<p>
– Так и почему тогда Аззира не может быть одновременно правительницей Иллирина и жрицей Матери?</p>
<p>
– Жрицей она может быть. Но не верховной, – с легким раздражением ответила Маллекша. – Я ведь только что объяснила: высшие жрицы не могут принадлежать одному мужчине. Значит, не могут выходить замуж. Они сами выбирают себе спутников. Разных. Аззира же стала твоей супругой, потому утратила возможность пройти следующие ступени посвящения. Но мы отошли от темы, Великий. Мы говорили о твоем долге. Ты выполнишь его, станешь для жены настоящим мужем?</p>
<p>
Вместо ответа Аданэй задал давно интересующий его вопрос:</p>
<p>
– Та женщин из грота, земная богиня, как ее имя? Кто она? Я хочу знать.</p>
<p>
– Кто она? Одно из воплощений Вечной Матери. Большего тебе знать не следует. Это таинство.</p>
<p>
– Я нередко ее вспоминаю… Если б я только мог встретиться с ней еще хотя бы раз! Если ты мне скажешь, где ее найти, то, клянусь, я напьюсь любовных капель и буду посещать царицу каждый день. Я конечно, и так это сделаю, но мне будет легче, если прежде я узнаю, кто та жрица.</p>
<p>
– Если ты вздумаешь искать и найдешь ее, то, уверяю, пожалеешь об этом.</p>
<p>
– Ты смеешь мне угрожать? – нахмурился Аданэй.</p>
<p>
– Что ты, Великий, как я могу? Всего лишь предупреждаю. Ради тебя же. Она опасна для мужчин.</p>
<p>
– А обо мне в свое время говорили, будто я опасен для женщин, так что мы друг друга стоим. Назови мне ее имя.</p>
<p>
– Не могу, мой язык скован клятвой.</p>
<p>
– Полагаю, ее можно как-нибудь обойти?</p>
<p>
Маллекша призадумалась. Встала с кресла и внимательно посмотрела на Аданэя: в ее взгляде угадывалась легкая насмешка.</p>
<p>
– Что ж, если ты готов рискнуть, я открою, где и когда ты можешь встретить свою богиню. Но это не значит, что действительно встретишь. Людей будет много. Даже если тебе повезет, если ты на нее наткнешься, то можешь и не узнать, ведь в ту ночь ее лицо было скрыто.</p>
<p>
– Я ее узнаю!</p>
<p>
– Ладно, тогда слушай. – Маллекша склонилась над ним и прошептала. – Через два дня, в ночь полнолуния, приходи в священную рощу, к Озеру Царей. Мы будем праздновать расцвет лета, когда Вечная Матерь вступает в свою зрелость. Та жрица там будет.</p>
<p>
– Если ты не солгала, если я встречу ее там, то, клянусь, после этого не забуду о своем долге и не успокоюсь, пока царица не зачнет наследника.</p>
<p>
– О, не сомневаюсь… – с непонятной усмешкой сказала Маллекша.</p>
<p>
</p>
<p align="center">
***</p>
<p>
</p>
<p>
Утонувшая во тьме роща пугала Аданэя до дрожи. После того случая, когда исчезли все звуки, а он сам оказался не то в другом мире, не то во власти морока, он ни разу не посещал это место после заката, только днем. Сейчас впервые пришел сюда ночью, и его не оставляло чувство, будто вот-вот произойдет что-нибудь по-настоящему жуткое. Он с замиранием сердца прислушивался к шорохам листвы, травы и собственных шагов, к пению соловьев и крикам сов, опасаясь, что звуки пропадут, как в прошлый раз.</p>
<p>
Он спешил добраться до заветного места – там праздник, люди, там нет места видениям. И одновременно его не покидало ощущение, будто он идет уже не один час, а озеро не приближается. Сердце бешено колотилось от страха, а на лбу выступила испарина. Поэтому когда до ушей, помимо привычных ночных звуков, долетел едва слышный бой бубнов, у Аданэя плечи отяжелели и ноги ослабли от облегчения. Возблагодарив всех богов, он ускорил шаг и почти побежал.</p>
<p>
Через несколько минут глухие удары стали громче, к ним прибавились переливы свирелей и звон кимвалов. Чуть позже он расслышал пение и разглядел теплые огоньки костров, мерцающие между деревьями. Воодушевленный, широко улыбнулся и глубоко вздохнул горький запах дыма.</p>
<p>
На берег Аданэй не вышел – вылетел. И сразу врезался в светловолосую девушку, едва не сбив ее с ног. Хотел извиниться, но она не дала такой возможности. Засмеялась, обвила его руками, прильнула горячими губами к его губам. Аданэй ответил на поцелуй, но когда незнакомка попыталась увлечь его дальше, опомнился: хорошеньких девиц, с которыми можно развлечься, и так хватает, а вот обжегшая душу жрица – одна. Единственная. И он здесь, чтобы ее найти.</p>
<p>
Аданэй отстранил девушку, встретил ее недоумевающий и чуть обиженный взгляд, но объяснять ничего не стал.</p>
<p>
Вокруг озера полыхали костры, а в воткнутых в землю высоких железных светильниках ярилось сдобренное маслом пламя, обрамляя водное зеркало золотым обручем. Веселые и шумные люди сидели у воды и плавали в ней, танцевали среди огней и уходили на ту сторону озера, скрываясь в тени деревьев. Оргия была в разгаре.</p>
<p>
Аданэй двинулся вдоль берега. Некоторые встречные узнавали царя, но не кланялись и даже не приветствовали: в священную ночь исчезали правители и подданные, господа и слуги – все люди становились отражением мира богов и духов.</p>
<p>
Когда Аданэй проходил неподалеку от кустов жимолости и услышал доносившиеся оттуда сладостные стоны, его пронзила страшная мысль: та жрица, та богиня тоже могла уже с кем-то уйти!</p>
<p>
Он задрожал от злости и с удвоенным усердием принялся искать опалившую сердце ведьму, ни на миг не сомневаясь, что узнает ее – по запаху, волосам, фигуре, жестам. Главное, встретить ее среди множества людей, полускрытых в освещенной огнями ночи.</p>
