Когда заснули все, кроме оставшегося на страже Бенеша, кот поднялся и тихо ускользнул вниз, в джунгли – поохотиться. Вернулся перед самым рассветом и застал роданов на ногах.

– Ага, пришел, – сказал Олен, присаживаясь на корточки, чтобы почесать оцилана за ухом. – Кого съел, признавайся?

– Мяу, – ответил Рыжий и упал на камни, показывая, что бока у него просто неимоверно зудят.

– Знаете… – сказал Бенеш, по обыкновению продравший глаза позже остальных. – А я, ну, сегодня видел странный сон…

– Голых девок? – с жадным интересом спросил Гундихар, но под сердитым взглядом Саттии осекся. – Я чего? Я ничего, совсем ничего.

– Нет, – взгляд мага был рассеянным. Казалось, что он не видит ничего вокруг. – Другое… Мне снилось, что я стою на каких-то горах, а потом начал расти, быстро так… Земля, она уменьшалась подо мной. Я даже пробил головой облака. А потом, ну, ударился обо что-то твердое. Головой, да.

И Бенеш пощупал макушку, словно и вправду надеялся найти там синяк.

– Да, чего только во сне не увидишь, – проговорил Гундихар. – Эй, там пива не осталось, кстати?

– Так ты же его и выпил, – улыбнулся Олен.

– Да? А я думал, что мне это приснилось, – гном помрачнел. – Значит, придется завтракать всухомятку.

Обитатели Малого Огненного хребта показались вскоре после полудня, когда светило выглянуло наконец из-за гор и скалы вокруг стали нагреваться. Первыми к развилке спустились четверо вооруженных до зубов воинов – в пластинчатых дорогих доспехах, глухих шлемах и со здоровенными секирами в ручищах. Сошли с тропы и замерли железными истуканами, даже не поглядев на чужаков.

– С кем это они собрались сражаться? – мрачно проворчала Саттия.

– Ха-ха, это почетная стража, – проговорил Гундихар. – И если глаза меня не обманывают, то мы будем иметь дело с главой рода, не меньше…

– Ты угадал. – Арон-Тис потер руки. – Вот и он, кстати, почтенный Лафтин фа-Лафтин собственной персоной.

Очередной гном не мог похвастаться ростом, но зато отличался толщиной, и шагал он, важно переваливаясь. Длинная золотистая борода была заткнута за роскошный пояс, украшенный драгоценными камнями. На поясе болтался топорик в золоченых ножнах, одежда же выглядела подчеркнуто скромной – стоптанные сапоги, кожаный кафтан и штаны из того же материала.

За главой рода шагало двое гномов без оружия, а замыкали процессию еще четверо воинов.

– Год миддаг, – сказал Лафтин фа-Лафтин, остановившись в нескольких шагах. Лицо его было непроницаемым. – Привет тебе, мастер Арон-Тис. Из уважения к твоим спутникам будем беседовать на языке людей.

– Привет и тебе, – алхимик почтительно поклонился. – Благодарю за честь.

– Что за нужда привела тебя в наши горы? – говорил Лафтин фа-Лафтин неспешно и важно. – Что хочешь купить ты? Редкие минералы, не знавшие солнца металлы или тончайший уголь для тиглей?

– Сначала я покажу то, что хочу предложить в обмен, – и Арон-Тис взялся за свой мешок.

На свет появилась «клетка» из золотистых и серебристых прутьев с горевшим внутри огоньком, за ней – пирамидка из кусочков дерева, груда драгоценных камней и вообще непонятно чего, при взгляде на которую хотелось отвести глаза; и напоследок – чаша, вырезанная из горного хрусталя, со множеством дырочек в стенках.

Предметы, найденные на корабле нагхов.

– Что это? – на лице Лафтина фа-Лафтина появилось удивление.

– Спроси у своего Видящего Глубину и послушай, что он скажет тебе.

Глава рода подозвал одного из тех гномов, что были без оружия, старого, в кафтане с цветными заплатками. Они пошептались, время от времени посматривая на алхимика, а затем Лафтин фа-Лафтин прокашлялся, огладил бороду и заговорил:

– Странные вещи ты принес, странные и опасные. Понятно, что изготовлены они магами проклятых орданов. Но совершенно неясно, для чего они нужны. Есть ли от них какая-то польза или это всего лишь волшебные безделушки?

– Польза есть. Вот эту мы опробовали сами… – Арон-Тис рассказал о том, как обращаться с «клеткой». – Назначение других понять не удалось, но твой Видящий Глубину, я думаю, с этим справится.

– Видящий Глубину – это кто? – шепотом спросил Олен у Гундихара.

– Так у нас называют магов.

– Что же, хорошо. – Лафтин фа-Лафтин вновь огладил бороду. – И сколько золота ты хочешь за эти… вещи?

– Мне не нужно золото, – алхимик покачал головой. – Мне и моим спутникам необходимо быть на берегу Закрытого моря через два дня.

На лице главы рода не отразилось ничего, Видящий Глубину остался бесстрастен, а вот двое воинов за их спинами переглянулись.

– Ты понимаешь, что просишь невозможного? – спросил Лафтин фа-Лафтин после паузы.

– Да, но я и меняю это на невозможное. Кто еще во всем Алионе может похвастаться, что у него есть магические устройства нагхов?

Глава гномьего рода засопел, ноздри его раздулись, а из горла вырвалось злое клокотание, точно из жерла пробудившегося вулкана. Лафтин фа-Лафтин свирепо и отчаянно блеснул глазами и принялся ругаться вполголоса. После первой же фразы физиономия Гундихара удивленно вытянулась, а на одном особо длинном и сложном загибе уроженец Льдистых гор уважительно хмыкнул.

Прошло немало времени, пока Лафтин фа-Лафтин успокоился.

– Хорошо. Ладно, – сказал он. – Власти моей хватит, чтобы провести вас через… через… – духу у почтенного гнома явно не хватило, чтобы произнести название тайной дороги. – Но если об этом узнают мои враги… Ладно, я согласен. Собирайтесь, пойдем прямо сейчас. О лошадях забудьте, в подземельях им не место.

– Благодарю за честь. – Арон-Тис церемонно поклонился и отдал изделия нагхов гномьему магу.

Путешественники быстро собрались, поводья лошадей сунули двум воинам, и те увели животных по большой дороге. Остальные роданы направились вверх по тропинке. Рыжий побежал рядом с Оленом, задрав хост, словно боевой стяг.

– А все-таки ты рисковал, – сказал Гундихар Арон-Тису, когда развилка исчезла из виду. – Он запросто мог не согласиться.

– Не мог, – уши гоблина встали торчком, показывая, что их хозяин доволен. – Лафтин фа-Лафтин – собиратель всяческих диковин и редкостей. Чего только нет у него в пещерах! Хотя изделий нагхов точно нет.

Миновали то место, где их вчера окликнули. Пару раз свернули, и тропа просто-напросто закончилась, уперлась в глухую скалу. Но шедший первым Лафтин фа-Лафтин не подумал останавливаться. Он приложил руку к какой-то выпуклости, топнул, и скала лопнула, будто спелое яблоко. Бесшумно распахнулась дверь, настолько высокая, что в нее прошел бы и сельтаро.

За дверью открылся коридор – гладкие стены, ровный пол, теряющийся во тьме потолок.

– Валкоммен тилл Кунгарикет сом лиггер и бергетс скугга, – обернулся на самом пороге Лафтин фа-Лафтин.

Он махнул рукой, двое из его воинов зажгли факелы – для гостей, поскольку гномы отлично видят во мраке. Олен вступил в подземелье, в сухой и прохладный воздух. За ним последовали остальные. Дверь закрылась, и гномы повели маленький отряд вперед и вниз.

На оцилана они подчеркнуто не обращали внимания, словно его и не было.

Через пару сотен шагов достигли пещеры, заваленной валунами так, чтобы осталась только узкая извилистая тропа. Лафтин фа-Лафтин, едва ступив на нее, крикнул что-то, и из мрака по сторонам от тропы ему ответили суровые голоса.

– Тут дежурит стража, – пояснил Гундихар, – на тот случай, если кто-то сумеет пройти мимо наружных дозоров и открыть дверь. И, если все здесь так же, как в наших горах, то дальше начнутся жилые уровни.

Тропа нырнула в скалу, превратилась в коридор, а тот вывел в тоннель, на самую настоящую подземную дорогу.

– Это большой тракт, – сказал Лафтин фа-Лафтин. – Он ведет от шахт к городу, но нам не туда.

По широкому тоннелю шли долго. У одной из стен бежал, негромко журча, узкий ручеек. Время от времени навстречу попадались гномы, кланялись главе рода, при взгляде на чужаков глаза их удивленно расширялись. Грохотали телеги, запряженные черными ящерицами размером с пони и нагруженные кусками руды или угля. Иногда попадались боковые проходы, низкие и темные.