Эта чудная истина иносказательно представлена нам в том факте, что Агнец сохранялся "с десятого до четырнадцатого дня" месяца. Агнец этот был, несомненно, прообразом Христа, что особенно ясно указывается в следующем изречении: "Пасха наша, Христос, заклан за нас" (1 Кор. 5,7). "Зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною кровью Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного ещё прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас" (1 Пет. 1:18-20).
От начала веков все намерения Божий относились ко Христу, и никакое усилие врага не могло изменить этого; напротив, все его усилия лишь способствовали проявлению непостижимой мудрости и непоколебимой твёрдости предначертаний Божиих. Если Агнец "без пятна и порока" был "предназначен ещё прежде создания мира", то дело искупления, значит, ещё до создания мира уже было в мыслях Божиих. Благословенному Богу не пришлось придумывать способ, которым Он мог уничтожить следы ужасного зла, внесённого в мир врагом; нет, из неисследимого тайника чудных предначертаний Своих Ему только стоило явить истину относительно Агнца без порока, предназначенного от вечности и "явившегося в последние времена" для нас.
Выходя из рук Творца, молодой и чистый мир не имел нужды в крови Агнца; все его явления, все его части носили на себе дивный отпечаток божественной руки, неоспоримые доказательства "вечной силы Его и божества" (Рим. 1,20). Но когда "одним человеком (Рим. 5,12) грех вошёл в мир", тогда была открыта мысль об искуплении кровью Христовой - самая глубокая, самая совершенная, самая славная из когда-либо существовавших мыслей. Эта удивительная истина проявилась прежде всего среди глубокого мрака, окружавшего наших прародителей при их изгнании из Эдемского сада; лучи её стали пробиваться в прообразах и тенях постановлений закона Моисеева; во всем своём блеске она обнаружилась, когда "во плоти явился" (1 Тим. 3,16) "Восток свыше" (Лук. 1,78), а многозначительные и славные последствия этой истины осуществятся тогда, когда великое множество людей в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих предстанет пред престолом Бога и Агнца, и весь мир успокоится под сенью скипетра мира Сына Давидова.
Итак, Агнец, хранимый с десятого до четырнадцатого дня, прообразно представляет нам Христа, предназначенного Богом от вечности, но явленного нам в последнее время. Вечное намерение Бога во Христе делается основанием мира верующей души. Ничто другое не могло бы дать этот мир. Дело идёт о времени, предшествовавшем творению мира, началу веков и грехопадению на земле, так что все это никак не могло повлиять на основание нашего мира. Выражение "предназначенного ещё прежде создания мира" переносит нас в неизгладимую глубину веков и показывает нам Бога, предначертывающего Свои планы любви и искупления, всецело основанные на искупительной силе непорочного и драгоценного Агнца. Христос всегда был первой мыслью Отца; поэтому как только Бог начинает говорить и действовать, Он всегда в соответствующем прообразе представляет нам Того, Кто занимал высшее место в советах и сердце Его; и, исследуя богодухновенные письмена, мы видим, что всякий обряд, всякая церемония, всякий обычай и всякое жертвоприношение заранее указывали на "Агнца Божия", Который берёт на себя грех мира" (Иоан. 29,36); особенно явственно указывает на Него праздник "Пасхи". Пасхальный агнец со всеми обстоятельствами, с ним связанными, представляет собою один из типичнейших и поучительнейших прообразов Писаний.
При исследовании 12-й главы книги Исход мы встречаемся с одним собранием общества израильского и одной жертвой. "Пусть заколет все собрание общества Израильского вечером" (ст. 6). Здесь отмечается (и это вполне понятно) не число семейств, каждое со своим агнцем, а все собрание общества и один агнец. Всякое семейство являлось лишь местным, частным выражением всего общества, собранного вокруг агнца, подобно тому, как вся Церковь Христова собрана Духом Святым во имя Иисуса; всякая её часть, где бы она ни собиралась, является местным выражением этой церкви.
"И пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его. Пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испечённое на огне; с пресным хлебом и с горькими травами пусть съедят его. Не ешьте от него недопечённого или сваренного в воде, но ешьте испечённое на огне, голову с ногами и внутренностями" (ст. 7-9). Пасхальный агнец представляется нам с двух различных сторон: как основание мира и как центр единения. Кровь на перекладине дверей обеспечивала Израилю мир. "И увижу кровь и пройду мимо вас" (ст. 13). Достаточно было Израилю стать под защиту крови кропления, и мир становился его уделом, и Ангел-губитель не прикасался к нему. Смерть должна была сделать своё страшное дело в стране Египетской. "Человекам положено однажды умереть" (Евр. 9,27). Но в великом милосердии Своём Бог нашёл жертву без пятна и порока: она заменяла Израиль и на неё падал смертный приговор. Так требование славы Божией и нужды Израиля находили себе удовлетворение в одном и том же: в крови агнца. Кровь на наружных косяках домов показывала, что все было предусмотрено, потому что Бог Сам взялся выполнить это дело; вследствие этого полный мир царил и внутри, в сердце. Всякая тень сомнения в сердце израильтянина явилась бы бесславием для основания мира, для крови искупления.
Конечно, всякий, находившийся за помазанной кровью кропления дверью, непременно сознавал, что если бы он получил должное возмездие за свой грех, меч губителя неминуемо поразил бы и его; но заслуженную им казнь понёс агнец. Это составляло незыблемое основание мира. Осуждение, ожидавшее его, пало на жертву, предусмотренную Богом; и, веря в это, он мог мирно вкушать трапезу в своём доме. Иметь малейшее сомнение - значило уже делать Бога лжецом, потому что Он сказал: "Увижу кровь, и пройду мимо." Этого было достаточно. Речь шла не о личной заслуге: я совершенно исключалось из этого вопроса. Все, защищённые этой кровью, были в безопасности. Спасение не только их ожидало - они уже были спасены. Им не приходилось жить надеждою на спасение или молиться о спасении; авторитет слова, передающийся из поколения в поколение, делал непреложным фактом для них спасение. Они не были спасены лишь отчасти, чтобы подвергнуться некоторому осуждению; нет, они были спасены полностью. Кровь агнца и слово Иеговы составляли основание мира Израиля в ту ужасную ночь, когда смерть поражала всех первенцев египетских. Если бы один волос с головы пропал у израильтянина, этот факт опроверг бы слова Иеговы, обесценил бы значение крови агнца.
Очень важно иметь ясное представление о том, что составляет основание мира грешника в присутствии Божием. К совершенному Христом делу людьми прибавляется столько, что неуверенность и мрак вселяются во многие души. Они не признают относительно себя безусловности искупления кровью Христа. Они как бы пребывают в неведении относительно того, что полное прощение грехов основано на очевидном факте совершенного искупления, факте, подтверждённом на глазах всей мыслящей твари воскресением из мёртвых Того, Кто поручился за грешников. Они знают, что нельзя спастись иначе, как кровью Христа, но это знают и бесы; пользы от этого, однако, им нет никакой. Они не знают того, что именно так необходимо для нас: не знают, что мы спасены. Израиль не только знал, что кровь служила ему защитою; он знал, что сам он в безопасности. И почему в безопасности? Потому ли, что он это чувствовал, это заслужил или так думал? Нисколько; но потому, что Бог сказал: "Увижу кровь, и пройду мимо вас." Он покоился на свидетельстве Божием; он верил тому, что сказал Бог, потому что Бог сказал это. "Принявший Его свидетельство, сим запечатлел, что Бог истинен" (Иоан. 3,33).
