Но безнаказанно выйти из безусловного подчинения Господу нельзя: это имеет пагубное влияние на душу. Если б Сара сказала: "Плоть обманула меня, но Бог - надежда моя", она поступила бы правильно, потому что плоть действительно обманула её. Испытав несостоятельность плоти с одной стороны, Сара, не научившаяся ещё отвращать взгляд свой от плоти во всех её проявлениях, решилась обратиться к другому виду той же плоти. На взгляд Бога, как и на взгляд веры, природа Агари нисколько не была лучше Сары: всякая плотская природа, как старая, так и молодая, не имеет никакой цены в глазах Бога, а следовательно, и в глазах веры. Но мы лишь настолько вмещаем в себя эту истину, насколько на деле, на опыте, Бог сделался центром нашего существования. С той минуты, что мы отвращаем взгляд наш от Бога славы, мы способны впадать во всевозможные измышления человеческого неверия; и лишь настолько, насколько мы действительно опираемся на Бога живого, единого истинного н мудрого, можем мы освобождаться от всякого влияния человеческого. Это не значит, что мы призваны презирать орудия, употребляемые Богом; этим мы доказали бы не веру, а равнодушие наше. Вера придаёт значение орудию не ради него самого, но ради Того, Кто им пользуется: неверие, напротив, смотрит лишь на орудие и ставит успех дела в зависимость от мнимого могущества этого орудия вместо того, чтобы причину успеха искать в могуществе Бога, по благости Своей соблаговолившего употребить в дело это орудие. Взглянув сперва на Давида, затем на филистимлянина, Саул сказал: "Не можешь ты идти против этого филистимлянина, чтобы сразиться с ним, ибо ты ещё юноша." Но для Давида вопрос заключается совсем не в том, имеет ли он силу победить Филистимлянина; ему важно было лишь знать, имеет ли эту силу Иегова.
Путь веры - путь прямой и узкий. Вера и не обоготворяет орудий, и не презирает их; она ценит их настолько, насколько их употребляет Бог, но не больше того. Существует огромная разница между употреблением, которое делает из твари Бог на благо мне, и употреблением, которое из неё делает человек, с целью устранить Бога; это часто упускается из виду. Бог употребил в дело воронов, чтоб питать Илию. Илия же не воспользовался ими, чтоб умалить значение Бога. Когда сердце действительно занято Богом, оно не придаёт никакого значения орудиям Божиим; оно рассчитывает на Бога с полной уверенностью, что, какие бы орудия Бог ни употребил, Он всегда благословит, поможет, все усмотрит для боящихся Его.
В случае, рассматриваемом нами, Агарь очевидно не была орудием Божиим для исполнения обетования, данного Богом Аврааму. Бог обещал Аврааму сына, но не сказал, что сын этот произойдёт от Агари. Библейский рассказ повествует нам, что Авраам и Сара сообща прибегли к помощи Агари и этим навлекли на себя много неприятностей; потому что Агарь, "увидев, что (она) зачала, стала презирать госпожу свою"; но это было лишь началом всех затруднений, которые произошли оттого, что Авраам и жена его с такой поспешностью прибегли к помощи человеческой. Достоинство Сары было попрано её служанкой-египтянкой: Агарь увидела слабость госпожи своей и стала презирать её.
Достоинство и авторитет можно сохранить лишь при условии полной зависимости от Бога. Никто так независим от всего окружающего, как человек, ходящий по вере и ожидающий всего от Бога Одного; но лишь только чадо Божие становится должником плоти или мира, оно тотчас же теряет своё достоинство и сразу это сознаёт. Мы не даём себе отчёта, какой ущерб душе нашей наносит малейшее отступление от пути веры. Конечно, идущие по пути Божию встречают и испытания, и труд, но они могут быть вполне уверены, что все это им возместится радостию и блаженством, которые сделаются уделом их; человек же, уклоняющийся от пути этого, идёт навстречу несравненно большим испытаниям, ничем не смягчённым, ничем не вознаграждённым.
"И сказала Сара Аврааму: В обиде моей ты виновен". В своей неверности мы склонны винить других. Сара лишь пожинала плоды своей ошибки; и тем не менее она говорила Аврааму: "В обиде моей ты виновен; затем с позволения Авраама она придумывает средство избавиться от испытания, которое сама на себя навлекла своим нетерпением. "Авраам сказал Саре: вот, служанка твоя в твоих руках; делай с нею, что тебе угодно. И стала Сара притеснять её, и она убежала от неё" (ст. 5-6). Но таким путём ничего достичь нельзя; притеснениями не удалось избавиться от служанки. Если мы, впадая в ошибки, терпим от последствий их, гордостью и насилием мы не можем от них освободиться. Прибегая к подобным мерам, мы лишь усугубляем зло. Когда мы согрешаем, нам должно смириться, чистосердечно исповедать грех наш и ожидать избавления от Бога. Ничего подобного не видим мы, однако, в поведении Сары: напротив, она, по-видимому, даже и не сознаёт греховности своего поступка; и вот, вместо того, чтобы ожидать освобождения от Бога, она сама, своими средствами, надеется освободиться от затруднения. Но все усилия, нами употребляемые для исправления наших ошибок, нами чистосердечно не исповеданных, лишь усложняют наше положение. Вот почему Господу угодно было, чтобы Агарь вернулась к госпоже своей и родила сына, но не сына обетования, а сына, причинившего испытание Аврааму и дому его, как это мы увидим впоследствии.
На основании всего вышеизложенного мы, во-первых, приходим к одному важному практическому выводу, а во-вторых, знакомимся с новыми ветхозаветными прообразами. Прежде всего на этом примере мы убеждаемся, что если по неверию нашему мы впадаем в какую-либо ошибку, мы напрасно надеемся её тут же в одну минуту исправить своими собственными средствами. В мире все совершается последовательно: "Что посеет человек, то и пожнёт. Сеющий в плоть свою, пожнёт тление; а сеющий в дух, от духа пожнёт жизнь вечную" (Гал. 6,7-8). Это неизменное правило, встречаемое нами всюду в Писании и в нашей собственной жизни. Бог прощает грех и восстанавливает душу; но нам приходится пожинать нами посеянное. Авраам и Сара долгие годы переносили присутствие служанки и её сына и освободились от них лишь согласно воле Божией. Полная отдача себя в руки Божий сопровождается особенным благословением. Если бы в рассматриваемом нами случае Авраам и Сара поступили по духу, им не пришлось бы страдать от присутствия служанки и сына её: но они прибегли к помощи плоти, и им пришлось нести последствия своего поступка. Часто - увы! - мы похожи на "лошака несмысленного" вместо того, чтобы смирять и успокаивать душу свою, как "дитя, отнятое от груди матери" (Пс. 130,2). "Лошак несмысленный" изображает того, кто вступает в ожесточённую борьбу с обстоятельствами, вследствие чего не только от них не избавляется, но лишь сильнее чувствует на себе их гнёт. "Дитя, отнятое от груди матери", представляет собою тех, кто покорно склоняет голову пред каждым испытанием и беззаветной покорностью своей смягчает горечь своей тяжёлой доли.
С другой стороны, мы встречаемся здесь, в лице Агари и сына её, с прообразами завета или союза, основанного на законе, и всех тех, которые от него рождаются для служения делам закона. "Ибо написано, что Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рождён по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание: это два завета; один от горы Синайской рождающий в рабство, который есть Агарь..." (Гал. 4,22-25). В этом важном изречении апостола "плоть" противоставляется "обетованию", и таким образом мы узнаем не только, какое значение придаёт Бог слову "плоть", но и как Он смотрит на усилие, которое употребил Авраам для получения чрез Агарь обетованного семени вместо того, чтобы довериться "обетованию" Божию. В лице Агари и Сары представляются два диаметрально противоположные завета. Один "рождал в рабство", потому что он принимал в расчёт способности и действия плоти и ставил в зависимость от них жизнь человека. "Исполнивший его (т.е. завет) жив будет им." Таков завет, олицетворённый Агарью. Но завет, изображённый Сарою, являет Бога Богом обетования, и обетования, совершенно независимого от человека и основанного единственно на благоволении и могуществе Божием. Бог не допускает слова "если" в Своих обетованиях. Он их даёт без всяких условий и с непреложным решением выполнить их; и вера всецело уповает на Бога. Выполнение Богом обетовании исключает всякое усилие плоти; в этом именно Авраам и Сара оказались виновными пред Богом. Они попытались своими усилиями достичь того, что по неизменному обетованию Божию и помимо их вмешательства составляло уже их достояние. Так всегда поступает неверие. Своею суетливою деятельностью оно создаёт тучи, заволакивающие душу и заслоняющие от неё лучи славы Божией. "И не совершил там многих чудес по неверию их" (Матф. 13,58). Один из характерных признаков веры заключается в предоставлении Богу свободы действий для проявления силы Его; когда начинают проявляться дела Божий, человеку, конечно, подобает в благоговении склониться пред дивной силой Господа нашего.
