– Чистейшая, да. Моя кровь – царевны Иллирина, и кровь моего брата-царя, – с гордостью ответила Гиллара. – Но потом он женился на этой стерве из рода Аррити...</p>
<p>
Аданэй на несколько мгновений потерял дар речи, потом опомнился.</p>
<p>
– Твой родной брат? Не троюродный? Двуликий Ханке! И кто еще об этом знает?</p>
<p>
– Теперь еще и ты, помимо меня и Аззиры. Потому что теперь ты связан с моей дочерью, ты часть семьи. И тебе следует оградить свою жену от ее брата. Поэтому я тебе рассказала. Но больше никому об этом знать не следует, особенно Ниррасу. Это его огорчит.</p>
<p>
Аданэй уже не знал, стоит ли удивляться и каких еще открытий от собственного династического брака ждать в дальнейшем. Он, конечно, знал, что в прошлом среди иллиринских властителей были распространены браки между самыми близкими родственниками, но то было давно. Он и не думал, что Гиллара со своим братом решат вспомнить об этой традиции и пусть не закону, но по сути станут друг другу мужем и женой.</p>
<p>
Гиллара собиралась еще что-то сказать, но в эту минуту послышался стук шагов по натоптанной до жесткости тропинке, и показался Парфис.</p>
<p>
– Великий царь, – сказал он, – прибыл гонец из Отерхейна. При нем письмо.</p>
<p>
– Вот как? – Все внутри вскипело от этой новости, и Аданэй сразу же забыл об Аззире и тайне ее рождения. – Давно он здесь?</p>
<p>
– Около получаса. Прикажешь отвести его в зал совета или в твои приемные покои?</p>
<p>
– Приведи сюда, – велел Аданэй.</p>
<p>
Он глянул на Гиллару. Судя по выражению лица, женщина тоже изнывала от нетерпения узнать, что в письме: в последний раз гонцы из Отерхейна появлялись в Иллирине много лет назад.</p>
<p>
Ожидание показалось нестерпимо долгим, хотя прошло едва ли больше десяти минут, прежде чем гонец – молодой воин с короткой бородкой – появился в саду сопровождении Парфиса и одного из дворцовых стражников. В склонившем голову мужчине Аданэй узнал давнего знакомого: тот несколько раз бывал в обществе старшего кханади, а однажды даже поучаствовал в травле Элимера. Похоже, кхан не запомнил этого человека, иначе не стоять бы ему здесь в роли посланца.</p>
<p>
Мужчина поднял голову.</p>
<p>
– Пусть имя царей Иллиринских славится в веках, – произнес он церемониальную фразу с сильным акцентом. – Пусть не оскудевает рука богов, дарующая благо. – Гонец сделал многозначительную паузу и протянул кожаный цилиндр, в котором и прятался запечатанный свиток. – У меня послание для властителей Иллирина от Великого кхана Отерхейна Элимера II Кханейри.</p>
<p>
Аданэй еле удержался от того, чтобы выхватить письмо, сорвать печать и впиться глазами в бегущие строчки. Вместо этого он с видимым спокойствием протянул руку и принял шероховатый цилиндр со свитком. Снова ощутил дрожь нетерпения.</p>
<p>
– Благодарю, – улыбнулся он. – Тебя разместят во дворце со всеми удобствами. Парфис отдаст нужные распоряжения. А теперь можешь идти. Я отвечу, как только сочту нужным.</p>
<p>
– Как угодно царю Иллиринскому. Я в твоем распоряжении и явлюсь по первому зову.</p>
<p>
Едва он удалился, улыбка сползла с губ Аданэя. Он вскрыл цилиндр, достал свиток и, сорвав с него печать, развернул и принялся читать. Напряжение и опаска сменились недоверием, затем удивлением, а когда он дочитал до конца, то даже ощутил азарт.</p>
<p>
– Что ж, думаю, это будет интересно…</p>
<p>
Он протянул письмо сгоравшей от нетерпения женщине, и она впилась взглядом в строчки так же, как недавно он сам. Дочитав же, скрутила и вернула пергамент. Она не сказала ни слова, но на ее лице отразились чувства, похожие на те, которые испытывал Аданэй.</p>
ГЛАВА 4. Доверие, которое легко потерять
<p>
</p>
<p>
Гнетущая тишина властвовала в тронной зале. Звенящая, гулкая, давящая – она отражалась от серых каменных стен, оплетала прямоугольные колонны, ударялась о высокий сводчатый потолок и казалась громче самого яростного крика. Молчал великий кхан, до боли в суставах сжимая подлокотники трона и безотчетно пересчитывая ведущие от него вниз ступеньки, хотя прекрасно знал их количество – девять. На длинных скамьях неподвижно сидели советники и воинская знать и тоже молчали, глядя кто в пол, кто в сторону, а кто вверх, на правителя.</p>
<p>
Элимер многое бы отдал, чтобы избежать невысказанных пока вопросов и ответов на эти вопросы, но начать разговор было необходимо, опасное безмолвие и так затянулось.</p>
<p>
– Вам уже известны новости, – голос прозвучал, будто из-под земли, и Элимер откашлялся, прежде чем заговорить снова. – Мой брат, Аданэй Кханейри, жив и правит Иллирином. Как оказалось, я только ранил его, а не убил, чем невольно нарушил древний обычай. Это оказалось ошибкой, но я намерен исправить ее и ожидаю, что вы останетесь на моей стороне. – Он выдержал паузу, оглядев своих ближайших подданных и сторонников: военачальника Ирионга, нахмурившего брови, и невозмутимого Гродарона – его помощника, и Варду, как всегда задумчивого, и лохматого Батерхана, всегда выглядевшего немного сонным. На Таркхина же он старался не смотреть. – Тем не менее, – продолжил Элимер, – я готов освободить вас от ваших клятв и предоставить выбор: я дам возможность отправиться к Аданэю, мятежникам или кому угодно еще. Обещаю, что позволю выехать из Инзара, и после этого у вас будет еще неделя, чтобы примкнуть к кому-нибудь или скрыться. Потом за головы тех, кто перешел на сторону моих врагов, будет назначена награда. Хорошо подумайте. Аданэй теперь царь Иллирина, у него, как и у меня, есть власть и сила. Он обрадуется новым союзникам. Если сомневаетесь в своей верности мне, уходите сегодня. Вы станете для меня врагами, но не предателями, и вам дадут время уйти. Потом сделать это будет сложнее – предательства я не прощаю и карать за него буду жестоко.</p>
<p>
