— Этот парень разделает меня быстрее, чем вы успеете моргнуть. И это не фигура речи, а констатация факта. Сейчас вы сами всё увидите.

Тосихиро не поверил ни одному слову, но решил промолчать и устремил свой взор на дуэлянтов. Бой всё покажет. А там уж можно и поразмыслить над сказанным.

***

— Позволь мне спросить ещё раз, ты действительно хочешь умереть?

— Я опозорен тобой, и только твоя смерть сможет смыть этот позор.

«Какой же он глупец», — подумал я про себя.

— Братишка, не убивай его, пожалуйста. Я знаю, ты добрый и сильный. Пощади его.

— Олька, я бы и рад, но традиции, чёрт их подери.

— Я понимаю. Рань его, сделай так, чтобы он не имел сил продолжать бой.

— Хорошо, — сдался я под её напором.

— Начали! — выкрикнул один из воинов и взмахнул белым платком, подавая сигнал к началу дуэли.

Кайто медленно направился ко мне, не торопясь начинать атаку. Видимо, он действительно слышал много слухов о нас, раз так осторожничает.

Выставив перед собой шпагу, якобы собираясь атаковать. Я, напитав энергией мышцы ног и рук, сделал стремительный рывок к сопернику. Вместо того чтобы ранить, я выдернул у него из рук оружие и рукоятью его же меча вдарил ему по носу. Мой соперник упал на пятую точку и замотал головой, силясь прийти в себя. Несмотря на то, что я ударил довольно-таки слабо. Напитанные мышцы — это вам не просто так.

— Моя победа, — приложив киссаки к шее, произнёс я. — А теперь слушай внимательно. Твоя жизнь более не принадлежит тебе. Я могу убить тебя, когда захочу. С этого дня служишь мне. Я запрещаю тебе делать сэппуку. В случае неповиновения я объявлю твоему роду войну. И не успокоюсь, пока не вырежу последнего члена твоего рода. Тебе всё ясно? Или мне сразу следует направиться к дому Татибана? — Поверженный воин отрицательно закачал головой.

В этот момент подошёл мой учитель.

— Кайто, то, что он сказал тебе, — это не пустые слова. Он действительно способен на это. Позже, когда ты увидишь его в деле, ты сам будешь умолять его взять в жёны твоих дочерей. Я, Ичиро Токугава, даю тебе на то своё слово.

Мужчина опустился на колени и поклялся, что не причинит мне вреда. Я вернул ему оружие и велел следовать за мной. Оказалось, что в этой стране рабство является обычным делом: проигравший самурай становится собственностью победителя. Хотя это и не совсем этично, но зато этот человек остался жив.

Когда мы уходили, я заметил любопытный взгляд старика из рода Тамаки. Впрочем, таких удивлённых людей было здесь немало.

Подойдя к делегации, я спросил у Виктории, куда они направляются и следует ли нам проводить их. Она ответила, что их пригласили во дворец главы Токугава.Так же им выделили людей для охраны из личной гвардии клана. В нём состоится приём в их честь. Саму же Викторию, согласно местным правилам этикета, примут примерно через месяц.

Перед тем как покинуть их, я прошептал ей на ушко:

— Милая, если случится беда, вывеси в окно красный платок. Фулгур сообщит мне, и я приду на помощь, — она кивнула.

Пожелав ей удачи, я вместе с друзьями отправился на поиски гостиницы. Пробираясь сквозь толпу, которая расступалась передо мной, я с удивлением отметил, насколько сильно здесь различаются сословия. Одни были одеты как знать, в то время как другие носили грязную и изношенную одежду. Последних было гораздо больше.

Да уж, не такой я представлял себе Японию, слушая рассказы японца. Мне казалось, люди здесь как-то будут более равны что ли. Не знаю почему мне так показалось.

***

Мы не могли посетить дом его рода по одной простой причине: нас никто туда не приглашал. Когда весть о нас дойдёт до патриарха, прибудет посланник с приглашением, и тогда мы сможем поговорить с ним. Сейчас же мы остановились в гостинице «Пение сакуры».

Сидя за столом в ожидании еды, я решил уточнить один неясный момент.

— Учитель, а как вас люди узнали-то, спустя столько лет? Вы что, какая-то местная знаменитость?

Почему я это спрашиваю? Он не был в родных землях много лет и с тех пор явно сильно изменился. Однако при этом его узнали. А многие прям были рады видеть его.

— Почти. В молодости я был увлечён боями на мечах. Выиграв подряд три турнира среди родов, я снискал народную славу как Ичиро Непобедимый. Ко всему выше сказанному, ещё никто не сумел побить мой рекорд. А так как на такие турниры зрителями допускались все без исключения, включая простой люд, немудрено, что меня узнали.

— Мой учитель — знаменитость! Хе-хе! Как это замечательно звучит!

— Мне кажется, что скоро весь остров начнёт говорить об Артуре Бесстрашном, и тогда уже наш японский друг станет говорить: «Мой ученик — знаменитость!» — с улыбкой добавил Тиль, отворачиваясь от меня.

— Позволю себе с ним согласиться, — ухмыльнулся японец.

— Ей, вы чего? Я не собираюсь выступать на турнирах или в чём-то таком. Я сюда не за этим приехал.

— А ты в курсе, какая вообще награда за победу? — решил уточнить Гард. Я же лишь замотал головой.

— Пятьдесят синих кристаллов или две тысячи золотых, — сообщил наш бывший чемпион. — Возможно, теперь уже больше.

Все за столом присвистнули. Это немалый куш для победителя.

— Не-е, неинтересно. Я бы лучше на охоту сходил. Да поискал покрупнее монстров.

— Согласен. Мне в лесу как-то поуютнее, чем среди такого количества народу, — поддержал мою идею Борода.

— Мне, конечно, интересно, как тут живёт народ, но посмотреть местных изменённых я был бы не прочь, — высказался Этьен.

— Решено. Ночуем. А завтра отправляемся на охоту, — подвёл я итог, хлопнув ладонью по столу.

— Э-э-э, погодите. Вы что, друзья мои, бросаете меня?

— Почему? Тиль вон с тобой остаётся, — указал я кивком головы на айтишника.

— С чего это? Мне, как и вам, нужны кристаллы. Я, между прочим, тоже хочу брата-аквила. Так что мы с Имани точно с вами. Да, солнце моё?

— Естественно, это даже не обсуждается, — подтвердила девушка, продолжая держать Швайгера за руку.

— Я думал, мы друзья, — раздосадованный японец выглядел забавно. Ему почти сорок, а он боится встречи с отцом.

— Если мы тебе нужны в общении с отцом, не проблема, останемся.

— Да нет, это тут вообще ни при чём.

— А что тогда?

Я реально не улавливал ситуацию.

— Вот ты не понятливый. С нами он хочет, — рассмеялась единственная девушка в нашей компании.

— Она права. Мне все эти внутриклановые интриги вообще неинтересны. Раз король Эдвард решил заключить союз с кланом, то, полагаю, отец примет предложение, и тогда остальные рода отстанут.

— То есть мы могли сюда вообще не приезжать?

— Не факт, Артур, что всё так и будет. Это лишь в моих самых смелых мечтах. На деле же всё может выйти по-другому.

Наш разговор прервала женщина, начавшая носить подносы с едой. Дальше нам было не до разговоров. Потому как от обилия маленьких чашечек зарябило в глазах. Их тут было столько, что мы как-то растерялись. Женщина, на наше счастье, разговаривала на «общем», благодаря чему нам хоть как-то удалось разобраться, что, как, и с чем есть. Поскольку наш японский друг помочь нам был не в силах. Ибо одно дело — родиться в этой среде, а другое — учить тех, кто видит палочки в первые. Для него это все было естественно так же, как дышать.

Ну что я скажу. Суши — вкусно, сашими ещё куда ни шло. Саке отстой. Вот честно. Гадость несусветная. Пригубив, выплюнул обратно в чашку. Знаю неприлично так делать, только уж очень оно невкусное.

Просидели мы до полуночи перепробовав всё что было в этом заведение, мы разошлись по своим комнатам.

***

Гостиница «Пение сакуры».

Утро следующего дня.

На завтрак я получил какой-то странный суп и безвкусные лепёшки. Хотя, как по мне, лучше бы яичницу с сосисками. Я к ним привычнее.

Оказывается, это нам заказал наш шутник. Да-да, Токугава вчера так напился, что шутил весь вечер. Я и не знал, что такой весельчак. Вот только Имани считает, это нервы, как у нас перед первой практикой. В принципе, было похоже.