— Моя госпожа, — произнесла Айнель тихим, мелодичным голосом, — позвольте напомнить, что в полдень у вас аудиенция у Верховного правителя Архангела Михаила.
Люминария кивнула, но её мысли всё ещё были далеко. Она снова посмотрела в окно, где дракон уже исчез за горизонтом, оставив после себя лишь след света. Айнель, заметив это, добавила:
— Я могу подготовить ваши записи для встречи, если пожелаете.
— Да, — ответила Люминария, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. — И принеси мне книгу о душах. Мне нужно закончить одну мысль.
Айнель поклонилась и вышла, оставив Люминарию наедине с её размышлениями. Та снова подошла к окну, и её крылья слегка расправились, словно готовясь к полёту. Но она осталась стоять, наблюдая, как мир вокруг неё пробуждается, и думая о том, какие тайны ещё скрывает вселенная.
Всё в покоях Архангела Люминарии было пронизано мягким светом, который струился сквозь высокие окна, словно сам воздух был наполнен тонкой пыльцой звёзд. Она стояла перед зеркалом, которое не отражало её полностью, а лишь намекало на очертания её фигуры — как будто её сущность была слишком велика для простого стекла. Её движения были медленными, почти ритуальными, когда она начала облачаться в лёгкий ритуальный доспех.
Доспех был создан из материала, который невозможно было описать обычными словами. Он выглядел как переплетение света и тени, как будто сама ткань реальности была сплетена в эти пластины. Поверхность его мерцала, но не ярко, а мягко, словно отблеск лунного света на воде. Каждая деталь была украшена узорами, которые казались живыми: они перетекали друг в друга, создавая сложные геометрические фигуры, символизирующие бесконечность, гармонию и баланс. Это был не просто доспех — это была история, записанная на языке света и энергии.
Первым она надела нагрудник, который облегал её торс так, будто был создан специально для этого момента. Он был лёгким, почти невесомым, но при этом излучал чувство защиты, как будто сама вселенная обнимала её. На плечах доспех раскрывался в сложные пластины, которые повторяли форму её крыльев, позволяя им свободно двигаться. Эти пластины были украшены символами древних знаний, которые Люминария знала наизусть, но всё ещё не до конца понимала.
Затем она взяла наручи — длинные, изящные, они обвивали её руки, словно вторая кожа. Они были сделаны из того же материала, что и нагрудник, но их поверхность была более гладкой, почти зеркальной. Когда она подняла руку к свету, наруч отразил её лицо, но не так, как это делало зеркало. Вместо этого она увидела не себя, а что-то большее — отражение её собственной души, её стремлений и страхов. Она на мгновение замерла, задумавшись, но затем тряхнула головой, словно прогоняя наваждение.
Наконец, она подошла к столу, где лежало ритуальное оружие. Меч. Простой, если судить по форме, но его лезвие было сделано из чего-то, что нельзя было назвать металлом. Оно переливалось всеми цветами спектра, но при этом оставалось прозрачным, как будто состояло из чистой энергии, заключённой в форму клинка. Рукоять была украшена узорами, похожими на те, что были на доспехе, но здесь они казались более острыми, более агрессивными. Это было оружие, созданное не для красоты, а для действия.
Люминария взяла меч в руки и повертела его, чувствуя его вес. Лёгкий, почти невесомый, он всё же излучал силу, которая заставляла её сердце биться чаще. Она задумчиво провела пальцем по лезвию, которое, казалось, пело под её прикосновением. "Меч", — подумала она. — "Атавизм. В мире, где технологии достигли таких высот, где энергия может быть направлена мыслью, меч кажется чем-то из прошлого. Но... возможно, именно в прошлом скрыты ключи к будущему".
Она опустилась на край кровати, всё ещё держа меч в руках. Её мысли блуждали, как облака на ветру. "В новых мирах, — размышляла она, — где технологии могут оказаться бесполезными, где энергия будет редким ресурсом, меч может стать не просто оружием, а символом. Символом того, что даже в самых тёмных временах можно найти свет. Что даже в самых далёких мирах можно сохранить связь с тем, кто ты есть".
Она встала, решительно подняв меч. Его лезвие сверкнуло, отразив свет, который теперь стал ярче, словно само солнце решило благословить её перед встречей. Люминария глубоко вздохнула, чувствуя, как её крылья слегка трепещут за спиной...
Когда она вышла из своих покоев, её шаги были уверенными, а доспех, который она носила, казалось, шептал ей на ухо древние слова, напоминая о том, что даже в самом сердце тьмы всегда есть место для света.
Зал собраний Верховного Архангела Михаила был местом, где сходились тени и свет. Высокие своды потолка терялись в полумраке, а стены, выложенные из полупрозрачного камня, пульсировали едва заметным светом, словно дышали. Воздух здесь был насыщен тишиной — не простой, а той особенной, которая предвещает что-то важное, возможно, даже тревожное. Каждый шаг эхом разносился по залу, усиливая ощущение значимости момента.
Архангел в форме высшего офицера стоял у входа, его фигура была воплощением строгой торжественности. Его крылья, огромные и белоснежные, слегка шевелились, будто он был готов взлететь в любой момент, но оставался на месте, чтобы объявить каждого участника собрания. Голос его звучал глубоко и чётко, как колокол, отмечая прибытие самых влиятельных существ на планете.
Первым вошёл Император Варис Кайрос, правитель Империи Кристаллов. Он был офаном, и его внешность сразу выдавала это: металлические пластины, украшавшие его тело, переливались мягким светом, словно они были живыми. Его глаза, механические и многолинзовые, мерцали холодным голубым светом, который казался одновременно проницательным и безжалостным. На нём был доспех, созданный из кристаллов, которые реагировали на каждое его движение, меняя цвет от серебристого до тёмно-фиолетового. В руках он держал посох, вершина которого светилась мягким пурпурным светом. Варис двигался с точностью машины, но в его движениях чувствовалась древняя мудрость. Когда он проходил мимо, воздух словно охлаждался, наполняясь лёгким электрическим треском.
Следом за ним вошла Хранительница Света Каллиста Вейн, лидер Храмовой Республики. Она была серафимом, и её присутствие невозможно было игнорировать. Её тело казалось сотканным из света, мягкого и тёплого, но в то же время настолько яркого, что взгляд невольно скользил по её очертаниям, не в силах задержаться. Её волосы, длинные и струящиеся, переливались всеми оттенками зари, а глаза светились внутренним сиянием, которое невозможно было описать словами. На ней было платье, сделанное из энергии, которая текла вокруг её фигуры, как вода. Она двигалась плавно, почти паря над полом, и каждый её шаг оставлял за собой едва заметное свечение. В её руках был жезл, украшенный кристаллом, который пульсировал в такт её дыханию.
Третьим вошёл Король Грайм III, правитель Горного Королевства. Он был небесным драконом, и даже в человеческой форме его величие было неоспоримым. Его кожа имела слабый золотистый оттенок, а глаза были вертикальными, как у змеи, но в них читалась древняя мудрость и сила. На его голове виднелись небольшие роговые выступы, которые сверкали, как полированный металл. Его одежда была простой, но украшена символами стихий: огонь, вода, воздух и земля. В руках он держал меч, лезвие которого казалось сделанным из чистой энергии, а рукоять была украшена драгоценными камнями. Когда он проходил мимо, воздух наполнился лёгким запахом горных трав и металла.
Четвёртой вошла Президент Каллиста Дрейк, лидер Республики Знаний. Она была ангелом, и её красота была более земной, чем у других. Её кожа сияла мягким светом, но не таким ярким, как у серафимов или архангелов. Её глаза были большими и выразительными, с лёгким золотистым отблеском, который делал их похожими на озёра под солнцем. На ней было строгое платье из перламутровой ткани, украшенное сложными узорами, напоминающими карту звёздного неба. В её руках был планшет, сделанный из света, на котором она что-то быстро просматривала, даже входя в зал. Она двигалась уверенно, но в её движениях чувствовалась спешка, словно она не могла позволить себе ни минуты отдыха.
