– Мой брат, мой вечный брат! Мой возлюбленный, мой отец, моя сестра и мать, мой сын, моя жизнь! Весь мир – в тебе!</p>
<p>
– Сестра! Моя вечная спутница и мой единственный смысл. Мы снова здесь, мы снова рядом и снова вместе. Мы будем вместе вечно!</p>
<p>
– Пока круг не замкнется!</p>
<p>
– Пока круг не замкнется…</p>
<p>
– Мы выполним предначертанное, и однажды замкнется круг – мы полетим, свободные!</p>
<p>
– Замкнется круг и – свободные! – мы полетим…</p>
<p>
– …И пусть круг замкнется, но мы останемся вместе.</p>
<p>
– Навсегда свободные!</p>
<p>
– Навсегда вместе!</p>
<p>
</p>
<p align="center">
***</p>
<p>
</p>
<p>
Царские покои ненавязчиво освещало и согревало солнце осеннего вечера, и Аданэй с Ниррасом пересели ближе к окну. Обсуждение, как решить дело с семейством Аррити прежде, чем в Иллирин явится с визитом кхан Отерхейна, было в самом разгаре и уже приняло форму спора. Их прервал настойчивый стук в дверь, и в покои, не дожидаясь позволения, ввалился запыхавшийся Парфис.</p>
<p>
– Надеюсь, это что-то срочное, – с неудовольствием бросил Аданэй. – Любое другое объяснение я сочту за нахальство.</p>
<p>
Парнишка в смятении замотал головой и, отдышавшись, выпалил:</p>
<p>
– Молю простить, Великий, но там… там госпожа Гиллара и господин Зеннис Таннар... Они… – Парфис сглотнул и умолк, но не успел Аданэй задаться вопросом, что же натворил дед Маррена, как слуга продолжил: – Они… принесли царевну Латтору и…</p>
<p>
– Что значит «принесли»? – Аданэй даже вскочил с деревянного кресла. – Успокойся и говори толком!</p>
<p>
– Слушаюсь, Великий, – выдавил мальчишка, качнул кудрявой головой и глубоко вздохнул, приводя, видимо, мысли в порядок. – Меня отправил за тобой господин Зеннис. Они с госпожой Гилларой только что вернулись из священной рощи… Она, господин Зеннис и царевна Латтора ходили к озеру, и там… там царевна утонула. Госпожа Гиллара и господин Зеннис пытались ее спасти, но... И сейчас госпоже Гилларе совсем плохо…</p>
<p>
– Проклятье! – выплюнул Аданэй.</p>
<p>
– Что с ней? – в испуге вскинулся Ниррас.</p>
<p>
– Господин, она вся вымокла, замерзла, и ее трясло, даже зубы стучали, и служанки увели ее в покои. А господин Зеннис ушел в гостевые комнаты переодеться в сухое, только приказал мне сообщить тебе обо всем.</p>
<p>
– А царевна где? – со злостью спросил Аданэй, будто бедняга Парфис был в чем-то виноват. Но слишком уж не ко времени пришлась гибель Латторы. Как раз когда они были близки к договоренности с Аррити. И тут вдруг несчастный случай… Если, конечно, это и впрямь был несчастный случай.</p>
<p>
– Я… я не знаю. Прости, Великий.</p>
<p>
– Идем! – решительно сказал Ниррас, поднимаясь со скамьи. – К Гилларе. Убедимся, что она в порядке. И если она уже пришла в себя, то все нам расскажет.</p>
<p>
</p>
<p>
Дверь в покои Гиллары открыл лекарь. Увидев царя с военным советником, он быстро отчитался, что с госпожой все в порядке, что ей нужно только согреться и успокоиться – и тут же удалился. Ниррас бросился к любовнице, которая полулежала на кушетке, укутавшись в теплое шерстяное одеяло. Аданэй отметил растрепанные волосы, покрасневшие глаза, искусанные губы – все говорило о том, что Гиллара пережила сильное потрясение.</p>
<p>
Женщина посмотрела на Нирраса и Аданэя, ее губы задрожали и скривились, она закрыла лицо руками и расплакалась.</p>
<p>
Ниррас присел рядом с любовницей, прижал ее голову к своему плечу и пригладил волосы, всем своим видом выражая сочувствие. Но Аданэй был далек от того, чтобы сейчас беспокоиться о самочувствии женщины.</p>
<p>
– Гиллара, расскажи, что случилось и как, – потребовал он.</p>
<p>
Она убрала от лица руки, посмотрела на него измученным взглядом, но ответила сразу же, повторив с чуть большими подробностями то, что уже рассказал Парфис.</p>
<p>
Аданэй знал, что иногда Гиллара гуляла с Латторой, потому что «девочке невыносимо сидеть заложницей взаперти, и кто как не родная тетка сможет лучше скрасить ее одиночество». Вышли они на прогулку и в этот раз, только теперь к ним присоединился и дед Маррена, недавно прибывший ко двору, чтобы подтвердить свою преданность династии Уллейта, невзирая на брачные связи своего рода с родом Аррити. С утра он выказал желание составить Гилларе и своей невестке компанию в их очередной прогулке. И ничто, по словам Гиллары, не предвещало беды. Они наслаждались осенней рощей, красотой священного озера, Латтора щебетала что-то о том, как гуляла здесь с матерью – покойной царицей Лимменой. А потом вдруг девочка с неожиданной для нее прытью и криком: «Мама! Мама!» бросилась в озеро прямо в одежде, и как раз с его северной стороны, где берег выше и сразу же начинается глубина, омут. Тяжелый шерстяной плащ быстро намок и утянул ее вниз. Зеннис Таннар и Гиллара сразу же ринулись на выручку, но ни один из них не умел плавать достаточно быстро и хорошо. Им удалось вытащить Латтору, но, увы, уже слишком поздно. Царевна была мертва.</p>
<p>
– Я до сих пор не могу до конца понять, – всхлипывала женщина, – как так вышло… Казалось, вот только что она стояла рядом с нами, болтала свою обычную ерунду, а потом вдруг раз – и прыгнула. Не знаю… Может, ей что-то примерещилось в священных водах? Говорят, они могут быть обманчивы…</p>
