- Что? - насторожился Эл. - Почему у тебя такой вид? Что я такого сделал?

Денвер так долго не отвечал, что Эл не был уверен, что он ответит.

- Знаешь, ты, наверное, мой лучший друг, если я вообще способен на дружбу, и это единственная причина, по которой я вообще это говорю. Иначе я бы позволил тебе уйти и вести себя как идиоту. - Он поднял мясистую руку, когда Эл попытался запротестовать. - Ты продолжаешь говорить о том, что твоя сестра знакомится с парнями в барах, а я привожу домой скучных парней из «Отбоя», утверждая, что мы намеренно обрекаем себя на неудачу, чтобы сохранить негативный настрой в отношениях, или какую бы ты там ни плел чушь. Ну что, теперь ты тоскуешь по кому-то, кто не гей или не хочет тебя или не понимает, что он тебе нравится, по этому парню, для которого ты, блядь, усыновляешь щенков? Это ничем не отличается от того, что делаем мы, чайники.

Эл смотрел на Моджо почти целую минуту, прежде чем смог что-то сказать, и даже тогда все, что он смог выдавить из себя, было:

- Присмотри за собакой. Я схожу, покурю.

ДЕЛО в том, Эл знал, что Денвер прав. Он делал именно то, что сводило его с ума в других людях. К тому же, он затягивал с этим, постоянно убеждая Пола в том, что он не против, говоря, что он дразнил Пола, поцеловав его, что ничего из того, что сделал Эл, вообще ничего не значило, потому что они были просто друзьями, Пол был натуралом, а Эл ни с кем не встречается. Вот только Эл хотел, чтобы они были больше, чем друзьями, он отчаянно хотел, чтобы Пол был геем, и, несмотря на все свои протесты, да, он хотел встречаться. Он хотел привести его на семейную вечеринку и показать всем своего очаровательного нового бойфренда.

Что означало, что сначала ему придется попросить Пола стать его парнем. Что означало, что ему придется отказаться от своей клятвы никогда ни с кем не встречаться.

От этой мысли у него сдавило грудь, чем-то похожим на панику, угрожающим его способности дышать.

Эл много думал о своем душевном состоянии, когда пришел к Розе, чтобы помочь ей подготовиться к проведению вечеринки Четвертого июля, и снова застал там Ноа. Оказалось, что он попросил, чтобы ему разрешили помочь, и продолжал упрашивать, пока Роза не уступила. Прямо сейчас он устанавливал второй гриль на заднем дворе, рядом с тем, который Эл уже одолжил ей в ломбарде. Ноа сказал, что это его гриль, только он доставал его из коробки совершенно новым. И это был чертовски хороший гриль.

Роза по-прежнему не замечала, на что Ноа шел, чтобы произвести на нее впечатление, точно так же, как не замечала долгих взглядов, которые он бросал на нее. Она была слишком занята, расспрашивая Эла о его неназванном спутнике и жалуясь на то, каким неудачником был ее последний бойфренд. Она также потчевала его историями о новом парне, которого заметила, когда познакомилась с несколькими девушками, чтобы выпить с ними в мартини-баре. Казалось, что вокруг царит атмосфера непонимания в любви. Это только заставило его осознать, насколько глупой была его идея встречаться с Полом.

Однако, по-настоящему, сделка была скреплена в среду, когда он вышел из ломбарда перекусить и увидел Пола, сидящего в уличном кафе.

Улыбающегося. Смеющегося.

Со своей спутницей за ланчем.

С девушкой.

Все это время Эл предполагал, что, возможно, Пол не смог зайти в ломбард, потому что был слишком занят. И вот, теперь он был здесь, прекрасно проводил время, совершенно не думая об Эле или Моджо.

Эл спрятался за кустом и с полчаса наблюдал за ними, заставляя Моджо молчать при помощи печенья, которое он начал раскладывать по карманам. Эл не подошел поздороваться с Полом, как бы Моджо ни ныла и ни дергала поводок, потому что не был уверен, что сможет это сделать, не выплеснув кофе на колени этой головокружительной сучки в милых очках и с идеальной формой декольте. Головокружительная сучка, улыбающаяся и флиртующая с Полом, постоянно касающаяся его руки, от которой Пол не отстранялся, которая, казалось, заставляла Пола нервничать.

Головокружительная сучка, о которой Пол не забывал.

Эл пробыл там так долго, что, в конце концов, ему пришлось закинуться арахисовым маслом и крекерами «Грэм» на собственной кухне, чтобы успеть вернуться в ломбард к назначенной встрече с парнем, который хотел сдать винтажный музыкальный автомат. В тот день он выкурил целую пачку, пока не почувствовал себя большим грязным дерьмом, которое сделала Моджо, съев кучу печенья, которое он скормил ей, пока они шпионили за Полом. Он заключил неудачную сделку с музыкальным автоматом, потому что был слишком поглощен тем, как изящные очки и декольте раздевали Пола глазами.

Затем он стоял под душем, прислонившись головой к стене, пока Моджо не заскулила у двери и не потекла холодная вода, и осознавал то, что знал с самого начала. Отношения - это дорога в ад. Эл не был создан для них. Кроме того, Пол был натуралом, и теперь, когда он пристроил Моджо, было ясно, что он бросил Эла.

Что ж, никто не одурачит Эла Розала.

Пришло время положить конец всей этой нелепой шараде.

Глава 17

Я СОБИРАЛСЯ во вторник проведать Моджо. Проблема была в том, что Брук заболела, и мне пришлось заниматься и ее работой, и своей собственной. Мне нравилось помогать Нику, но у меня едва хватило времени съесть бутерброд, не говоря уже о том, чтобы сделать перерыв на обед. Мне так же пришлось задержаться допоздна. К тому времени, как я дошел до «Такер ломбард», он уже закрылся.

Брук даже не удосужилась позвонить в среду. Она просто не появилась.

- Мне, правда, нужно сегодня сделать перерыв на обед, - сказал я Нику.

Он поморщился, но я знал, что он понял. Проблема была в том, что Лоррейн, которую я все еще чаще всего называл Велмой, вошла в дверь как раз в тот момент, когда я собирался уходить.

- Пол! Я так рада, что застала тебя. Могу я угостить тебя ланчем?

- Ну что ж...

- Ага, - сказал Ник, улыбаясь и хлопая меня по спине. - Теперь я понимаю, почему тебе так не терпелось пообедать. Почему ты просто не сказал мне, что у тебя свидание?

Потому что у меня вообще не было планов на свидание, но, похоже, теперь они у меня были. Я последовал за Лоррейн в магазин сэндвичей, хотя и не позволил ей угостить меня обедом. Я не хотел, чтобы у нее сложилось неправильное представление. Мы сели за один из столиков на улице. Она была очень милой, правда. Дружелюбной и милой. Но я провел целый час, украдкой поглядывая на часы на площади, гадая, удастся ли мне все-таки зайти и повидать Эла и Моджо. Но не тут-то было. Лоррейн, так сказать, держала меня в тонусе.

К тому времени, как я добрался до двери Эла, «Такер ломбард» снова был закрыт. Я подумал, не зайти ли мне с черного хода и не постучать ли в дверь, ведущую в его квартиру наверху, но это показалось мне самонадеянным. Вместо этого я бы позвонил.

Конечно, я понял свою ошибку, только когда уже был дома и искал номер в Гугл. Я нашел номер «Такер ломбард», но в ответ услышал только автоответчик, и насмешливый голос Эла сообщил мне, что они закрыты на ночь, но я могу попробовать еще раз в обычные рабочие часы.

Я никак не мог дозвониться до Эла. Казалось нелепым, что у меня не было его номера.

Брук снова не появилась в четверг. Ник нахмурился и проворчал что-то о том, что хороших помощников найти сложно. Большая часть дня прошла нормально, но ближе к концу случилось то, чего я больше всего боялся. Фургон общества защиты животных привез раненого пса. Бедняжку сбила машина. На нем не было никаких меток. Микрочипа не было. Судя по виду, он был бездомным.

Глаза Ника потемнели, когда он осматривал его.

- Если бы мы были в ветеринарной клинике Государственного университета Колорадо, они, возможно, смогли бы спасти его, но сейчас... - Он покачал головой.

Мне хотелось плакать. Как люди могут так часто подводить? Мы вообще не заслуживаем собак. Я сделал все возможное, чтобы излить на бедного пса как можно больше любви и утешения в последние минуты его жизни. И все же это разбило мне сердце.