Да поможет Господь всем, исповедующим имя Христово, так поступать в их повседневной жизни, чтобы они были отчётливым "письмом Христовым, узнаваемым и читаемым всеми человеками". Этим путём неверие лишится одного из своих могущественнейших доводов, потеряет возможность опираться на одно из главных возражений. Ничто не даёт такого сильного орудия в руки неверию, как непоследовательность христианской жизни.
Это не значит, что подобного рода извинение будет иметь хотя бы малейшее значение пред судилищем Христовым; потому что душа, могущая читать Священные Писания, будет судима согласно находящимся в них указаниям, хотя бы на всей земле не оказалось даже одного последовательного христианина. Но, несмотря на все это, христиане обязаны светить своим светом пред людьми, чтобы они видели их добрые дела и прославляли их Небесного Отца (Матф. 5,16).
Наша повседневная жизнь должна быть как бы воплощением или примером торжества небесных принципов, возвещаемых нам Словом Божиим, чтобы неверующие люди не могли найти никаких противоречий в наших делах.
Да поможет нам Господь принять к сердцу эту истину. Тогда мы не сможем воздать хвалу Богу за размышления, вызванные в нас чудным постановлением, - "годом прощения ради Господа".
Теперь мы приведём слова, относящиеся к еврейскому рабу Мы все более и более осознаем, как важно приводить подлинные изречения Духа Святого Хотя мы могли бы просить читателя прочесть эти слова и в Библии, мы по опыту знаем, что часто бывает неприятно отрываться от чтения книги, чтобы искать обозначенные в ней места Писания; вообще ничто не может сравниться со словом Божиим, и все приводимые нами размышления направлены лишь к тому, чтобы обратить внимание читателя на смысл и значение разбираемых нами изречений Священного Писания. "Если продаётся тебе раб твой, Еврей, или Евриянка, то шесть лет должен он быть рабом тебе, а в седьмой год отпусти его от себя на свободу. Когда же будешь отпускать его от себя на свободу, не отпусти его с пустыми руками; но снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего; дай ему, чем благословил тебя Господь, Бог твой" (ст. 12-14).
Как дивно здесь обнаруживается неизречённая благость нашего Бога! Ему не угодно, чтобы наш брат ушёл от нас с пустыми руками. Свобода не гармонирует с нищетой. Брат должен был уйти свободным и наделённым всякого рода добром, получившим не только дар свободы, но и своё личное состояние.
Все эти постановления дышат Божественностью: не приходится даже упоминать о названии школы, проповедующей столь возвышенное нравственное состояние души. На нем лежит печать неба, она разливает вокруг себя благоухание рая Божия. Не так ли поступил Господь и с нами? Да будет хвала славному имени Его! Он не только даровал нам жизнь и свободу, но Он и предусматривает все, необходимое для нас в настоящее время и во всей вечности. Он открыл для нас неиссякаемые сокровища неба; Он отдал возлюбленного Сына Своего для нас и нам; для нас, чтобы нас спасти, нам, чтобы сделать нас блаженными; Он даровал нам все, необходимое для жизни и для благочестия; все, потребное для нынешней нашей жизни и для нашего будущего, в изобилии дано в наше полное распоряжение щедрою рукою нашего Небесного Отца.
Не сказывается ли трогательным образом вся глубина сердца Божия в предписании Господа, как следовало относиться к еврейскому рабу? "Открой ему руку твою", надели его всякого рода добром не по принуждению, не скудно, но достойным Бога образом. Его народ в своих поступках должен быть отражением Его Самого; нам дано высокое и святое преимущество быть нравственными представителями Его Самого. Это удивительно, но таково было изволение Его бесконечной благости. Он не только освободил нас от вечного пламени ада, - Он призывает нас также и работать для Его Славы, быть Ему подобными в мире, распявшим Его Сына. И Он не только даровал нам это высокое призвание, но Он и обогатил нас, давая нам возможность следовать этому призванию. В наше распоряжение отданы неиссякаемые источники неба. "Все наше" (смотр. 1 Кор. 3,22), потому что благость Божия бесконечна. Да научит же нас Господь лучше осуществлять все наши преимущества и этим путём больше отдавать себе отчёта в святой ответственности, которою мы обличены!
Необыкновенно трогателен довод, приводимый народу в 15-ом стихе нашей главы; он рассчитан на то, чтобы возбудить любовь и сострадание Израиля. "Помни, что и ты был рабом в земле Египетской, и избавил тебя Господь, Бог твой; поэтому я сегодня и заповедую тебе сие". Воспоминание о благости Иеговы, освободившего их из рабства Египетского, должно было быть постоянным и могущественным указанием, как им следовало поступать с неимущим братом своим. Этот непогрешимый принцип; ничто менее возвышенное не может оказаться устойчивым. Если мы ищем побуждения для наших поступков вне Бога и Его предначертаний по отношению к нам, уровень нашей жизни неминуемо понизится. Лишь на столько, насколько мы сохраним в наших сердцах воспоминание о чудесной благости Божией, проявленной касаемо нас в искуплении, дарованном нам во Христе Иисусе, лишь на столько мы окажемся способными явить истинное и деятельное расположение нашего сердца, как по отношению к нашим братьям, так и по отношению к остальным. Чувство сострадания, исходящее из наших собственных сердец и возбуждаемое в нас скорбями, горем и нуждами наших ближних, отличается крайней неустойчивостью и скоро ослабевает. Лишь в самом Боге живом мы найдём непрестанное побуждение к деятельности любви.
В 16-ом стихе рассматривается случай, когда раб предпочитает не покидать своего господина. "Если же он скажет тебе: не пойду я от тебя, потому что я люблю тебя и дом твой, потому что хорошо ему у тебя, то возьми шило, и приколи ухо его к двери; и будет он рабом твоим навек".
Сопоставляя эти слова с Исх. 21,1-6, мы заметим разницу, происходящую, как этого и следовало ожидать, от характерных особенностей обеих этих книг. В книге "Исход", выступает наружу прообразный смысл Слова Божия; во "Второзаконии" преобладает нравственный его элемент. Оттого-то в последней из этих книг богодухновенный писатель упускает все подробности, имеющие отношение к жене и детям, как не касающиеся задаче этой книги, но в то же время столь необходимые для красоты и совершенства прообраза Исх. 21. Мы упоминаем об этом, лишь как об одном из многочисленных доказательств того, что "Второзаконие" далеко не сухое повторение предыдущих книг. В нем нет ни повторений, с одной, ни противоречий, с другой стороны: его содержание отличается чудесным своеобразием, вполне согласующимся с намерениями и целью Божией относительно каждой из этих книг. Все это должно повергать в смущение неверующих писателей, которые, по прямолинейности и по своему невежеству, дерзают вооружаться против этой дивной части словес Божиих.
Итак, в нашей главе изображается и нравственное значение этого поучительного постановления. Слуга любил своего господина, чувствовал себя счастливым в его доме. Он предпочитал оставаться в вечном рабстве, предпочитал носить на себе печать этого рабства, не покидая своего любимого господина и не желая пользоваться свободой вдали от него, хотя бы его и ожидали богатые подарки при выходе из дома. Это, конечно, говорило в пользу и господина, и раба; продолжительность подобного рода отношений всегда служит хорошим знаком, тогда как в большинстве случаев частая перемена слуг является доказательством того, что нравственная сторона дела не обстоит благополучно. Конечно, бывают и исключения; во взаимных отношениях господина и слуги, равно как и в отношениях между другими людьми, всегда следует рассматривать дело с двух сторон. Надо, например, заметить, господин ли постоянно меняет прислугу, или же прислуга меняет господ. В первом случае видимая действительность свидетельствовала бы против хозяина; во втором случае - против слуги.
