Когда мы закончили, было уже больше пяти, и у меня ныла челюсть от усилий сдерживать слезы. У меня все еще была куча работы - счета и бумажная волокита, с которыми мне нужно было разобраться, но сначала я хотел повидаться с Моджо. Я должен был увидеть Моджо. Не только потому, что при виде счастливой собаки мне стало бы легче, но и потому, что там был бы Эл. Эл спросил бы меня, что случилось.

Конечно, тогда мне пришлось бы рассказать ему, и я знал, что не смогу удержаться от слез, как маленький ребенок. Это было бы, мягко говоря, неловко. Может быть, я мог бы отмахнуться от этого. Сказать ему, что это ерунда. Может быть, я бы просто сказал, что у меня был плохой день. На самом деле я не знал. Я только знал, что мысль о том, чтобы зайти в «Такер ломбард», увидеть, как Моджо бежит ко мне, увидеть, как Эл улыбается мне, как всегда, успокоит какую-то разбитую часть моей души.

- Я вернусь через несколько минут, - сказал я Нику.

Я вышел за дверь…

И там был Эл, с Моджо на поводке, счастливо сидящий у его ног.

Как будто он ждал меня. Как будто он еще на улице почувствовал, что что-то не так, и пришел мне на помощь. И в этот момент мне было все равно, насколько глупо я выгляжу. Мне было все равно, что он считает меня дураком, раз я плачу.

- Боже мой, я так рад, что ты здесь.

И я шагнул прямо в его объятия, как будто это было самой естественной вещью в мире.

Глава 18

ЭЛ покинул свой ломбард с Моджо и планом действий. Он собирался встретиться с Полом лицом к лицу. Он собирался вернуть собаку, о которой никогда не просил, и положить конец их отношениям раз и навсегда.

Неважно, что на самом деле между ними не было отношений, нечему было заканчиваться. Они едва ли были друзьями. Только глупость Эла заставила его думать иначе. Наблюдение за Полом и головокружительной сучкой, изменило это. Ему надоело бегать за Полом, как какому-нибудь несчастному подростку.

Весь его нелепый план вылетел в трубу, как только он увидел Пола.

Пол был расстроен. Это было очевидно. В уголках его глаз была напряженность, свидетельствовавшая о сдерживаемых слезах. Но в ту минуту, когда он увидел Эла, все это исчезло. В этот момент Эл почувствовал огромное облегчение. Он увидел глубокую тоску, которая не имела ничего общего с дружеской. Он увидел нечто такое, что заставило его мгновенно остыть от гнева.

- Боже мой, я так рад, что ты здесь.

И следующее, что он осознал, это то, что Пол был в его объятиях, уткнувшись лицом ему в грудь.

Элу потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Все, о чем он мог думать, это о Поле, прижимавшемуся к нему. Наконец-то, у него появился повод прикоснуться к мягким шелковистым волосам Пола. Пол слегка дрожал - не то чтобы плакал, но явно держался на волоске.

- Что не так? - спросил Эл. - Что случилось?

Пол покачал головой.

- Просто плохой день, вот и все. Нам пришлось усыпить раненую собаку. - Он снова покачал головой. - Это было ужасно. Я не хочу об этом говорить. Я даже думать об этом не хочу. Наверное, это звучит нелепо, но...

- Шшш. - Эл прижал его к себе, борясь с желанием поцеловать его в волосы, потому что это только вызвало бы у него желание целовать Пола в другие места. - Сострадание не делает тебя смешным.

Пол отстранился и вытер глаза, выглядя смущенным.

- Я собирался пойти, чтобы повидаться с тобой. - Обращался ли он к Элу или к Моджо, прыгавшей у них под ногами, прося внимания, было не совсем ясно. - Я так рад тебя видеть. - Он подхватил Моджо на руки, воркуя с ней тем голосом, которым, казалось, все люди разговаривают с младенцами и маленькими собачками. - Ты просто чертовски милая, да?

- Я ничего о тебе не слышал, - сказал Эл, немного запинаясь. Он пришел сюда с твердым намерением покончить с тем, что было между ним и Полом, но теперь все, чего он хотел, это найти повод, чтобы снова заключить Пола в свои объятия.

- Знаю. Прости. Я пытался прийти два дня подряд. Мы были так заняты. Брук не приходила. А вчера меня подкараулила женщина из ассоциации домовладельцев. Когда я пришел, ты уже закрылся, а у меня нет твоего номера телефона.

Он слегка покраснел, и желание прикоснуться к нему было почти невыносимым для Эла. Пол хотел его увидеть. Полу было совершенно наплевать на эту сучку с головокружительной внешностью. Эл накрутил себя, и все напрасно.

Теперь, видя улыбающееся лицо Пола, он снова почувствовал себя беспомощным. Он не мог прийти в себя от того, что почувствовал, обнимая Пола. Как Пол практически бросился в объятия Эла.

- С ней все в порядке? - Спросил Пол.

- С кем? - Эл все еще думал о том, какие ощущения вызывали волосы Пола в его руках.

- С Моджо. С ней все в порядке?

- О. Да. Конечно. - Возьми себя в руки, Эл. Это просто разговор. - Она замечательная, правда.

- Я так рад, что у нее есть дом, - сказал Пол своим ласковым голосом Моджо, которая чуть не забилась в конвульсиях. - Хорошие собаки заслуживают хороший дом, да?

Дверь открылась, и мужчина, которого Эл принял за босса Пола, высунул голову наружу.

- Пол, не хотелось бы прерывать, но мне реально нужна помощь с немецкой овчаркой, которая живет у нас на заднем дворе. И еще звонит миссис Миллер, спрашивает, получили ли мы ее оплату.

- Я сейчас приду. - Пол опустил Моджо на землю. - Еще раз спасибо, что забрал ее. Я чувствую себя намного лучше, зная, что она не закончит так, как та бедная собачка, которую мы смотрели сегодня вечером.

- Еще бы.

Ему не хотелось отпускать Пола. Он хотел пригласить его на свидание, но не решился. Пол был уже на полпути к двери, когда Эл успел его остановить.

- Подожди. Может, мне стоит дать тебе свой номер телефона? Знаешь. Просто на случай, если тебе снова понадобится проведать Моджо. - Это была отговорка, но ему понравилась улыбка, которую он получил в ответ.

- Было бы здорово.

Только на полпути к дому Эл признался, что, что бы ни было у них с Полом, он чертовски уверен, что не хотел бы с этим расставаться. Он не просто был влюблен в Пола. Он был влюблен по уши, как идиот.

Глава 19

Я ДОЛЖЕН был чувствовать себя глупо из-за того, что расплакался перед Элом. Но я этого не чувствовал. Когда он держал меня в объятиях, мне было так хорошо, как никогда не бывало ни с кем другим. Он не смеялся надо мной из-за моей эмоциональности. Он только помог мне почувствовать себя лучше. Но от осознания того, что это может означать, у меня закружилась голова, как от аттракциона на карнавале, от которого меня всегда тошнило в детстве.

По крайней мере, теперь у меня был его номер телефона. Как только в четверг утром на работе выдался небольшой перерыв, я позвонил ему, желая поблагодарить.

- Привет, Пол, - сказал он, и я отметил, что он улыбается. - Тебе сегодня лучше?

- Да. Благодаря тебе. - Мои щеки горели, когда я говорил это. По крайней мере, он не мог меня видеть. И все же мне не терпелось сменить тему. - Как поживает Моджо? – спросил я.

- Ну что ж... - Я представил, как он ерошит свои короткие волосы на затылке. - Я не знаю, чувак. Знаешь, она не выглядит хорошо.

- О нет! Что не так? Вчера она выглядела нормально. У нее депрессия?

- Может быть?

- Пребывание с новым владельцем может сильно расстроить ее. Она ест?

- Она ест, да, но…

- Ее рвет?

- Нет, но…

- Но она неважно себя чувствует? Ты ведь так и сказал, верно?

- Ну, я не очень разбираюсь в собаках. Думаю, тебе лучше прийти и проведать ее. Думаю, тебе будет приятнее увидеть ее самому.

- Я приду, - пообещал я. - Я зайду, как только смогу.

Остаток утра я переживал. Животным тяжело быть брошенными. Некоторые люди утверждали, что у собак нет чувств, подобных человеческим, но я знал, что это неправда. Я видел собак, которые были подавлены или одиноки. Я надеялся, что это не так.