Этотъ маневръ былъ преловкій со стороны Лиззи. Она въ жизнь свою и не видывала герцога, но его имя было упомянуто лэди Гленкорой и потому Лиззи не преминула имъ воспользоваться.

 -- Я не могу допустить посторонняго вмѣшательства, заявилъ лордъ Фонъ.

 -- А я-то -- мнѣ что-же прикажете дѣлать? Не оставаться ли мнѣ оплеванной, потому что такъ вашему сіятельству заблагоразсудилось? Вамъ не угодно допускать посторонняго вмѣшательства. Милордъ справляется у стряпчихъ, пока тѣ ему клевещутъ на меня, но прекращаетъ свои справки немедленно, коль скоро стряпчему внушили, что онъ неправъ. Вы мнѣ вотъ что скажите, сэръ. Можете ли вы сами-то себя оправдать въ душѣ?

 На горе лорда Фона, онъ не совсѣмъ былъ увѣренъ, что правъ. Брилліанты пропали, процесъ былъ прекращенъ и мнѣніе, которое преобладало съ мѣсяцъ или два назадъ, что Лиззи постыдно замѣшана въ покражѣ своего собственнаго ожерелья, повидимому также было устранено. Лэди Гленкора и герцогъ имѣли для лорда Фона почти такое же важное значеніе, какъ и для Лиззи. Конечно, у. него оставалось еще орудіе -- неприличіе, совершенное на скалахъ; но засвидѣтельствовано оно было однимъ Анди Гаураномъ -- и даже его свидѣтельство лордъ Фонъ отказался принять иначе какъ чрезъ вторыя руки. Лиззи между тѣмъ и на это обвиненіе имѣла готовый отвѣтъ -- такой отвѣтъ, который повторяла уже неоднократно, хотя прямого обвиненія еще не воспослѣдовало, а состоялъ онъ въ томъ, что Фрэнкъ Грейстокъ ей скорѣе братъ, чѣмъ кузенъ. Положимъ, что такого рода отношеніе къ брату не совсѣмъ могло быть пріятно для лорда Фона, еслибъ онъ опять сталъ глядѣть на лэди Юстэсъ, какъ на женщину, которая можетъ сдѣлаться его женой; но все же это отвѣтъ какъ отвѣтъ и опровергнуть его нельзя.

 Безспорно, лордъ Фонъ предавался размышленіямъ, какія послѣдствія повела бы за собой его женитьба съ лэди Юстэсъ. Онъ долженъ будетъ совсѣмъ разойтись съ мистрисъ Гитауэ и стать въ болѣе холодныя отношенія къ замку Фонъ. У него будетъ жена, на счетъ которой онъ же самъ распространялъ невыгодные слухи, и человѣкъ, котораго онъ ненавидѣлъ болѣе всѣхъ на свѣтѣ, будетъ любимымъ кузеномъ этой жены, ея братомъ, такъ сказать. Онъ въ нѣкоторой степени очутится въ сношеніяхъ съ мистрисъ Карбункль, лордомъ Джорджемъ де-Брюсъ Карутерсомъ и сэр-Грифиномъ Тьюитомъ, которыхъ всѣхъ до единаго гнушался. И наконецъ въ его собственномъ имѣніи, Портрэ, какимъ оно сдѣлалось бы въ случаѣ его женитьбы, его собственный староста или управляющій былъ именно тотъ человѣкъ, который видѣлъ... то, что онъ видѣлъ. Все это было очень непріятно; но какъ избѣгнуть женитьбы? Считался же онъ женихомъ. Какъ бы ему теперь-то по-крайней-мѣрѣ увильнуть отъ возобновленія сватовства? Онъ неоднократно заявлялъ, что удерживала его отъ женитьбы на Лиззи единственно ея упорство не отдавать брилліантовъ. Теперь же ожерелья не оказывалось болѣе.

 А Лиззи все стояла въ ожиданіи отвѣта.

 -- Можете ли вы сами-то себя оправдать въ душѣ? повторила она, нѣсколько секундъ напрасно прождавъ отвѣта, тономъ еще выразительнѣе и энергичнѣе.-- Еслибъ я была вашею сестрою, лордъ Фонъ, а другой поступилъ со мною такъ, какъ поступили вы, я желаю знать, сказали бы вы, что онъ поступилъ хорошо и что она не имѣетъ повода жаловаться? Заставьте себя честно отвѣтить на этотъ вопросъ.

 -- Надѣюсь, что я на всякій вопросъ отвѣчу честно.

 -- Такъ отвѣчайте. Да нѣтъ, вы не можете, потому что должны осудить самого себя. Ну что-жъ вы теперь намѣрены сдѣлать, лордъ Фонъ?

 -- Я думаю, лэди Юстэсъ, что всякое чувство благосклонности ко мнѣ съ вашей стороны...

 -- А дальше -- что бы вы такое думали о моей благосклонности?

 -- Что ее не существуетъ болѣе.

 -- Говорила я вамъ это? Передавалъ вамъ это кто-нибудь отъ меня?

 -- Не принимали ли вы благосклонно любезнаго вниманія отъ другихъ?

 -- Любезнаго вниманія!-- Какое такое вниманіе? Мнѣ оказывали кучу вниманія -- и самаго лестнаго. Даже сегодня утромъ я удостоилась самаго пріятнаго вниманія со стороны его свѣтлости герцога Омніума.

 -- Я не то хотѣлъ сказать.

 -- Что-жъ вы хотѣли сказать? Не собираюсь же я замужъ за герцога Омніума, потому что онъ оказываетъ мнѣ вниманіе -- или за кого другого еще. Если вы, послѣ всѣхъ другихъ справокъ на мой счетъ, которыми удостоили меня, теперь еще хотите бросить мнѣ въ лицо обвиненіе, что я... что я въ какомъ-нибудь отношеніи сдѣлалась недостойной званія вашей жены, потому что въ моемъ горѣ нашлись люди добрые и внимательные ко мнѣ, то вы еще подлѣе, чѣмъ я полагала. Извольте сейчасъ мнѣ назвать того, кого подразумеваете, сэръ.

 Безъ преувеличенія можно сказать, что лордъ Фонъ струсилъ передъ нею. И безъ сомнѣнія можно утверждать, не рискуя ошибиться, что еслибъ Лиззи Юстэсъ изучала театральное искусство, она была бы любимицею публики. Когда ей представлялась малѣйшая возможность разыграть роль, она исполняла ее безукоризненно. Въ обыкновенныхъ сценахъ обыденной жизни, какъ напримѣръ ея посѣщеніе замка Фонъ, она не имѣла такой ловкости. Она не была довольно естественна, и это отсутствіе естественности бросалось въ глаза людямъ наименѣе наблюдательнымъ. Но только дайте ей разыграть роль, которая требовала усиленнаго чувства, и она навѣрно будетъ имѣть успѣхъ. Даже и въ ту страшную минуту, когда, по возвращеніи изъ театра, она думала, что полиція открыла ея тайну о брилліантахъ, хотя она почти лишилась чувствъ отъ страха, она все же не забывала своей роли въ присутствіи Лучинды Ронокъ; а когда она видѣла себя вынужденной сказать всю правду лорду Джорджу Карутерсу, она съумѣла представиться бѣднымъ, слабымъ, обиженнымъ существомъ. Читатель, разумѣется, не подумаетъ, чтобъ ея положеніе въ обществѣ въ настоящую минуту было очень прочно -- вѣроятно, онъ также пойметъ, что она сама сознавала себя на крайнемъ рубежѣ общественнаго паденія. Но она уже вполнѣ подготовилась къ неизбѣжному въ настоящемъ свиданіи и способна была разыграть свою роль не хуже какой-либо актрисы, подвизавшейся на театральныхъ подмосткахъ. Она назвала его подлымъ и стояла, глядя ему прямо въ лицо.

 -- Я никого въ особенности не подразумѣвалъ, промолвилъ лордъ Фонъ.

 -- Какое же вы тогда имѣли право спрашивать меня, не принимала ли я благосклонно чьего-либо вниманія? Еслибъ не дружеское вниманіе ко мнѣ кузена Фрэнка, да я, кажется, умерла бы подъ бременемъ того горя, которое вы причинили мнѣ!

 Она говорила смѣло, хотя назвала именно того человѣка, о которомъ Анди Гауранъ разсказывалъ свою ужасную исторію и котораго ухаживанія за Лиззи, по мнѣнію мистрисъ Гитауэ, было весьма достаточно, чтобъ замѣнить нѣкоторое послабленіе относительно дѣла о брилліантахъ.

 -- До меня дошелъ слухъ, что вы помолвлены съ мистеромъ Грейстокомъ, сказалъ Фонъ, собравшись съ духомъ.

 -- Такъ слухъ лживъ, милордъ. Тотъ или та, кто повторилъ вамъ его, также солгалъ. А кто бы, такой или такая, ни повторилъ его дальше, тотъ солжетъ.

 Лицо лорда Фона покрылось черными тучами. Слово ложь было ему ненавистно -- оскорбляло его даже тогда, какъ не обращалось прямо къ нему; но онъ все еще робѣлъ и не въ силахъ былъ выразить своего негодованія -- выразить такъ, какъ выразилъ бѣдной Люси Морисъ, гувернанткѣ его матери.

 -- Позвольте мнѣ теперь васъ спросить, лордъ Фонъ, въ какихъ отношеніяхъ состоимъ мы другъ къ другу? Когда моя пріятельница лэди Гленкора не далѣе какъ сегодня утромъ спрашивала меня, имѣетъ ли еще силу наша помолвка, и передала мнѣ самое дружеское пожеланіе по этому поводу отъ дяди своего герцога, я рѣшительно не знала, что мнѣ ей отвѣчать.

 Не мудрено, если Лиззи при своихъ настоящихъ затрудненіяхъ воспользовалась именемъ своего новаго друга и чуть-чуть усилила его дружбу къ ней.

 -- Я сказала, что мы были помолвлены, но поведеніе вашего сіятельства относительно меня такъ странно, что я и сама не знаю, какъ мнѣ о васъ говорить съ друзьями.

 -- Я полагалъ, что объяснился съ мистеромъ Грейстокомъ.

 -- Фрэнкъ вѣрно не понялъ вашего объясненія.