Когда тюрьма вновь погрузилась в сон, а новый охранник захрапел, посапывая в такт капающей воде, Крас приступил к действию. Подсобка с нечистотами встретила его знакомым тошнотворным запахом — идеальное место, куда никто не заглянет добровольно.
Герой зашёл в подсобное помещение, куда они сливали нечистоты, достал глушилку и просто снёс половину стены, предусмотрительно закинув руду себе в котомку. Тщательно изучив карту подземной тюрьмы и расспросив Люпха, что тут как, Крас понял, что они находятся на самом нижнем уровне казематов и под ними только бурные воды Миаску. Так что герой шагнул в выломанный проём, раскрыл защитный барьер, который ему выдали кузнецы, а тот в свою очередь полностью повторил очертания разрушенной стены и не только визуально но и физически.
Всю ночь напролёт, не давая себе ни секунды передышки, Крас вгрызался в породу, прокладывая путь к спасительным водам Миаски. Камень оказался удивительно мягким — его глушилка пронзалась сквозь пласты, словно по сырому тесту. Но физическая лёгкость работы резко контрастировала с давящим грузом страха. Каждый скрежет камня о камень казался ему невыносимо громким, каждую секунду он ждал, что за спиной раздадутся крики тревоги.
Хуже всего были бесконечные попытки открыть мобильную пустоту. Раз за разом его котомка выдавала холодное: «В этом месте телепортация невозможна». Пальцы дрожали от ярости и отчаяния — наверняка в тюрьме стояли мощные подавители, специально против таких, как он. Мысль вернуться и сдаться уже казалась разумной, но… Завтра его могли привязать к новому копиру. Это был билет в один конец.
Стиснув зубы, Крас продолжал копать, уходя всё глубже и в сторону. Его рентгеновское зрение показывало под ногами пугающую пустоту. Иногда сквозь щели прорывался обжигающий пар — тот самый, что поднимался из канализационного колодца. «Ещё немного…» — шептал он себе, чувствуя, как пот заливает глаза.
Практически под утро, когда силы уже были на исходе, Крас наконец достиг цели — сканирование показало под ногами не пустоту, а плотную породу. Вдохнув последние запасы адреналина, он удвоил усилия, яростно вгрызаясь в камень. Его руки двигались с лихорадочной скоростью, меняя направление копания строго вниз. Через час изнурительной работы, проделав извилистый серпантин внутри пещеры, его глушилка наконец пробила последний слой — и перед глазами предстала величественная река Миаску, бурлящая в подземной пустоте.
Воды реки с рёвом неслись вниз, к раскалённому ядру Кроха. Крас знал — у потолка клубится смертоносный пар, поэтому пробил выход практически у самой воды. Волна обжигающего воздуха тут же обдала его лицо, заставив зажмуриться. Каким-то чудом туннель вывел его прямо над узким естественным выступом шириной в пару метров — настоящим подарком судьбы. Не раздумывая, он прыгнул вниз, едва удержавшись на скользких камнях. Дрожащими руками достал маяк и наспех записал координаты пустоты на вход в котомку — этот туннель мог стать его с Вейжем спасением.
Сердце бешено колотилось, когда он мчался обратно по туннелю. Каждая секунда на счёту — в любой момент могли хватиться беглеца. Барьер кузнецов сомкнулся за его спиной буквально в тот момент, когда дверь подсобки со скрипом открылась. Люпх замер на пороге, его глаза округлились от изумления при виде запыхавшегося «уборщика»
— Нагх, ты что тут делаешь так рано? Неужто трудовой энтузиазм накрыл? Или просто решил, что вонь нечистот — это достаточно бодрящий аромат для утра?
В словах Люпха слышался явный сарказм и удивление.
— Знаешь друг, в этой комнате не так слышно стоны бедолаг, которых целыми дня пытают, я хотел тут поспать, ну ужасная влажность от пара извергаемого Миаску, сводит с ума. — Крас лихорадочно сочинял легенду на ходу, потирая вспотевший лоб.
— Вижу, ты весь потный как выжатый тряпичный голем. Так себе затея, нам же ещё работать целый день. А к воплям и стонам привыкнешь — они тут, как фоновая музыка в дорогом ресторане. Ну что, готов?
Рабочий день тянулся медленнее, чем суд над особо болтливым пленником. Каждый раз, вынося нечистоты, Крас проверял защитный барьер. Он очень переживал, что Холпек замурует туннель, не зная, как быстро тут восстанавливаются стены. Это наверно был ещё один аспект того, что хозяева не переживали о побеге через подкоп.
Вечером, когда все разошлись, а охранник начал храпеть, Крас открыл камеру Ши Вейжа и проник внутрь. Это не составило труда, так как у него были ключи от всех комнат, в которых они убирались с Люпхом.
Увиденное снова ударило Краса по нервам, как тухлой рыбой по лицу. Ши Вейж напоминал куклу, из которой вытащили половину деталей: ни пальцев на руках и ногах, ни нескольких рёбер. Раны, конечно, прижгли — видимо, чтобы мастер не истёк кровью, а медленно завял, как растение в руках садовода-садиста. Ублюдки явно ждали долгой и мучительной кончины мастера.
Крас снова ворвался в энергокаркас Ши Вейжа и отдал мощный посыл на регенерацию травм. Было очень кстати, что в котомке героя хранилось огромное количество свежего мяса, для приготовления пищи. Сегодня эти кошерные стейки пошли в другое дело, а именно на выделение строительного материала. Восстановив тело мастера, он сбалансировал его гормональный уровень и мощной дозой адреналина, заставил очнуться.
— У-уу-у-ух. Вот это заряд бодрости. — Вырвалось у Ши Вейжа хриплым шёпотом, больше похожим на скрип несмазанных механизмов.
— Тихо, говори шёпотом, не хватало ещё охрану разбудить. — Прикрывая рот Ши Вейжа ладошкой, ответил Крас.
— А, это ты, юноша… — Ши Вейж с трудом фокусировал взгляд, — Я уж думал, меня развели в очередной раз, когда ты вчера не появился. Ты… ты меня восстановил? Но как… Ладно, неважно. Что дальше?
— Дела были, — сквозь зубы процедил Крас, — Потому и не пришёл.
— Держись, — пробормотал Крас, затем достал глушилку и расколол легуритовые кандалы на теле Вейжа.
Он сначала и со своими браслетами хотел так же сделать, но побоялся, что раздробит конечности в мясо. А так как на шее Вейжа висел ошейник, и голову отрубить точно не получится, а потом приживить обратно, пришлось экспериментировать. Но всё оказалось куда проще, чем он думал. Настроив глушилку на легурит, она без проблем расколола металл, и Крас просто закинул его себе в котомку, откуда следом достал одежду для мастера.
Ши Вейж стоял, словно громом поражённый. Его пальцы то и дело дёргались к исчезнувшим оковам, будто проверяя реальность происходящего.
— Мастер, хватит тупить! — Крас схватил его за плечо, чувствуя, как дрожат мышцы под тонкой тканью. — Крагг может проснуться в любой момент. Нам пора сваливать!
— Крагг говоришь? — в голосе мастера внезапно зазвучали стальные нотки. — Его смерть сильно изменит твой план побега? А то у меня давние счёты к этому разумному.
Крас встретился с ним взглядом и увидел там такое, что даже у него, видавшего виды, похолодело в животе.
— Ладно, — он неожиданно ухмыльнулся, — Думаю, одну маленькую месть мы можем себе позволить.
Выйдя в полумрак общего коридора, Крас порылся в котомке и извлёк оттуда один из кинжалов с матовым лезвием. Ши Вейж взял оружие привычным жестом, будто не прошло ни дня с тех пор, как он в последний раз держал клинок.
Без лишних слов мастер направился к охранному посту, где за грубой деревянной стойкой похрапывал Крагг. Его жирная щека прилипла к столешнице, а из полуоткрытого рта стекала слюна — картина, достойная кисти великого мастера по имени «Пьяный трактирщик».
Ши Вейж не стал церемониться. Со всего размаху он рубанул Крагга по затылку рукоятью кинжала, пригвоздив его лицо к столу с такой силой, что тот моментально проснулся — но не от боли, а от дикого удивления, узнав в нападавшем того, кто ещё вчера был полумёртвым калекой.
Последним, что увидели его выпученные глаза, стала ехидная улыбка мастера — та самая, что когда-то свела в могилу сотни, а то и тысячи лучших бойцов Савура.
Лёгким движением запястья, будто подрезая ветку сакуры, Ши Вейж провёл лезвием по шее. Голова Крагга с глухим стуком покатилась по полу, оставляя за собой жирный кровавый след.
