Стреляли по снегоходу, и мы спрятались за ним.

— Ну что?! Все ещё намерены по одному человеку?!

— Так не должно было быть!

— А я почему-то так и предполагала. Пожалуй, мне пора в ясновидящие…

— Очень смешно Алекс! Делать что?!

— Товарищ лейтенант, я не вижу цель! – прокричал боец со снайперкой.

— Боже, какие вы истерички… Дай винтовку сюда, сержант…

Я отобрала винтовку у этого пафосного мудака и стала высматривать цель. Обычно люди неопытны, и не знают, как правильно действовать из укрытия, но этот явно не подавал своего виду. Профи? Возможно. Продолжая аккуратно смотреть в прицел, я медленно смотрела слева направо все этажи, из которых может вестись огонь и через некоторое время заметила маленькое укрытие, попасть в которое нужно всего одним выстрелом, но надо правильно прицелиться…

***

Мы находились в горячей точке. Это мой первый выезд в качестве боевой единицы. Да, мне никогда не сиделось на месте.

Третий день мы жили по жёстким правилам, ещё более жёстким, чем в части, ведь здесь нет распорядка, здесь идут боевые действия.

Я снайпер. С детства увлекалась стрельбой и могла белку в глаз подстрелить. Правда, я никогда не стреляла в таких милых созданий. Да, я могла, но не делала. Почему? Не знаю. Так устроена моя природа.

Однако сейчас были реальные люди и от каждого из нас зависел исход операции. Очистить город от террористической группировки, которая объявила, что это их город.

Несколько высоток по кругу, из которых беспрерывно ведётся огонь. Полегло уже пять человек, и ни один не мог сбить снайпера, из-за которого невозможно дальнейшее продвижение группы.

— Я больше не могу рисковать своими людьми, капитан! Мы все здесь передохнём к чёртовой матери! Нам надо отступать! – кричал сержант, который вернулся с несколькими ранеными людьми из того района.

— Отставить панику, сержант! Это наша боевая задача!

— Я отказываюсь её выполнять, товарищ капитан! Я потерял там целую группу!

— Твою же мать… ладно. Иди, пока отдохни, что ни будь придумаю.

Пауза длилась недолго.

— Сержант Алекс! – обратился ко мне капитан. – Ты снайпер! Я помню твои заслуги! Ты обязана решить эту ситуацию!

— Но если там все полегли…

— Твоя задача! Ты поняла меня?

— Да товарищ капитан… Поняла.

— Группа! Мы выдвигаемся прямо сейчас! Наша Алекс обеспечит нам снайперскую поддержку, с которой мы должны прорваться! Связи с авиацией нет! Вся надежда только на нас!

Мы отправились на позицию, и через несколько минут были в той зоне, которую никак не могли пройти. Я стала осматривать каждое здание, из которого вёлся огонь.

Все эти снайперы были аккуратны, они не высовывались. Эти ребята чёртовы профи, но ещё не знают, что я тоже не дерьмо. Сейчас они ликуют, что положили кучу людей, но им осталось недолго радоваться.

Пули свистели над головой. Мне было страшно от происходящего… внутри, но я не подавала виду. У меня стояла особо важная задача, и мне нужно её выполнить.

Спустя несколько минут наблюдений я нашла сверкающий прицел на уровне двенадцатого этажа. Без единой мысли я сразу спустила курок.

***

Продолжая выискивать позицию, где скрывается этот урод, который хочет нас порешить я наконец-то нашла.

Четвёртый этаж, заборикадированные досками окна. Единственный шанс, убить его тогда, когда сделает очередной выстрел, потому что он будет в это время смотреть в прицел и если попасть ровно, я попаду ему в глаз.

Я сидела и выжидала следующий выстрел, но он так и не наступал. Тогда я попросила одного из нашей группы немного высунуться.

— Товарищ лейтенант. Вам стоит немного высунуть руку из-за транспорта, тогда, скорее всего, они подумают, что мы сдаёмся.

Я не думала, что он будет таким наивным, но он это сделал. Высунув руку, пуля проскочила сквозь руку, и в этот момент я спустила курок. Снайпер был мёртв.

— Какого чёрта ты творишь?! – спросил лейтенант, перематывая бинтом руку. Пуля прошла по касательной, задев только верхний слой кожи – царапина. Видимо, стрелок был неопытный. Он просто стрелял по автомобилю, пытаясь нас напугать. – Вам придётся написать рапорт о том, что сделали!

Я ещё раз взяла его за шиворот и прижала к снегоходу.

— Послушай меня! Делать будем, как я говорю, иначе твоя тупая голова будет продырявлена также быстро как твоя рука! Рапорт тебе не поможет! Я неофициально здесь и отчитываться буду тоже неофициально. Хочешь знать, как я тут оказалась?! Потому что я бывшая твоего командира! А он на минуточку знает, что такое связываться со мной. Хочешь проблем? Валяй. Передохните как сраные мухи на липучке, попав в западню. Что-то я не заметила, что кто-либо стреляет лучше меня или ты доверишь работёнку вот этому сосунку, который даже выстрелить-то боится?!

— Ничего я не боюсь!

— Заткнись. С тобой я не разговариваю. – Я отпустила этого жалкого офицеришку и продолжала смотреть ему в глаза. Кажется, он достаточно меня напугался. – Каково твоё последнее слово? Командир.

Он тяжело вздохнул от безысходности или от отчаяния…

— Всем слушаться Алекс. Она дело говорить. – Хоть он и произнёс эти слова, но был явно этим недоволен.

Тучи вновь сгущались, а это означало, что долго находиться на таком холоде не рекомендуется. А лучше побыстрее найти укрытие, пока это погодное явление не нашло нас.

Всё шло по плану. Мы разделились на несколько групп по два человека. Я взяла себе этого офицера в команду, а остальных отправила друг с другом. Да, они справятся. Если же нет – их проблемы.

Осматривая квартиру за квартирой, многие из них были уже пусты. Здесь не было явных признаков жизни: мебель растаскана, что-то разбито, окна выбиты – словом – ничего такого, что намекнёт, что здесь кто-то мог.

Первый этаж мы прошли быстро, затем перешли на второй, третий. Вот на третьем уже было интересно. Две из четырёх квартир закрыты. Я подала знак, что пытаюсь открыть дверь, а он меня прикрывает. Потянув за ручку – дверь не поддалась. Прислонив ухо к двери, я услышала перезарядку ружья:

— Ложись! – мгновенно крикнула я и в эту секунду дробь оставила несколько отверстий в двери.

— Поганые ублюдки! Я не дам вам забрать моего ребёнка! – ещё раз выстрелив опять послышалась перезарядка.

Лейтенант быстро отполз в сторону и поднялся, а я заняла позицию у двери, ожидая очередных выстрелов. Перезарядку он делал быстро и рано или поздно патроны должны закончиться. В крайнем случае он всю дверь разнесёт так, что уже можно будет сквозь отверстия в ней, пришить его.

— Давай сдавайся! У тебя нет шансов! – крикнула я стрелявшему.

— Ни за что! Вы только и делаете, что забираете их! Вы не спасаете, отнимаете надежду на жизнь!

— Ошибаешься! Давай мы зайдём и мирно поговорим?!

— Черта-с два! – очередной выстрел пробил дыру в двери. Лейтенант быстро сориентировался и выстрелил ему по ногам.

Послышался грохот и плач ребёнка и много матов, которые последовали за этим. Мы быстро вошли в квартиру.

Истекающий кровью мужик, корчившийся от боли. Рядом с ним сидела девочка лет пяти и плакала. Её можно было понять. Точнее – её лучше бы вообще не понимать. Лучше было бы если б она это не видела.

— И зачем это всё было? Ты же понимаешь, что сопротивляться военным — это бессмысленно?

— вы… непохожи… на других… — говорил он, зажимая зубы от боли. – Вас я ранее здесь не видел. Кто вы?!

— Это не важно. Важно то, что ты оказал сопротивление и удерживал ребёнка здесь. В этих условиях – где ничего нет! Вместо того чтобы сдаться и вести нормальную жизнь где-то в другом месте.

— Ага… на том свете!

— О чём это ты?!

— Не прикидывайся… дурой… спроси своего лейтенанта, его я уже видел… не раз…

— вы сами виноваты, оказывая сопротивление военным. Вас просили покинуть город спокойно, почему вы этого не сделали, а начали нападать на нас?

— Мы начали нападать?! Дамочка… вы ни хрена не знаете…