<p>
Рядом с ней он был так счастлив, что иногда думал: айсадка, а вовсе не трон его единственная сбывшаяся мечта.</p>
<p>
</p>
<p align="center">
***</p>
<p>
</p>
<p>
Прошло около месяца, ответ из Иллирина еще не пришел, и Элимер в сопровождении Видальда и телохранителей отбыл в Орлиный замок в восточных землях, граничащих с провинцией Антурин. Именно эти земли наряду с городом-крепостью должны будут стать плацдармом для нападения на Иллирин, а потому кхан за последние полгода посетил их уже дважды. Однако сейчас, на третий раз, он хотел не только пронаблюдать за подготовкой военных лагерей и мест для обозов, но и поговорить с некоторыми из тех вельмож на востоке, которых никак нельзя было назвать приближенными или сподвижниками: скорее, они были скрытыми недругами.</p>
<p>
Когда-то их знатные семьи выступили против него, и он их разгромил, он предал смерти отцов этих семейств, он забрал часть их имущества в казну, а замки и остальное отдал во владение родичам казненных мятежников в обмен на покорность. И он взял в заложники детей и внуков этих людей; они и до сих пор жили при дворе.</p>
<p>
Вельможи, возглавившие знатные дома после того, как Элимер казнил их старших родичей, были изрядно ослаблены и до сих пор сидели тихо, поборы платили вовремя, людей в войско отправляли исправно. Однако кхан был далек от мысли, что они сделались верными подданными. А уж теперь, когда до них, конечно, дошли вести об Аданэе, достигнутые договоренности могут быть нарушены. Чтобы этого не допустить, он и собирался переговорить с ними: где надо – надавить, а где надо – посулить кое-какие блага.</p>
<p>
Приглашать опальных вельмож в столичный замок было слишком много чести, как и ехать к ним самому. А вот совместить поездку в восточные земли и встречу со своими будущими врагами или союзниками – смотря как пройдет беседа – вполне возможно. Для этого всего-то и надо было, что вызвать их в Орлиный замок</p>
<p>
Элимер ехал на своем любимце – чалом Кречете, – в окружении отряда телохранителей. Ну а рядом с ним, на полкорпуса позади, находился только Видальд на своей вороной Ночке.</p>
<p>
Степное море выглядело неспокойным. Приглаженные, заломленные ветром тусклые травы гуляли крутыми волнами, шуршали, подобно прибрежной гальке или песку, и их шелест смешивался с глухим перестуком копыт по земле.</p>
<p>
Там, дальше, на востоке, степь закончится, сменившись редколесьем из сосен и рожковых деревьев, но прежде чем всадники туда доберутся, пройдут не одни сутки. Как это часто случалось, уже через несколько часов пути Элимеру прискучило молчаливое однообразие долины, и он завел с телохранителем легкую, как ему сначала казалось, беседу. Сам не заметил, как быстро она свернула не туда – на темы непростые и болезненные, которые занимали его разум.</p>
<p>
– Надо же было такому случиться, – гневливо ворчал кхан, – чтобы моего брата продали в рабство именно в Иллирин! Этой скотине будто сам Ханке помогает.</p>
<p>
– Охотно верю, – фыркнул Видальд. – Раз он умудрился из рабов в цари прыгнуть.</p>
<p>
– Ну, сначала он прыгнул в нужную постель, – с желчью бросил Элимер. – И насколько я знаю Аданэя, то, может, и не в одну. И может, не только в женскую.</p>
<p>
Видольд присвистнул.</p>
<p>
– Даже так? Хотя… слышал я, что он был красив, как девчонка.</p>
<p>
– Так и есть. А об иллиринцах говорят, что они известные мужеложцы. Поэтому я не удивлюсь…</p>
<p>
– Ладно, – пожал плечами Видальд. – Зато наконец-то у нас случилось хоть что-то интересное.</p>
<p>
– Тебе что, прежние мятежи казались недостаточно интересными? – буркнул Элимер. – Новых хочешь?</p>
<p>
– Извиняй, кхан, но охранять тебя в мирное время – скука смертная. Я себя сразу таким бесполезным чувствую. Другое дело – грядущая война с Иллирином! А ты как больше хочешь, а, кхан? Убить его в схватке или казнить на площади? Ну, Аданэя твоего?</p>
<p>
– Не знаю. Таркхин вообще сказал, что мне нельзя его убивать. Чем-то там это грозит миру… Нужно придумать что-то другое.</p>
<p>
– Ну, раз колдун сказал, то, наверное, ему виднее. Так может, он и придумает, что такое сотворить с твоим братом, чтоб и не убить, и не…</p>
<p>
– Он уже ничего не придумает! – огрызнулся Элимер. – Таркхина с нами вообще больше не будет, я больше не могу ему доверять.</p>
<p>
– А я-то все думал: что-то его давно не видно… – протянул Видальд и тут же спросил: – А отчего?</p>
<p>
– Он скрыл от меня, что брат жив. И как знать, что еще он мог бы утаить от меня в будущем. Или уже утаил. И еще я думаю…</p>
<p>
Элимер оборвал речь на полуслове. Вообще-то ему давно следовало прикусить язык, но почему-то с Видальдом он вечно начинал делиться тем, чем с подданными делиться не стоило.</p>
<p>
– Так что ты думаешь, кхан? – спросил воин.</p>
<p>
– Думаю, что и так сказал слишком многое. Довольно.</p>
<p>
– Твоя воля, кхан. А хочешь знать, что думаю я?</p>
<p>
Элимер вопросительно приподнял бровь и пожал плечами: давай, мол.</p>
<p>
– Я думаю, что тебе, кхан, не позавидуешь. У тебя близких людей-то было – Таркхин да айса… то есть кханне твоя. А теперь, значит, и того меньше стало. Все остальные либо подданные, либо враги.</p>
