Но именно поэтому раньше такие корабли никогда не отправляли с пассажирами. Они были необитаемыми, потому что никто не мог вынести релятивистского разгона. Ни ангел, ни демон, ни человек. Только машины. Только автоматы. Только смерть, если ты ошибся с курсом.

Теперь же он летел… с ним.

Арден удобно откинулся в кресле, чувствуя, как система стабилизации мягко прижимает его к спинке, готовясь к первому этапу разгона. Он закрыл глаза, впуская в себя ощущение движения, которое ещё не началось, но уже зарождалось в недрах корабля.

И в этот момент на штурманском терминале возникло изображение. Не проекция. Не голограмма. Что-то более глубокое. Фантом Каэлиона. Его голос, знакомый и немного усталый, раздался прямо в голове Ардена:

— Ну что, капитан? — произнёс древний кузнец, его полупрозрачная фигура чуть мерцала в холодном свете рубки. — Отправляемся на встречу с судьбой?

Арден открыл глаза и посмотрел на него. На лице юноши не было тревоги. Только усталость.

— Да, — ответил он. — Последняя встреча.

Фантом кивнул. Его глаза, горящие мягким голубым светом, встретились с взором Ардена.

— Тогда начнём, — сказал Каэлион. — У тебя мало времени. Аммут уже ждёт.

Арден кивнул. Его пальцы легли на панель управления. Системы пробуждались одна за другой, словно просыпалась сама тьма. И через мгновение, едва заметное, как первый вдох после долгой зимы, Гром двинулся вперёд.

Разгон начался.

Они уходили к Аммут.

— Кстати, как ты планируешь решить эту проблему? — произнёс Каэлион, указывая на огненное пятно вдалеке. Оно медленно увеличивалось, вырастая из точки до чего-то большего. Что-то не просто летело навстречу им — она приближалась.

Арден посмотрел на пятно. Он чувствовал его. Не глазами, не датчиками корабля, а чем-то глубже. Где-то внутри себя. В той части сознания, где жили голоса убитых и поглощённых, где хранились их воспоминания, их страхи, их надежды.

— Сложный вопрос, — немного помолчав, ответил он. — Однозначно, мы не можем идти её путём. Мы должны понимать, что делать с её искрами… И с той пустотой, которую она создала. И как ей противостоять.

Каэлион кивнул, хотя его фантом был едва различим в мерцающем свете рубки.

— Но есть ещё одна проблема, — добавил Арден, его голос стал чуть серьёзнее. — Кремниевая форма так и не интегрировалась в общую структуру. Непонятно, насколько можно доверять их сведениям. У меня ощущение, что они сохранили свободу воли полностью. Давай попробуем с ними поговорить?

Каэлион молча согласился. Его фантом начал работать с системой корабля, активируя древние протоколы связи. Это было сложно — кремниевые существа были не просто чуждыми, они были старше, чем многие из тех, кто сейчас размышлял о конце света. Они не привыкли отвечать на зов. Но если кто-то и мог заставить их заговорить, то это был именно Арден.

Через несколько секунд на штурманском терминале возникли два силуэта. Фантомы не материализовались целиком — вместо этого из тьмы появились лишь пары глаз, светящихся бело-голубым светом. Эти глаза казались живыми, но без тела, без плоти. Только сияние. И холодная ярость.

— Вы лишили нас скафандров, — раздался тихий, почти шипящий голос одного из них. — Но приютили в этом чудесном устройстве. А потом попытались препарировать и лишить воли...

— О чём же Вы хотите говорить после этого? — добавил второй, его голос был ровным, но в нём сквозило высокомерие, словно он судил о примитивных созданиях, которые даже не осознают масштаб своих ошибок.

Арден не дрогнул. Он сидел в капитанском кресле, его лицо оставалось спокойным, почти задумчивым.

— Ну… Для начала скажите, кто вы на самом деле, — произнёс он. — И насколько я могу вам доверять…

— В общих чертах вы уже получили достоверную информацию, — ответил один из фантомов. — И касательно вас и ваших миров…

— Аммут — не ваша главная проблема, — продолжил второй. — Учитывая ту дыру в энтропии, которую вы успели сделать… И суммируя эффект от Аммут, которая уже не один мир поглотила… Ваша вселенная имеет все шансы привлечь внимание Ангураха.

— Ангурах? — переспросил Арден. — Кто это?

— Это живая сингулярность между измерениями, — ответил фантом. — Его природа настолько древняя и чуждая, что её невозможно понять. Он существует вне времени, вне пространства и причинности. Он — одновременно начало и конец всех вещей.

Фантом сделал паузу, будто давая Ардену время осмыслить.

— Его форма полностью невообразима для человеческого разума. Те, кто оказывается достаточно близко к нему, испытывают чувство, будто их душа медленно растворяется в бесконечной пустоте. Он не говорит. Он ощущается. Это чувство глубокого холода, тишины и полного отсутствия надежды. Присутствие Ангураха вызывает не просто страх. Это первобытный ужас, который пробуждает самые древние инстинкты выживания. Даже старейшие цивилизации, чей возраст превышает миллиард лет, не могут смотреть на него без трепета. Они знают: любое взаимодействие с Ангурахом обречено на провал. Поэтому они делают всё возможное, чтобы остаться вне его внимания.

Арден почувствовал, как внутри него напряглось всё существо. Это было больше, чем предупреждение. Это было знамение.

— Дыры в энтропии тянут Ангураха, — продолжил фантом. — Поэтому задача флота, который движется в этом направлении, — запустить бурю цепных реакций и максимально поднять уровень энтропии в этой части Вселенной. Возможно, нам удастся скрыть этот разрыв.

— Выражаясь простым языком, — сказал Арден, его голос стал твёрже, — вы хотите произвести серию взрывов галактического масштаба, чтобы разогнать энтропию?

Фантомы кивнули.

— И ваши собратья уже направляются к нам?

Они снова кивнули.

— Как быстро они доберутся до нас? — спросил Арден, но на этот раз фантомы замолчали. Молчание стало ответом.

— И добровольно вы вливаться в мою волновую структуру и делиться знаниями не хотите?

Фантомы отрицательно покачали тем, что могло бы считаться головой.

Повисла пауза. Тишина в рубке была такой плотной, что казалось, будто сам корабль слушает этот диалог.

Но внезапно, за спиной Ардена, раздался новый голос.

— Почему не хотят? — произнёс он. Глубокий, мужской, но не принадлежавший ни одному из тех, кто был здесь.

— Очень хотят. И вольются. Сейчас.

Арден резко обернулся. За его спиной, словно возникший из пустоты, стоял мужчина. Не демон, не ангел, не фантом и не проекция Каэлиона. Это было что-то новое.

Он был подтянутым, среднего роста, с аккуратной бородкой, которая придавала ему вид ученого или старого наставника. Его возраст определить точно было невозможно — казалось, он колеблется между тридцатью и шестьюдесятью годами. Но главное было в его глазах. Они были абсолютно черными. Не просто темными, а такими, будто зрачки занимали всё пространство радужки. В них не отражалось ничего. Ни света, ни мыслей. Только глубокая, бездонная тьма.

— Вы кто? — удивлённо спросил Арден, его рука невольно потянулась к мечу. Он не чувствовал угрозы, но интуиция подсказывала — это не простой гость. И не человек. Нет. Это нечто другое. Что-то древнее. Или что-то слишком новое, чтобы понимать сразу.

— Скоро узнаешь, — ответил незнакомец, почти ласково, но в его голосе читалась напряжённость. — Только немного освойся с потоком информации от этой парочки.

Он повернулся к фантомам кремниевых, которые до сих пор мерцали перед терминалом, их холодные бело-голубые глаза следили за происходящим.

— Ну? — строго произнёс он. — Вы с ним… или ко мне?

Фантом Каэлиона дрогнул и исчез. Его голос больше не раздавался в голове Ардена. А два кремниевых существа тоже пропали внезапно. Исчезли, как будто их выключили.

И тогда на Ардена обрушилось.

Не удар. Не взрыв.

Информация.

Это было не просто знание. Это был вал бесконечного информационного цунами. Каждый кусочек данных был острым, как игла, и плотным, как металл. Он врезался в его сознание, кружа, взмывая, пронзая. Новые понятия. Забытые законы. Структуры, о которых никто на Земле даже не догадывался.