографию черного ангела с красным крестом и стетоскопом – на капоте пикапа, с лозунгом «Miracula cotidie facimus!», у ангела над головой.

Я-то считал это излишним, но вот и Ванда, и Диана от этого ангела просто млели и таяли, считая, что он очень подходит и мне, и авто.

- Неплохие зарплаты у «Скорой»… - Завистливо выдохнула женщина, касаясь аэрографии. – Эта картинка стоит больше, чем мой «Шевроле»!

- Твой «шевроле» ничего не стоит, потому что его давно пора сжечь! – Тихонько буркнул себе под нос Монтгомери и принялся вежливо прощаться, тихонько отталкивая бедром напарницу от моего авто.

Конфликт исчерпан, вилки нашлись, а вот осадочек остался…