Лорд не обратил на жену никакого внимания. К своей некрасивой супруге Алекс испытывал лишь отвращение.

Отцепив одной рукой поводья, он достал из нагрудного кармана маленькое продолговатое зеркальце и, посмотревшись в него, слегка поправил свою безупречную прическу и бабочку галстука.

Единственное, что можно сказать точно, красоты Алексу было не занимать. Высокий, подтянутый блондин с правильными чертами лица и большими бездонными зелеными глазами, он производил неотразимое впечатление на аристократок Лиции, заставляя трястись от ярости их родителей и мужей.

Они подъехали к при храмовой площади, где, упав на колени, слушая молитву жрецов, стояли люди.

-Господин, здесь лучше спешиться, — произнес кучер, обращаясь к лорду.

-Не учи ученого, — огрызнулся Алекс в ответ.

Словно ребенок, стремящийся туда, где его ожидает приятный сюрприз, лорд устремился на площадь, со всей силы подгоняя своего коня.

«Это Алекс, это же сам Алекс», — послышались вздохи стоящих у храма аристократок, наблюдающих за молодым красавчиком, который, обворожительно улыбаясь, демонстрировал свое умение езды: то ускорялся, то вилял зигзагами из стороны в сторону, то поднимал животное на задние лапы, заставляя недовольно ворчать и отползать в сторону попадавшихся на его пути людей.

Некоторые простолюдинки, тоже подняв глаза, с завистью смотрели на незамечающего их молодого лорда. Но для Алекса они были не более чем жалкие букашки, не стоящие ни единого его взгляда. И простолюдинкам не оставалось ничего другого, как, горько вздохнув, сделать вид, что они погружены в молитву.

Мнение наблюдающих за лордом де Яновым младшим, как обычно, разделилось. В отличие от завороженно смотрящих девушек, мужчины и пожилые дамы, глядя на него, высказывали недовольство, не понимая, что можно найти в этом белобрысом наглом выскочке.

Алекс поднял коня на дыбы. Восхищенные возгласы женщин заполонили площадь. Скакун слегка качнулся вперед, и лорд, не удержавшись в седле, со всей силы пнул вылетевшей из стремени ногой испуганно заржавшее животное.

Из нагрудного кармана выпало, со звоном разбившись о тротуар, маленькое карманное зеркальце. Кто-то хихикнул. Взбешенный лорд с силой хлыстнул опозорившую его клячу.

Конь, ошалело заржав, сбросил с себя нерадивого седока и рванулся вперед, словно смерч, топча попадающихся на пути людей.

Люди кричали и метались по площади, наваливались друг на друга, не желая быть раздавленными. Кругом слышались крики ужаса, стоны и плач, словно это было поле боя.

-Лика! — в ужасе закричал Уил, видя, как на супругу несется ошалелая кляча.

Он рванулся к жене, но какой-то грузный старик с вытаращенными от страха глазами перекрыл путь, мешком навалившись на него.

Лика попыталась отскочить в сторону, но ее кто-то толкнул, и она, споткнувшись об выпирающий из-под платья живот, упала, растянувшись на мостовой. Копыта ошалелого скакуна пронеслись по ее спине, превратив тело девушки в кровавое месиво.

Уил застыл, оцепенев от произошедшего. Откуда-то издалека до него донеслись приглушенные возгласы:

-Да остановите же коня, иначе он всех передавит!

А какая-то старуха, подняв к небу руки, запричитала:

-Ох, дурной знак. Ох, дурной! Покарает нас грешников Акилин!

Какой-то мужчина схватил с земли палку и, врезав со всей силы по голове бегающему с безумными глазами коню, свалил животное. Под несколькими сильными ударами конь шлепнулся на землю и затих.

Люди стали приходить в себя, и те, у кого никто не пострадал, вскоре вернулись к прерванной молитве, не имея ни малейшего желания вникать в чужое горе.

Уил растерянно, словно не веря в произошедшее, смотрел на лежащую перед ним мертвую супругу. Ее широко раскрытые глаза застывшим взором глядели в небо, как будто провожая, улетающую к ослепительно синим звездам душу.

Уил трясущейся рукой дотронулся до заляпанных кровью светлых волос Лики, с трепетом прижал их к себе, словно желая заново вдохнуть в нее жизнь.

Виновник произошедшего при падении отделался лишь несколькими ушибами, и, встав, бросил долгий печальный взгляд на своего погибшего коня, а затем украдкой, словно нашкодивший ребенок, двинулся к бричке, где сидела его семья.

Алекс, не заметив лужицу крови, поскользнулся и, споткнувшись, встретился с Уилом лицом к лицу. Молодой лорд негромко чертыхнулся, глядя на свои заляпанные кровью туфли, собираясь двинуться дальше.

Пред заплаканным взором Уила предстало лицо убийцы, и он, не помня себя от ярости, схватил того за грудки.

-Что ты наделал, урод? — на всю площадь заорал Уил.

Люди стали поворачиваться в их сторону, и Алекс, не желая быть в центре внимания, попытался отделаться от схватившего его пострадавшего.

-Пожалуйста, потише, уважаемый, — негромко произнес лорд, освобождаясь из объятий Уила. — Я понимаю вашу боль…

Уил истерически расхохотался ему в лицо.

Алекс искривился от недовольства, но попытался сохранить спокойствие в голосе.

— Прошу вас, успокойтесь, истерикой горю не поможешь.

— Ты убил ее, убил! И сейчас ты предлагаешь мне просто успокоиться?

Лорд вытер прилетевшие на лицо слюни и, все еще стараясь сохранять спокойствие в голосе, проворчал:

-Давайте вести себя как цивилизованные люди. Все расстроены, но никто не виноват в случившемся…

-Никто, говоришь? Совершенно никто? Ни ты, ни твоя бешеная кляча? — прорычал Уил, схватив убийцу за руку, поворачивая его туда, где лежал обезображенный труп. — Лика сама себя убила? Сама? Я тебя спрашиваю!

— Больно вообще-то! — заорал Алекс в ответ, резко вырвав свою руку. Он брезгливо отряхнулся, словно только что до него дотронулась бездомная собака.

-Тебе больно? Ты лишил меня семьи, а я должен поберечь твою ручку?

Алекс окончательно вышел из себя.

— Светозар погиб! Ты хоть понимаешь своими куриными мозгами, сколько он стоил? Несколько десятков жизней таких, как ты, не покроют эту потерю! Ой, он лишился семьи, бедненький. А ты думаешь, я доволен, что так провел этот праздник?

Уил, сжав кулаки, кинулся к лорду, собираясь треснуть по наглому усмехающемуся лицу убийцы. Но подоспевшие городские стражники удержали его, предотвратив драку.

На лице лорда промелькнул легкий испуг:

— Давай без рукоприкладства, псих!

И Алекс, с опаской озираясь, на покрасневшего от ярости, испачканного в слезах и крови Уила, двинулся к бричке.

— Убийство Лики не сойдет тебе с рук! Я добьюсь справедливости! –что есть мощи проорал ему вслед Уил.

— Справедливости? — рассмеялся молодой лорд. — Тогда это не ко мне, могу посоветовать хорошего доктора для душевно больных.

-Тебя казнят, ты испытаешь ту же боль, что причинил мне! Ты пожалеешь, что вообще родился на свет! — чувствуя, как ярость заполняет образовавшуюся в душе пустоту, проорал Уил.

Алекс усмехнулся:

-Мечтать не вредно!

-Ты думаешь, я буду смотреть, как убийца моей семьи безнаказанно ходит по земле?

— Не смотри. Можешь побиться головой об стену, отпустит! — съязвил в ответ де Янов младший.

Еще несколько мгновений назад восхищенно смотревшие на Алекса молодые аристократки стояли, потупив глаза, не имея ни малейшего желания смотреть на своего кумира.

Испачканный в крови, в порванном фраке молодой лорд забрался в бричку.

-Поехали отсюда, — ни на кого не глядя, буркнул он кучеру.

-Мужчины же в каретах не ездят, — усмехнувшись, спросила супруга.

-Отстань, — огрызнулся Алекс в ответ.

Легкий монотонный дождик негромко стучал по ставням, поливая немногих прохожих, быстро пробегающих по пустынным улицам вечерней Лиции.

Уил сидел в небольшой комнате, освещаемой горящими по стенам свечами, от волнения переминаясь с ноги на ногу, ожидая того, к кому он пришел.

Дверь распахнулась, в нее вошел хозяин — мужчина средних лет с густыми рано поседевшими волосами.

— Извините, что заставил ждать, дела, — уставшим голосом произнес он. -Так что вы хотели?