Онъ былъ женатъ и имѣлъ дѣтей; но тѣ, которые знали его какъ предметъ ужаса противниковъ и какъ оракула законовъ, ничего не слыхали о его женѣ и дѣтяхъ. Онъ эти вещи держалъ про себя и не имѣлъ большой наклонности къ короткому знакомству съ тѣми, съ кѣмъ ему приходилось работать. Въ Стритгэмѣ, гдѣ онъ жилъ, мистрисъ Довъ, вѣроятно, имѣла свой кругъ знакомыхъ;-- но домашняя и судебная жизнь Дова были совершенно отдѣльны.

 Въ настоящую минуту Довъ интересуетъ насъ только потому что Кэмпердаунъ рѣшился положиться на его мнѣніе въ такомъ важномъ дѣлѣ, какъ брилліанты Юстэсовъ. Дѣло было изложено и поднесено Дову тотчасъ послѣ сцены на мостовой въ улицѣ Маунтъ, когда Кэмпердаунъ старался убѣдить Лиззи отдать ожерелье и вотъ какое мнѣніе далъ мистеръ Довъ:

 "Много есть ошибочныхъ мнѣній о наслѣдственныхъ вещахъ; многіе думаютъ, что всякое движимое имѣніе можетъ сдѣлать наслѣдственнымъ тотъ, кому оно принадлежитъ. Это не такъ. Законъ однако признаетъ наслѣдственность движимости,-- относительно которой права душеприкащиковъ или распорядителей отстраняются въ пользу наслѣдника, и подобная наслѣдственная движимость переходитъ къ наслѣднику по обычаю. Завѣщать при жизни движимое имущество безполезно, потому что завѣщаніе приводится въ дѣйствіе послѣ смерти. Притомъ наслѣдственная движимость уже по обычаю должна принадлежать наслѣднику. Мы знаемъ отъ Литльтона, что законъ предпочитаетъ обычай завѣщанію.

 "Брукъ говоритъ, что лучшая вещь каждаго сорта можетъ считаться наслѣдственною движимостью -- какъ напримѣръ лучшая постель, лучшій столъ, лучшая кружка, лучшая сковорода.

 "Кокъ говоритъ, что для наслѣдственной движимости существуетъ обычай, а не законъ.

 "Спельманъ говоритъ, опредѣляя наслѣдственную движимость, что это можетъ быть "Omne utensil robustius", что исключаетъ ожерелье.

 "Въ "Ternies de Ley" наслѣдственная движимость опредѣлена какъ "Ascun parcel des ustensills".

 "Намъ говоритъ "Кокъ о дѣлѣ Литльтона" что коронные брилліанты наслѣдственная движимость -- это опредѣленіе лишаетъ другія драгоцѣнныя вещи права считаться наслѣдственными.

 "Нѣкоторая движимость можетъ несомнѣнно считаться наслѣдственною -- какъ напримѣръ шпаги, почетные значки, ордена Подвязки и Св. Духа. Смотри дѣло графа Нортумберландскаго и дѣло о рогѣ, Пюзи противъ Пюзи. Протоколы палаты лордовъ, офиціально передаваемые пэрамъ, могутъ считаться точно такими же. Смотри дѣло Уптона противъ лорда Ферерса.

 "Завѣщатель ясно можетъ отказать кому-нибудь или ограничить владѣніе движимымъ имѣніемъ, сдѣлавъ его неотчуждаемымъ и строго опредѣливъ порядокъ наслѣдія. Но въ такихъ случаяхъ это движимое имѣніе перейдетъ въ полную собственность перваго законнаго наслѣдника -- хотя даже ребенка; а если наслѣдникъ умретъ, не сдѣлавъ завѣщанія, то перейдетъ въ руки душеприкащика. Слѣдовательно, такія распоряженія могутъ имѣть силу только для одного наслѣдника пожизненно и до совершеннолѣтія другого. Движимое имѣніе, укрѣпленное такимъ образомъ, не можетъ считаться наслѣдственнымъ. Смотри дѣло Карра противъ лорда Эрроля, 14 Вези и дѣло Рауланда противъ Моргана.

 "Лордъ Эльдонъ замѣчаетъ, что судъ предпочитаетъ, чтобы движимое имѣніе оставалось въ фамиліяхъ. Такъ было въ дѣлѣ Ормонда. Поэтому душеприкащики, даже отстранивъ всякое притязаніе на то, чтобы движимость считалась наслѣдственною, не должны употреблять подобныя вещи на уплату долговъ иначе, какъ въ самыхъ крайнихъ случаяхъ.

 "Законъ признаетъ права вдовьей части, но признавая подобныя права, показываетъ, что это право можетъ быть ограничено.

 "Если мужъ подаритъ женѣ полотно и умретъ, она должна его получить, еслибъ даже не сдѣлала изъ него того употребленія, на которое это полотно назначалось.

 "Жемчугъ и другія драгоцѣнныя вещи, хотя только носимыя при торжественныхъ случаяхъ, могутъ переходить къ вдовѣ -- но съ ограниченіемъ. Въ дѣлѣ лэди Дугласъ, которая была дочь ирландскаго графа и вдова королевскаго сержанта, присудили, что 370 ф. с. не большая сумма для ея званія, и ей дозволили взять цѣпочку, брилліантовую съ жемчугомъ, въ эту цѣну.

 "Въ 1674 г. лордъ Кинеръ Финчъ объявилъ, что онъ дозволилъ бы только вдовѣ вельможи вдовью часть.

 "Но въ 1721 лордъ Мэкльсфилдъ отдалъ мистрисъ Типингъ вдовью часть на 200 ф. с.-- законъ или предшествующія рѣшенія побудили его къ этому, неизвѣстно.

 "Лордъ Толботъ присудилъ отдать вдовѣ золотые часы.

 "Лордъ Гардуикъ зашелъ гораздо далѣе и рѣшилъ, что мистрисъ Порти имѣетъ право носить драгоцѣнныя вещи на 3000 ф. с.-- говоря, что цѣна не дѣлаетъ разницы, но ограничилъ ея право на владѣніе этими вещами, постановивъ, что она должна носить ихъ только въ парадномъ костюмѣ.

 "Изъ всего этого слѣдуетъ, какъ мнѣ кажется, что Юстэсы не могутъ предъявлять правъ на эти брилліанты, какъ на наслѣдственную вещь. Сколько мнѣ извѣстно, о брилліантахъ этихъ упоминается только въ завѣщаніи прадѣда настоящаго баронета -- если только это тѣ самые брилліанты, о которыхъ онъ говоритъ. Слѣдовательно, онъ не могъ отказать ихъ настоящему наслѣднику, такъ-какъ умеръ въ 1820, а ностоящему наслѣднику нѣтъ и двухъ лѣтъ.

 "Имѣетъ ли право вдова предъявлять на нихъ притязаніе, какъ на вдовью часть, еще сомнительнѣе. Не думаю, чтобъ это дѣло можно было рѣшить, соображаясь съ рѣшеніемъ лорда Гардуика но если такъ, то ей, какъ мнѣ кажется, слѣдуетъ воспретить продать ихъ, потому что лордъ Гардуикъ ограничиваетъ употребленіе драгоцѣнныхъ вещей, не такихъ цѣнныхъ какъ эти, нравомъ носить ихъ только въ парадномъ костюмѣ. Если употребленіе ограничено, то слѣдовательно и право отчужденія не можетъ быть ей дано.

 "Предъявленіе правъ лэди Юстэсъ на эти брилліанты, какъ подарокъ мужа, не значитъ ничего. Если они не отказаны ей въ завѣщаніи -- а это кажется ясно -- она можетъ удержать ихъ только какъ вдовью часть, принадлежащую ея званіи.

 "Я полагаю, есть возможность доказать, что брилліанты эти не находились въ Шотландіи, когда сэр-Флоріанъ сдѣлалъ завѣщаніе или когда онъ умеръ. Первымъ обстоятельствомъ можно воспользоваться, чтобъ показать его намѣреніе, когда завѣщаніе составлялось. Я понялъ, что онъ отказалъ въ завѣщаніи своей вдовѣ всѣ движимыя вещи въ замкѣ Портрэ."

 Когда Кэмпердаунъ три раза прочелъ это мнѣніе, онъ почувствовалъ себя очень несчастнымъ. Онъ былъ юристомъ больше сорока лѣтъ и всегда думалъ, что всякій джентльмэнъ можетъ сдѣлать наслѣдственною всякую драгоцѣнную вещь въ своей семьѣ. У него хранились документы на владѣніе огромными имѣніями и у него всегда было много дѣла съ собственностью всякаго рода, а теперь ему говорили, что относительно собственности извѣстнаго рода -- такой собственности, которая могла принадлежать такимъ людямъ, которые были его кліентами -- онъ вовсе ничего не зналъ. Онъ двадцать разъ называлъ Джону Юстэсу это ожерелье наслѣдственнымъ, а теперь ему говоритъ Довъ, что не только это ожерелье не было наслѣдственнымъ, но даже и быть не могло. Онъ имѣлъ большое довѣріе къ адвокатамъ -- что весьма естественно для простого ходатая по дѣламъ -- но онъ теперь почти готовъ былъ сомнѣваться въ Довѣ. И другіе пункты его мнѣнія также его тревожили. Не только наслѣдники не могутъ предъявлять правъ на это ожерелье, но эта жадная сирена, эта бездушная змѣя, эта гарпія -- Кэмпердаунъ въ одиночествѣ такъ называлъ бѣдную Лиззи, можетъ быть даже употреблялъ еще болѣе сильныя выраженія -- эта мошенница можетъ предъявить на ожерелье право, какъ на уборъ, принадлежащій ей пожизненно!

 Кое-какое утѣшеніе оставалось ему въ мысли, что онъ можетъ принудить ее предъявить свое право въ судѣ и, что такимъ образомъ ея жадность будетъ выставлена публично. И ее можно не допустить продать брилліанты. Мистеръ Довъ, кажется, выразилъ это очень ясно.

 Но потомъ возникъ другой вопросъ: о наслѣдственности этой вещи по завѣщанію мужа. Кэмпердаунъ былъ убѣжденъ, что сэр-Флоріанъ не имѣлъ намѣренія отказать ей въ наслѣдство это ожерелье. На этотъ счетъ онъ не имѣлъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Не будетъ ли онъ въ состояніи доказать, что брилліанты не были въ Шотландіи послѣ женитьбы сэр-Флоріана? Онъ прослѣдилъ ихъ исторію съ того самаго числа со всевозможнымъ вниманіемъ и думалъ, что она извѣстна ему. Но было сомнительно, можетъ ли онъ это доказать.