В зал ввели служанку Летеции. Под глазом девушки красовался здоровенный фингал.

— Подтверждаете ли вы, что ее величество занималась вашим каждодневным избиением, тем самым вымещая свою злобу?

Девушка тупо смотрела на зал ничего не понимающим взглядом. В ее глазах застыл ужас пыточных Городской расправы.

-Подтверждаете ли вы… — раздражено начал повторять адвокат.

Девушка, что есть мощи, закивала головой.

— Вам больше нечего бояться, — успокаивающе произнес адвокат, но по лицу служанке можно было сказать с точностью обратное.

В коллегии судей поднялся глава Синего госпиталя де Ланкельм:

-Безумие ее величества очевидно любому, понимающему в лекарском деле, –проворчал главный лекарь.

-Вы лечите только Синюю чахотку, — перебила Летеция.

-Мои познания весьма разнообразны, — прокряхтел в ответ де Лагкельм.

-Например, вы хорошо умеете наживаться на чудом горе, — закончила за него фразу девочку.

-Сейчас судят вас, а не вы, — раздражено перебил девочку адвокат.

Как назло именно в этот момент на лице Летеции непроизвольно задергалась мышца.

-О чем я собственно и говорил, безумие передается по наследству, — прокряхтел глава Синего госпиталя.

-Только безумец мог выпустить десятки предателей, изменников и бунтовщиков, — задребезжал в коллегии судей голос де Ангеляра.

— Изменников ее величества? — резко прервав излияния профессора, спросила Летеция.

-Да, — выпалил не успевший понять суть вопроса де Ангеляр.

-Но королева я. И если они изменили мне, разве я не могу их простить?

Де Ангеляр запнулся и, забулькав, словно рыба, выброшенная на берег, смолк, выискивая взглядом главного ляонджу. Но тот демонстративно молчал.

-Вы хотели закрыть аквоморовые производства. Производства, покрывающие больше половины расходов вистфальской казны, — прокряхтел, поднявшись со своего места, лорд де Гонель.

— А вы отдали ройзсцам Аквоморий, — парировала Летеция.

Де Гонель повернулся к сидящему рядом лорду де Монре, но толстяк сделал вид, что не заметил этого взгляда, что-то с интересом рассматривая на своих ботинках.

А обвинения все сыпались и сыпались.

— Пора выносить решение, господа судьи, — повернувшись к коллегии, произнес адвокат.

Высшие вистфальские чины один за другим бросали в ящик приготовленные камушки. Выбор осталось сделать лишь графу де Дэлевану.

Граф поднялся со своего места.

-Может быть, Летеция и безумная жестокая самодурка, но я не могу желать ей смерти, — с наигранной жалостью произнес главный ляонджа. -Я находился рядом с ней с самого ее рождения и единственная причина, почему я принял участие в ее низвержение, это забота о Вистфалии. Но самой бедной девочке я не желаю зла.

И он демонстративно подбросил вверх камень. Белый камень. Тот, секунду блеснув в воздухе, шлепнулся в ящик.

Адвокат пересчитал камни. Все были черные, за исключением двух. В глазах главного ляонджи промелькнуло раздражение. Кто-то посмел ослушаться его рекомендации.

— Приговор вынесен, — завершив заседание, подытожил адвокат.

В темнице было холодно и страшно. К внутренним теням добавились внешние. В одну из ночей в двери камеру войдет палач и все будет кончено. Королев не казнили публично, ее тихо задушат во мраке темнице…

Летеция заметила в углу камеры серого мышонка, грустно смотрящего на нее своими глазами бусинками. Девочка взяла мышонка в ладони. Холодная шкурка животного нагрелась в ее руках.

Одна из лапок мышонка была повреждена. Видимо, мышь сбежала из ловушки.

«Она такая же, как я, и мне тоже все желают лишь смерти», — подумала Летеция.

Главный ляонджа окинул темницу взором. Девочка играла со случайно забежавшей к ней мышкой. Даже сейчас он не мог присосаться к ее эмоциям. Страх. Отчаянье. Нет, он не чувствовал от Летеции ничего. А она чувствовала, что он боится воды. Чувствовала и видела его нутро. Но это ей уже никак не поможет. Граф усмехнулся.

Дверь в темницу распахнулась. Девочка удивлено смотрела на стоящего на пороге толстого лорда.

-Выходи, — поманив Летецию к себе рукой, произнес де Монре. — Я, может быть, уже давно продал совесть черту или съел, — он хохотнул. — Но я не хочу пачкать руки в крови безобидной девчонки. У меня внуки твои ровесники. Корабль отвезет тебя на Ройзс, — и он кинул девочке теплый плащ. — Не лето на улице, — проворчал лорд.

Они шли по темным коридорам, в то время как стражники молча смотрели им вслед.

-Вот за что я люблю Вистфалию, так это за то, что здесь все покупается и продается, — проворчал себе под нос де Монре.

Дороги, ведущие к пристани, были оцеплены стражей.

-Беги, девочка, –крикнул лорд де Монре.

Летеция, почувствовав, как с силой забилось ее сердце, без оглядки ринулась в одну из подворотен.

-Лорд де Монре, я думал, вы сделали правильный выбор, — разочарованно произнес главный ляонджа.

-Я гражданин Ройзса, за этот произвол вы будете иметь дело с консулом, — проворчал де Монре, пока стражники брали его под руки.

— Увидим, господин де Монре, увидим, — и в ярко-синих глазах графа промелькнула усмешка.

Летеция бежала по немноголюдным улицам. Где-то позади раздавался топот стражников.

Главный ляонджа видел ее как на ладони. Еще капельку, еще чуть-чуть. А затем Летеция внезапно исчезла из его поля зрения. «Как?» — главный ляонджа опешил от удивления. Он попытался сосредоточиться, но образ Летеции, рассыпавшись, стал недоступен его взору.

Стражники приближались.

Летеция толкнула дверь одного из домов. Та оказалась открыта, и девочка заскочила внутрь.

Внутри царил полумрак. Толстый мальчик, сидя за столом, поедал что-то из железной миски. А на кровати дремал болезненного вида ребенок.

-Тебе кого? — подняв глаза на вбежавшую к ним девочку, удивленно спросил Джейк.

Мать ушла за мазями для Артура и сейчас он был в доме за главного.

Летеция замялась, не зная, что ответить.

В окно кто-то постучал, а затем дверь снова открылась, и в нее вошел жрец, старик, с длинной до пояса седой бородой.

-Дайте страннику напиться водицы, — тихим, словно шепчущим голосом, произнес старик.

Он подошел к Артуру.

-Вижу, тебя одолевает хворь дитя, — прошептал Странник.

Он дотронулся до ребенка, проступившие синие пятна исчезли, синюшная кожа порозовела, а сиплое дыхание стало чистым и свободным.

Старик поднял в воздух горсть синей пыли. В воздухе возникли призрачные образы.

Вот повзрослевший Артур, хмурый мужчина с реденькой бородкой, склонившись над чертежом, строит очередной корабль. Корабль, способный преодолеть тысячи и тысячи миль.

Вот уже совсем взрослый Джейк в заляпанной аквомором одежде, сидит в кругу семьи, а вокруг него скачут несколько пухлых, похожих на него мальчуганов.

Синяя пыль из рук старика, закружившись, устремилась в сторону Летеции… и рассыпалась в прах, не явив ничего.

Как когда-то сказал пророк Айван: такое бывает, когда у человека нет будущего или его будущее настолько не определено, что его не знает даже сам Акилин…