Но если Бог отзывается на веру, Он и испытывает её. Вера должна подвергаться испытанию. Не следует думать, что путь верующего всегда будет лёгок и ровен; это далеко не так - бурное море и грозы ожидают его в пути. Но именно следуя по этому пути достигает он духовной зрелости; из глубокого опыта он узнает, что такое Бог для сердца, доверяющегося Ему. Безоблачное небо и ровный путь не дали бы ему возможности познать Бога, с Которым он имеет дело: мы знаем, как склонно сердце видимый, наружный мир принимать за мир Божий. Когда все обстоит благополучно, когда богатству нашему не угрожает опасность, дела наши процветают, дети и слуги наши повинуются нам; когда жилище наше удобно, здоровье хорошо, словом, когда все в нашей жизни складывается согласно нашему желанию, как тогда склонны мы мир, лежащий на всей этой обстановке, смешивать с миром, истекающим от сознания Христова присутствия! Господу известно все это; вот почему, когда мы успокаиваемся в обстоятельствах вместо того, чтобы покоиться в Нем, Он посещает нас и тем или другим способом расшатывает мнимые опоры наши.
Но этим дело не ограничивается. Часто мы считаем прямым путь, потому что, идя по нему, мы не встречаем ни испытаний, ни противоречий. Это большое заблуждение. Путь послушания часто изобилует как раз искушениями, наиболее чувствительными для плоти и крови. Так Аврааму пришлось не только встретить хананеев на месте, указанном ему Богом, но ещё и "и был голод в той земле" (ст. 10). Должен ли был Авраам заключить из этого, что он там был не на своём месте? Нет, потому что, поступив так, он доказал бы, что он судит "по взгляду очей своих", чего никогда не делает вера. Это являлось несомненно испытанием его веры, было непостижимо для плотской его природы; но для веры все было ясно и легко. Призванный идти в Македонию, апостол Павел прежде всего нашёл в ней для себя тюрьму в городе Филиппах. Сердце, не пребывающее в общении с Богом, неминуемо увидело бы в этом смертельный удар своему делу. Но апостол Павел никогда не останавливался на своём трудном положении; потому он и был способен "воспевать Бога" даже и в стенах темницы, в полной уверенности, что все, что ни случается с ним, для него необходимо; и апостол был прав, потому что в темнице Филиппийской находился сосуд милосердия, до которого, по человеческому разумению, никогда бы не достигло бяаговествование Евангельское, если б проповедники его не были брошены именно туда, где он находился. В ущерб самому себе, диавол таким образом сделался орудием Божиим для возвещения Евангелия одному из избранных сосудов Божиих.
И Аврааму следовало отнестись к факту голода в той земле так, как отнёсся к тюрьме апостол Павел Голод, правда, существовал; Египет, в котором Авраам мог от него избавиться, был близко; но ясен был путь служителя Божия. Лучше с голода умереть в земле Ханаанской, чем жить в изобилии в Египте. Лучше страдать на пути Божием, чем благоденствовать на пути сатаны. Лучше терпеть недостатки со Христом, чем сокровище без Него. В Египте у Авраама был мелкий и крупный скот, и ослы, и рабы, и рабыни, и лошади, и верблюды," - очевидное, скажет плотское сердце, доказательство того, как хорошо поступил Авраам, перейдя в Египет; но, увы, в Египте у него не было ни жертвенника, ни общения с Богом! Страна фараона не была местом присутствия Божия и, поселившись там, Авраам потерял больше, чем он выиграл. Так и всегда бывает; ничто никогда не может заменить нам общения с Богом. Избавление от временных бедствий и приобретение величайших благ земных никогда не восполнят нам того, что мы утрачиваем, хотя бы на волос уклоняясь от пути послушания. Многие ли из нас могут сказать "аминь" на все это? Чтобы избавиться от испытаний и трудностей, нераздельных с путём Божиим, не отвращаются ли многие от этого пути, следуя за нынешним лукавым веком и, вследствие этого, впадая в состояние бесплодия, сухости, печали, тьмы духовной? Возможно, что этим путём, по мнению человеческому, они "оставили себе счастие", приобрели богатство, снискали расположение мира, "нашли благоволение" в глазах "своих фараонов"; но что все это в сравнении с утраченной ими радостью в Боге, общения с Богом, покоя душевного, совести чистой и не мучимой упрёками, духа благовестия и благодарности, живого свидетельства и истинного служения Богу? Горе человеку, мыслящему так! А между тем как часто встречаются люди, готовые пожертвовать всеми благословениями Божиими ради приобретения некоторой степени благоденствия, влияния и богатства!
Будем же тщательно наблюдать за собою, чтоб не последовать влечению нашего сердца, отклоняясь от пути послушания, простого и полного; пути, правда, узкого, но всегда безопасного, подчас тяжёлого, но всегда благословенного. Будем бодрствовать, стараясь "хранить веру в доброй совести"; этого не заменит ничто земное. Если придёт час испытания, вместо того, чтобы покинуть путь повиновения и идти в Египет, будем ожидать вмешательства Бога, тогда испытание сделается не причиной нашего падения, но доказательством нашего послушания Богу. И когда нас тянет идти с миром и заодно с ним, помыслим о Том, "Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего" (Гал 1,4). Если такова Его любовь к нам, таков Его взгляд на настоящий век, что Он отдал Самого Себя, чтобы избавить от него нас, неужели же, отрекшись от Христа, мы снова погрузимся в мир, от которого Он навсегда избавил нас посредством креста? Да не будет с нами этого! Всемогущий в деснице Своей и под сенью крыл Своих да сохранит нас до той минуты, когда мы увидим Иисуса, "как Он есть", и когда, "сделавшись подобными ему", пребудем вечно с Ним!
Глава 13
Начало этой главы исполнено глубокого поучения для нас в духовном отношении Когда так или иначе наша Духовная жизнь понижается, и мы теряем общение с Богом; когда затем пробудившаяся совесть обличает нас в этом, мы рискуем не суметь широко воспользоваться вновь даруемой нам благодатью Божией и не вполне осуществить временно прерванное нами общение с Богом.
Все, что Господь делает, мы знаем, Он делает путём, достойным Его Самого. Будет, ли это созидание или спасение, общение или восстановление, во всем Он поступает согласно божественному Своему естеству, - Он прославляет имя Своё во всех путях Своих. Это драгоценно для нас, всегда склонных "оскорблять Святого Израилева" (Пс. 77,41), склонных к этому особенно в деле восстановления Его благодати. В рассматриваемой нами главе Аврааму пришлось не только покинуть Египет, но и идти назад до того самого места, "где прежде был шатёр его... до места жертвенника, который он сделал там вначале; и там призвал Авраам имя Господа" (ст. 3-4). Бог не успокаивается, пока заблудившегося или запоздавшего в пути Он снова не выведет на путь прямой и не восста--новит всецело общения его души с Собою. Исполненные сознания собственной праведности сердца нашего решили бы несомненно, что подобный человек должен теперь занять место менее высокое по сравнению с тем, которое он добровольно утратил; так оно действительно и случилось бы, если при этом принимались в расчёт наши заслуги и характер; но дело идёт о благодати, и Сам Бог определяет степень восстановления упавшего; какова эта степень, мы узнаем из следующих слов пророка Иеремии: "Если хочешь обратиться, Израиль, говорит Господь, ко Мне обратись!" (4,1). Вот как восстановляет Бог; и лишь такое восстановление достойно Бога: Он или не восстановляет совсем, или же, восстановляя, возносит так, что прославляется богатство благодати Его. Когда ветхозаветный прокажённый возвращался в стан Израилев, его сначала приводили "ко входу скинии собрания" (Лев. 14,11); блудный сын, возвратившийся в дом отца, был немедленно посажен за стол; восстановленный после своего падения апостол Пётр мог сказать мужам Израильским: "Вы от Святого и Праведного отреклись" (Деян. 3,14), обвиняя их таким образом именно в том, что сделал сам и при обстоятельствах, усугублявших его вину. Во всех этих и многих других подобных случаях мы видим, что, восстановляя, Бог восстановляет всецело; действием могущественной благодати Своей Он приводит снова к Себе душу, вызывая в ней полное доверие к Себе. "Если хочешь обратиться, ко Мне обратись!" "И Авраам возвратился до места, где прежде был шатёр его."
