В комнату ворвался Ингваз и обомлел. Он медленно подошел к телу любимой и увидел её последнюю нежную улыбку, что застыла на веки.

- Отец. Я не хотела. Я не виновата. Если бы ты обратил её!

От легкой пощечины отца она влетела в стену. Ингваз начал обращаться в форму чудовища взревев на всю ночную Вену, затем схватил тело Шарлотты и взмыл вверх, пробивая крышу особняка. Мертвое сердце первого вампира было расколото вновь…

- АААААА! – кричала вампирша. Её волосы шевелились, словно бешеные змеи, кожа стала серой, как у отца, а лицо приобрело пугающие черты. – ЧТО, НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ДА? АХАХА!

Ингваз хотел что-то сделать, но я держал его.

- Ингваз, стой. – он кинул на меня яростный взгляд, с кровавыми слезами. – Ты хочешь ей помочь, но она сама виновата, успокойся.

- РРрах. – рыча, он шагнул назад. – Понимаю, но мне кажется вся причина в матери, она до сих пор на меня обижается и пытается подгадить. Теперь ты знаешь всю историю.

- Если бы причина была только в этом, она бы успокоилась со временем, но мне кажется, проблема куда глубже. Луиза! – мастер мысли отвлеклась. – Заканчивайте. Раз она не поддается телепатии, не выдержит взгляд души.

Луиза и Калуф убрали руки с головы Розалинды, и та тут же упала обессиленная.

- Ты уверен? От взгляда души ей может быть гораздо больнее. Я ведь помню, как ты ко мне в голову залазил, это боль иная, брр. – её передернуло от жутких воспоминаний.

- Уверен. Не хочется оставлять за спиной человека, который может в любой момент вонзить туда нож просто из прихоти. – я встал и спокойно направился к вампирше. – Эх, Ингваз, вы допустили массу ошибок в воспитании, но я не могу вас в этом винить. Идеальных родителей не бывает.

- Я бы так не сказал. Вы стали сильным человеком, способным направлять на жизненном пути все человечество, ваши родители сделали все правильно в воспитании.

- Да? – изогнул я удивленно бровь. – По-вашему, пьянство было хорошим методом воспитания? Вдалбливать добродетель, говорить о самозащите, а потом карать за то, что кого-то ударил. Они воспитали слабака, который возненавидел весь мир, но решил его изменить, как и себя. Я сам создал себя. Мы все способны изменить себя.

Розалинда лежала на полу передо мной, ей хватило сил на то, чтобы приподняться и взглянуть на меня. На красных пухлых губах расплылась хитрая улыбка.

- Ну, давай, проникни в меня, да поглубже. – провела она пальцами от шеи к груди.

- Такое проникновение тебе не понравится.

И, как обычно, секунд десять она не замечала влияния, но чем глубже я был, тем больше страха отражалось в её глазах. Постепенно она начала пятиться, улыбка сошла с губ. Позади неё встали Калуф и Луиза, не давая уйти. В её душе будоражились разные воспоминания, все они были ценными, каждое затрагивало самые тонкие ниточки души. От одних воспоминаний, она испытывала блаженство, от других ужас, а от третьих начинала плакать.

- Пожалуйста, хватит. Не надо! Прошу!

Розалинду держали, а она вырывалась, но словно нехотя, не используя свои настоящие силы.

- Я могу заставить тебя пережить самые трогательные воспоминания. – подходил я ближе. – Могу свести твою душу с ума. – с каждым шагом она сжималась, стараясь стать меньше. – Я узнаю причину, твоего дурного нрава.

- Стоп! Это уже слишком. – мгновенно переместился ко мне Ингваз и положил руку мне на плечо. – То, что она видит, это больно даже мне. Если она так опасна, то я посажу её в темницу, но прошу, не используй эту силу больше на ней.

- Как вам будет угодно. – прекратил я давление и сам пошатнулся. – Она крепче, чем вы думаете, еще никто так хорошо не сдерживался, как она. А теперь, — коснулся щеки Розалинды и скомандовал. – спи. Какое-то время она нас не побеспокоит. Друзья, отнесите её, пожалуйста, в свою комнату, мы еще поговорим с владыкой вампиров.

- Хорошо. – согласился Калуф и лично взвалил спящую вампиршу на себя.

Когда мы остались наедине, я продолжил разговор:

- Больше я и не собирался её мучить. Я узнал всё, что нужно, но рассказать не могу.

- Почему? – напрягся Ингваз.

- Извините, боюсь, это может повлиять на судьбу. Вы правильно решили, что оставите её взаперти, пока что, это лучший вариант. Могу лишь сказать, у вас появилась возможность наладить отношения с дочкой, будьте добрее и когда мы разберемся с нашим общим недругом, всё само разрешится.

- Хмм, значит, вы видите нашу судьбу? – задумался упырь.

- Немного. У меня хорошее предчувствие и иногда просто знаю, чему лучше случиться, а чему нет.

- Мне просто довериться вашему решению?

- Да. Вы и сами понимаете, другого выхода нет. Я уверен, вы уже не раз её запирали на замок. – взглянул я на него и мягко улыбнулся.

- Ээх, вы правы. Так, вы сейчас на мне использовали свой взгляд души?

- А я и не прекращал его никогда использовать. Только не говорите, что вы не обладаете той же силой, ей владеют все и я чувствую вашу проницательность.

- Дааа, давненько я не общался с таким, как вы. Мы слишком похожи друг на друга.

- Именно поэтому, наш союз принесет огромные плоды в будущем. И пока у нас есть время, пройдемся? Заодно, я очень хочу услышать историю происхождения вашей силы, если это не секрет.

- Не секрет, но тогда и вы расскажите о себе.

- Договорились.

Я решил начать наш путь с тренировочной площадки, поглазеть на тренировки других может быть полезно, а гостю интересно.

- Я родился больше трех тысяч лет назад на территории нынешней Австрии в небольшой деревне землепашцев. Мы жили в мире и спокойствии, не касались войн, иногда только охотились. Я был счастлив, работа в поле приносила мне удовольствие и пропитание. – мы смотрели на бой преподавателя и ученика. Оба были профессионалами, молодой парень был талантлив и легко блокировал большинство атак учителя.

- Тяжело вас представить с плугом или мотыгой.

- Да, мне порой самому, кажется, что всё было лишь сном, но я у себя дома держу небольшой садик с пшеницей, навевает воспоминания. – закрыв глаза он прогуливался по дороге прошлого. – В то время все было так просто. У меня была жена, четверо детей, имел хороший статус. Меня считали следующим главой поселения, но, как это обычно бывает, в мой дом пришли чужаки. Племя варваров случайно наткнулось на нас и решили поживиться. В тот день я отправился поохотиться, вернулся вечером с двумя крупными зайцами, да вот только, деревня вся была в огне. – тренирующиеся закончили бой и закономерно победил старший. Следующей нашей точкой стала зеленая долина у духа. – Увидев дым, я бежал со всех ног, но меня ждало лишь побоище. Десятки изувеченных трупов лежали на улице, но меня волновали лишь жена и дети, и я нашел их. Живой была лишь старшенькая дочка одиннадцати лет и её насиловали четыре здоровых мужика. У меня был с собой лук, из него я и сделал выстрел, убив одного, потом еще одного и еще, пока меня не повалили. – Ингваз злился, но атмосфера в долине расслабляла. Присев у каких-то камней, он продолжил. – Те варвары не стали меня убивать, прибив меня к кресту, они продолжили насиловать мою дочь у меня на глазах. Я не мог вырваться, как ни старался, кричал, разрывал руки и ноги, но что может сделать простой пахарь? Последним шансом оставались боги и я начал молиться, да вот только никто не отвечал. Они закончили с моей дочкой, но оставили её живой, забрав с собой. Я проклинал весь мир, готов был пойти на все что угодно, лишь бы отомстить и спасти дочь, но меня ждала смерть от голода, жажды или от зубов зверья. Ночью и правда ко мне явился зверь, только ходил он на двух копытах, весь покрытый волосами, рогатый, а в пасти сверкали десятки острых клыков. Тогда я не понимал, на что иду, да и у дьявола не было таких ограничений на земле, как сейчас. В итоге я заключил сделку, став его орудием, что должно было уничтожить человечество, правда его план провалился, и моя воля оказалась сильнее какого-то проклятия. – он сорвал какой-то цветочек, понюхал его, а затем спрятал во внутренний карман. – Я нашел варваров, уничтоживших мой дом, убил каждого из них, высасывая кровь с жадностью. Мне было плевать даже на детей, будь то подростки или младенцы, но в этой жажде я забыл, зачем вообще туда пришел, меня волновал лишь нескончаемый голод. Знаешь, что меня привело в себя? – задал он риторический вопрос. – Вкус собственного дитя. Я пожирал её внутренности и думал: «Знакомый вкус, что-то родное». Её стеклянные глаза до сих пор появляются в моих кошмарах. – Ингваз на какое-то время замолчал, смотря в одну точку. - Вот так я стал вампиром. Немногое, чего я сейчас хочу, это счастья для своей дочери и сохранения мира на земле, но не откажусь отомстить Люциферу и Богу за то, что они сделали со мной.