-- А почему бы мнѣ и не вальсировать сегодня, мистрисъ Маршамъ? спросила лэди Гленкора. Напротивъ, я съ большимъ удовольствіемъ сдѣлаю туръ съ мистеромъ Фицджеральдомъ, потому что онъ отлично вальсируетъ.

 И съ этими словами она оперлась рукою на руку Борго.

 Мистрисъ Маршамъ сдѣлала послѣднее, почти безсознательное усиліе удержать ее и, положивъ ей руку на плечо, поглядѣла ей въ глаза съ укоризненнымъ, предостерегающимъ выраженіемъ. Но лэди Гленкора сердито дернула плечомъ и пошла рука объ руку съ Борго въ бальную залу.

 -- Кто эта женщина? спросилъ Борго.-- То были первыя слова, съ которыми онъ обратился къ ней послѣ рокового письма, которое она все еще носила въ карманѣ. Голосъ его звучалъ такъ же дружественно и знакомо, какъ въ тѣ дни, когда ничто ихъ не разлучало и вопросы подобнаго рода были между ними самымъ обыкновеннымъ дѣломъ. И она отвѣчала въ томъ же тонѣ:

 -- О, это препротивная старушонка; зовутъ ее мистрисъ Маршамъ; она моя bête noire.

 Минуту спустя, они кружились въ вихрѣ вальса.

 Борго былъ отличный танцоръ, а лэди Гленкора во дни своего дѣвичества страстно любила танцы. Мистрисъ Маршамъ и мистеръ Ботъ все видѣли изъ другой комнаты и съ ужасомъ переглянулись между собою.

 -- Зачѣмъ онъ уѣхалъ и оставилъ ее одну? прошипѣлъ мистеръ Ботъ.

 -- Но кто могъ этого ожидать, отвѣчала мистрисъ Маршамъ.

 -- Полагаю, что вамъ надо будетъ довести до его свѣденія, какія дѣла здѣсь творятся.

 -- Но гдѣ я его теперь отыщу?

 -- Ну, да оно и не такъ къ спѣху, проговорилъ мистеръ Ботъ.... Такъ вы думаете, продолжалъ онъ, что дѣло уже зашло такъ далеко?

 -- Ужь я не знаю, что и думать.

 Танцующіе кружились, пока изнеможеніе не заставило ихъ остановиться.

 -- Я такъ отвыкла танцовать, проговорила лэди Гленкора; еще я удивляюсь, какъ я могла сдѣлать столько туровъ.

 Она говорила, задыхаясь, и ноздри ея раздувались, какъ у лошади послѣ быстраго бѣга.

 -- А еще туръ? спросилъ онъ.

 -- Погодите немного.

 Затѣмъ послѣдовала небольшая пауза.

 -- Не напоминаетъ ли это вамъ прошлое? спросилъ онъ вдругъ измѣнившимся голосомъ.

 Вопросъ этотъ заставилъ лэди Гленкору очнуться отъ сладкаго оцѣпенѣнія, въ которое она была погружена до сихъ поръ. Дѣйствительность разомъ сказалась ей во всей своей полнотѣ.

 -- Не говорите о немъ, отвѣчала она чуть слышно.

 -- Отчего же мнѣ не говорить о немъ? подхватилъ онъ съ жаромъ. Вѣдь то была счастливая пора. Или вы не были счастливы, когда... Эхъ, да не лучше ли ужь и думать перестать объ этомъ прошломъ?

 -- Гораздо лучше.

 -- Одно бѣда, что это невозможно. Дорого бы я далъ, Кора, чтобы заглянуть въ самую глубь вашего сердца и узнать, чего вы дѣйствительно желаете.

 Въ былыя времена онъ всегда звалъ ее Корою, и теперь это имя само собою, какъ бы по привычкѣ, сорвалось съ его языка.

 -- Вы дурно сдѣлали, что отыскали меня въ толпѣ, проговорила она.

 -- Почему же дурно? Кто имѣлъ на это больше права, чѣмъ я? Кто любилъ васъ такъ, какъ я? Кора! получили ли вы мое письмо?

 -- Пойдемте танцовать, сказала она, вмѣсто отвѣта. Я вижу отсюда пару глазъ, которые слѣдятъ за нами.

 Пара глазъ, про которую говорила лэди Гленкора, принадлежала мистеру Боту. Онъ стоялъ у притолки и отъ времени до времени приподнимался на цыпочки, чтобы лучше видѣть преступную чету. Мистрисъ Маршамъ съ нимъ не было; она уѣхала въ каретѣ лэди Гленкоры въ паркъ Лэнъ, въ надеждѣ застать мистера Паллизера дома.

 -- Бѣды бы намъ только не надѣлать? замѣтила она мистеру Боту, который подалъ ей эту мысль.

 -- Хуже будетъ бѣда, если вы останетесь здѣсь. Онъ можетъ воротиться, а тамъ пускай поступаетъ, какъ знаетъ. А я, пока вы ѣздите, не буду спускать съ нихъ глазъ.

 А влюбленная чета, между тѣмъ, вихремъ носилась по комнатѣ. Не одинъ мистеръ Ботъ слѣдилъ за ней въ недоумѣньи глазами. Глядѣла герцогиня Сентъ-Бонгай и съ состраданіемъ покачивала головою, потому что въ душѣ она была все-таки добрая женщина; глядѣла мистрисъ Конуэй Спарксъ и съ наслажденіемъ упивалась всѣми подробностями этой сцены, потому что въ душѣ мистрисъ Конуэй Спарксъ была недобрая женщина. Глядѣла и лэди Гартльтропъ и только брови приподнимала. Ей было все равно; она считала не лишнимъ принимать къ свѣденію все, что вокругъ нея дѣлалось,-- и только; она была ни добра, ни зла и кровь ея всегда текла ровно. Глядѣла, наконецъ, и лэди Монкъ и сердито хмурила брови.-- Съумасшедшій! проговорила она про себя. Она поняла, что не слишкомъ-то подвинетъ онъ, такимъ образомъ, впередъ задуманное имъ дѣло.

 -- Получили ли вы мое письмо? спросилъ Борго снова, какъ только минутная остановка позволила ему перевести духъ.

 Она не отвѣчала, но изъ самаго молчанія ея онъ понялъ, что письмо точно до нея дошло.

 -- Пойдемте на лѣстницу, проговорилъ онъ:-- мнѣ нужно переговорить съ вами. Если бы вы знали, какъ мнѣ было тяжело, когда я напрасно прождалъ васъ въ Монкшэдѣ. Отчего вы тогда не пріѣхали?

 -- Я жалѣю, что и сюда-то пріѣхала.

 -- Потому, что встрѣтились здѣсь со мною? Нехорошее это сожалѣніе.

 Говоря это, они медленно пробирались внизъ въ столовую, вслѣдъ за толпою гостей, валившею туда же утолить свой голодъ и жажду. Лэдй Гленкора машинально подняла глаза и встрѣтилась съ взглядомъ мистера Бота.-- "Человѣкъ, которому ни по чемъ ставить меня въ такое положеніе, заслуживаетъ, чтобы я оставила его",-- мелькнуло у нея въ головѣ.

 -- Я принесу вамъ шампанскаго, разбавленнаго водою, сказалъ Борго. Я знаю, что это ваше любимое питье.

 -- Не носите мнѣ ничего, проговорила она.-- Въ эту минуту они вошли въ столовую и, такимъ образомъ, укрылись на время отъ взглядовъ мистера Бота.-- Мистеръ Фицджеральдъ, продолжала она, понизивъ голосъ до шопота:-- исполните то, о чемъ я буду просить васъ. Ради того прошлаго, о которомъ вы напоминали мнѣ, ради того дорогого прошлаго, которое никогда не можетъ возвратиться...

 -- Богомъ клянусь, оно еще можетъ возвратиться, воскликнулъ онъ, и я ворочу его.

 -- Нѣтъ, этому не бывать. Но вы еще можете оказать мнѣ одну послѣднюю услугу: оставьте меня и не приходите болѣе. Вы мнѣ вредите, оставаясь со мною.

 -- Кора! проговорилъ онъ.

 -- Я не хочу этого, мистеръ Фицджеральдъ, отвѣчала она почти гнѣвно; я не хочу этого. Поступайте такъ, какъ я вамъ говорю: оставьте меня и не приходите болѣе. За нами слѣдятъ.

 И дѣйствительно, зоркій взглядъ мистера Бота успѣлъ снова отыскать ихъ въ столовой.

 -- Кто за нами слѣдитъ? спросилъ Борго, и какое намъ до этого дѣло? Если вы только расположены сдѣлать то, что я вамъ предлагаю...

 -- Но въ томъ-то и дѣло, что я этого не хочу. Или вы не понимаете, что оскорбляете меня подобнымъ предложеніемъ?

 -- Да, Кора, вы правы: подобное предложеніе можетъ быть только оскорбительно, если вы радостно не откликнетесь на него всѣмъ сердцемъ. Но какое же въ немъ можетъ быть оскорбленіе, если вы сами желаете стать не его, а моею женою?

 -- Какъ могу я стать вашею женою? проговорила она чуть слышно.

 -- Бѣгите со мною за границу, тамъ это будетъ возможно. Вѣдь вы получили мое письмо? Сдѣлайте то, о чемъ я васъ прошу. Хотите бѣжать со мною... сегодня же?

 Предложеніе было слишкомъ неожиданно и требовало слишкомъ скораго рѣшенія.

 -- Мистеръ Фицджеральдъ, проговорила она, я просила васъ оставить меня; если вы этого не сдѣлаете, я буду принуждена сама встать и у идти отъ васъ; это будетъ гораздо затруднительнѣе.

 -- И это вашъ единственный отвѣтъ?

 -- Да... по крайней мѣрѣ, теперь.

 -- Я не уйду отъ васъ, проговорилъ онъ, пристально и сурово глядя ей въ лицо,-- пока вы не скажете мнѣ, что мы снова увидимся съ вами.

 -- Хорошо, проговорила она чуть слышно.

 -- Когда же? когда?

 Она оглянулась на дверь, боясь снова встрѣтить взглядъ мистера Бота, но, вмѣсто его, увидѣла входившаго мистера Паллизера. При видѣ мужа къ ней возвратилось все ея присутствіе духа; она не хотѣла показать, что сробѣла передъ нимъ.