<p>
– Что они решили? Твои люди? Они остались верны тебе?</p>
<p>
– Да. Я надеюсь, что да.</p>
<p>
– Ха! Я и не сомневалась! Они были бы последними дурнями, если б решили иначе! А ты возле себя дурней не держишь.</p>
<p>
– Любишь ты мне польстить, – рассмеялся Элимер.</p>
<p>
Шейра улыбнулась в ответ, а после спросила:</p>
<p>
– Что ты намерен делать дальше? Ну, с твоим братом и Иллирином?</p>
<p>
– Для начала я хочу своими глазами убедиться, что это он. Но чтобы это стало возможным, прежде надо сделать кое-что другое…</p>
<p>
Элимер поднялся, увлекая жену за собой, и вместе они переместились в его покои. Туда же кхан вызвал и Уриса Дана - хранителя печати, сухощавого мужчину в годах с въевшимися пятнами туши на пальцах. Явился он довольно быстро, неся под мышкой подставку для письма, а в кожаной суме пергамент и писчие принадлежности.</p>
<p>
– Садись и записывай, – приказал кхан.</p>
<p>
Урис поклонился и уселся на стоящий у окна каменный табурет с ножками в виде птичьих лап. Подумав, Элимер начал диктовать, а Шейра, наконец-то снявшая кузнецкий фартук, внимательно прислушивалась.</p>
<p>
Когда мужчина дописал последнюю строчку, кхан забрал у него послание и перечитал:</p>
<p>
«Великий Кхан Отерхейна Элимер II Кханейри выражает почтение государям славного Иллирина – Аззире Уллейте и Аданэю Кханейри. Он желает им и их стране процветания и благополучия. Кхан будет счастлив лично поздравить их с восхождением на престол и обсудить дальнейшие отношения между нашими странами».</p>
<p>
Элимер свернул пергамент и скрепил восковой печатью. Дождавшись, когда она застынет, вложил послание в кожаный цилиндр и вручил Урису со словами:</p>
<p>
– Передай гонцу. Пусть сегодня же отправляется в Иллирин и отдаст это лично в руки царю.</p>
<p>
Хранитель печати служил кхану не первый день и потому приказ не требовал уточнения: мужчина знал, и какому именно гонцу доверить послание, и кого отправить в сопровождение. Не задавая вопросов, он поклонился и вышел из покоев.</p>
<p>
Оставшись наедине с Элимером, Шейра в недоумении протянула:</p>
<p>
– Ты же соврал, да?</p>
<p>
– В чем соврал? – не понял Элимер, поднимаясь из-за стола и пересаживаясь ближе к жене – на тахту в глубине внешней комнаты покоев.</p>
<p>
– В послании ты сказал, что желаешь брату благополучия, хотя на самом деле желаешь ему смерти.</p>
<p>
– О, это не ложь, это дипломатия, – пробормотал кхан. – И я не могу тотчас же объявить ему войну, это не ко времени, я еще не до конца разобрался с прежними мятежами, а от последних новостей вот-вот вспыхнут новые. Поэтому пока я хочу предложить Иллирину мир на моих условиях. Аззире и Аданэю сейчас тоже куда важнее укрепить власть, чем воевать. Надеюсь, они окажутся достаточно разумными и согласятся со мной.</p>
<p>
– А потом?</p>
<p>
– Потом? Мне нужен выход к морю, и получить его я могу только силой. Тем более когда во главе Иллирина встал Аданэй. Так что война неизбежна. Я не успокоюсь, пока не увижу его поверженным...</p>
<p>
– Я бы хотела помочь тебе.</p>
<p>
– Ты и так помогаешь, родная! Хотя бы тем, что ты у меня есть.</p>
<p>
Он зарылся носом в светлую макушку, крепко обнял айсадку, ощущая под своими ладонями ее стройное, по-девичьи худое тело.</p>
<p>
– Но я хотела бы по-настоящему помочь! – вскинулась она. – В битве!</p>
<p>
Этого он и опасался. У себя в племени она привыкла сражаться, но то были сражения с поселенцами. В настоящей же битве Шейра побывала единственный раз, и она закончилась полным разгромом союза племен. Конечно, айсадка мастерски стреляла из лука и могла бы занять место рядом с другими лучниками. Только вот Элимер не собирался ею рисковать.</p>
<p>
– Ты помогла и по-настоящему тоже, – сказал он. – Ты натолкнула меня на мысль обучать тех детей, чтобы в будущем сделать из них воинов Отерхейна. И больше пользы ты принесешь, если продолжишь обучать их лучной стрельбе и начнешь помогать с обучением другим видам воинских искусств. Тогда благодаря тебе у меня в будущем появится много новых воинов.</p>
<p>
– Почему-то мне кажется, что ты лукавишь, – с шутливым подозрением прищурилась Шейра, – но очень уж убедительно. Ладно, я понимаю, одна обычная всадница и правда не принесет много пользы в твоей битве… Просто я не хочу с тобой расставаться, когда ты уедешь.</p>
<p>
– Это случится еще не так скоро. И если все пойдет хорошо, то продлится не так долго.</p>
<p>
– Надеюсь. А еще надеюсь – ты должен мне поклясться! – что среди иллиринок не найдется воительниц, которых ты решишь лично взять в плен, как меня.</p>
<p>
Она пыталась хмуриться, но в глазах искрился смех, выдавая ее игру с потрохами.</p>
<p>
– Ты никак ревнуешь? – усмехнулся Элимер.</p>
<p>
– Самой огромной ужасной ревностью!</p>
<p>
– Да ты просто дразнишься, нахалка! – расхохотался кхан и увлек разрезвившуюся жену в спальные покои.</p>
