— Надеюсь на это.

— Кстати, ты ночью разговаривал сам с собой. Я не стала спрашивать, что да почему, но ничего не хочешь рассказать?

— Мне приснился странный сон. Ничего такого.

— Ты решишь, что я поехал крышей.

— А ты начни, потом уже решим: поехал, не поехал.

— В общем там Степаныч.

— Кто?

— Ну, «странный старикашка» — если говорить, по-твоему.

— Я так и думала, что ему крышка.

— В каком плане?

— Я подозревала, что раз мы не нашли его, значит, он того, — закатив глаза кверху, намекая на небеса, Алекс продолжила, — мёртв. Он сразу мне каким-то странным показался. Но ладно, что было дальше?

— Я слышал звон колоколов, но в округе нет таких больших церквей с колоколами.

— Может быть, ты что-то напутал? Может это был… не знаю, звон бьющейся металлической чаши о ложку, или ещё что-то?

— Я по-твоему похож на дебила?

— Ну-у. у… не то чтобы так сильно… — Алекс заулыбалась. Впервые я видел, как она улыбнулась.

— Очень смешно, — нейтрально отреагировав, я посмотрел на Машу и продолжил. – Здесь есть старая церквушка, там вроде всего два этажа, но она без колокольни по-моему. Добраться туда можно по «тропе идущей вверх», вверх – потому что на север, а он располагается наверху компаса. Я не знаю, так это или нет, но я это слышал и видел, там… внутри.

— Это, конечно, всё интересно, но давай сначала попробуем сбить Маше температуру немного? Разбуди её, а я схожу, принесу снега.

Алекс оделась и вышла из помещения, а я принялся будить Машу.

— Ма-а-а-ш, просыпайся дорогая. Уже утро. – что-то невнятно пробурчав в ответ, она не вставала. Я начал поглаживать её по волосам, чтобы немного «растолкать» от сна.

— Можно я не буду вставать, пап? – тихонько произнесла она.

— Нет, нужно вставать. Мы скоро будем уходить.

— У меня голова болит… не хочу никуда идти…

— Нужно, дорогая, нужно. Иначе никак. Если мы не найдём лекарство или врача, то тебе станет ещё хуже, а если станет хуже – ты вообще не сможешь идти. Тогда мне придётся тебя нести на руках, а это будет дольше. Давай, надо вставать потихоньку.

Кажется, она приняла мой совет и приподнялась. Вся растрёпанная и со следами от сна на лице.

— Мне нехорошо…

— Знаю, но надо потерпеть.

Открылась дверь. К нам вошла Алекс, а в руках у неё была ткань, с чем-то внутри.

— Что это?

— Снежный компресс. Поможет немного сбить температуру. – Маша немного покашляла. – Вот ещё, нашла у этих… плохих людей, в карманах: противовоспалительное.

— А ей его можно?

— А у тебя есть другие варианты? – грозно кинула на меня взгляд Алекс.

— Прости, просто переживаю.

— Вот, выпей это. – Маша проглотила таблетку через силу и запила водой. – А теперь полежи немного, путь таблетка подействует.

— Но, папа сказал…

— Неважно, что папа сказал. Я разрешаю. Полежи немного ещё. Хорошо? – кинув на меня неодобрительный взгляд, Алекс аккуратно положила Машу ещё немного отдохнуть, а у меня от её взгляда пробежала дрожь по телу. – Пускай немного полежит. Станет легче и пойдём. Скажи мне лучше, сколько нам ещё идти до узла связи?

— Не скажу точно. Одно дело мы шли бы летом, другое – вокруг белый хаос. Может быть, пару дней, может, меньше или больше… не знаю.

— М-да, такой себе гид ты, конечно.

— Слушай, я тебе хоть и доверяю, но не держу. Хочешь – иди на все четыре стороны и ищи всё сама, если хочешь! А мы с дочерью отправимся на поиски помощи сами!

— Ты задолбал истерить по каждому поводу! Я тебе ничего плохого не сказала, а ты уже капризничаешь как девчонка!

— Ты ошибаешься! Ясно тебе? Ошибаешься!

***

— Когда последний раз вы принимали лекарства?

— Недели две назад. – Я лежал и смотрел в потолок. Опустив взгляд на врача, увидел что она записывала что-то в свой блокнот.

— Значит, вы идёте против моих рекомендаций?

— Нет, нет! Что вы? У меня просто… закончились деньги. На последние купил дочке подарок на день рожденья. Остались только на еду.

— Вы понимаете, что, не принимая препараты, ваше психическое состояние ухудшается?

— Я бы так не сказал. Чувствую себя вполне хорошо.

— Если бы чувствовали себя хорошо, мы бы с вами сейчас не беседовали. — Мне всегда нравились девушки врачи, но эта была очень очаровательна. Длинные волосы, медицинский халат и веснушки на лице: так и хотелось пригласить её на свидание, но разве она пойдёт? – А не могли бы… — Она встала и открыла шкаф, достав оттуда упаковку.

— Вот. Возьмите.

— Но… Никаких но. Я не могу просто так выдавать их, но вам повезло, что у меня доброе сердце. И это не ради вас, а ради вашей дочери. Я помню её и не хочу, чтобы она осталась без отца.

— Спасибо… А как?

— Не нужно. Просто принимайте, как я назначила. — Что-то записав в свой блокнот, она перевела взгляд на монитор. – Вы можете идти. И да, помните. Если вы снова начнёте гоняться за призраками, то вы уже попадёте не ко мне. А теперь всего доброго.

— Но…

— До свидания. – Говорить с ней было бесполезно. Это бы выглядело как разговор со стеной, но, думаю, меня бы неправильно поняли.

***

— Эй, ты в порядке? – голос Алекс словно разбудил меня.

— А?

— Я спрашиваю: ты в порядке? У тебя лицо побледнело. Ты словно приведение увидел. Ты долго стоял и молчал. Мне показалось сначала, что ты просто не хочешь больше говорить, но потом мне уже стало казаться совершенно другое. Я даже успела испугаться.

— А… нет, всё хорошо. – Посмотрев на Машу, я увидел, как она потихоньку встаёт. – Как ты, дорогая?

— Кажется, получше…

— Сможешь идти?

— Угу… — одобрительно кивнув, мы стали собираться.

Церковь, церковь… неужели там кто-то есть? Вообще, меня смущала немного мысль, что мне приснился такой сон. Это выглядело… глупо. Алекс не похожа на человека, который верит в вещие сны и какие-то сверхъестественные вещи, да и я сам вроде не из таких, но в связи с последними событиями, я подумал, что можно довериться этому сну, тем более мы шли примерно в ту сторону, почему бы и не проверить…

Мы шли молча. Долгое время, шагая и утопая в сугробах, не издавали практически ни звука: хотя, когда молчишь, время кажется, что тянется очень долго.

— Сколько нам ещё идти?

— Не знаю. Мы должны уже были прийти, — нервно ответил я. — Меня стало почему-то напрягать вот это её отношение, её фразы… мутная слишком и бесит.

— Смотрю ты сдался и решил понервничать?

— Не начинай. Я не хочу сейчас ругаться.

— А может, надо? Посмотри на себя: глаза красные, нервный какой-то становишься… гляди и набросишься скоро.

— Да ты достала!

— О-о-о-о, прекрасно! Я достала тебя?

— Да, ты! С тобой невозможно просто рядом находиться! Ты вечно всем недовольна, это бесит!

— А меня бесишь ты, но я же не жалуюсь?

— Пап…

— Ты ничего не хочешь о себе рассказать?! Какая-то слишком подозрительная! Увязалась за нами, идёшь чёрт знает куда?

— Ну давай, скажи наконец эту фразу, чтобы я врезала тебе как следует! Может, тогда придёшь в себя? – Алекс уставилась на меня таким злобным взглядом, что у меня внутри всё перевернулось.

— Пап…

— Чего?! Ой… прости… прости дорогая, я не хотел… — взгляд Маши потускнел, она собиралась заплакать, но держалась. Ничего не сказав, просто показала пальцем на небо.

Над нами сгущались чёрные тучи, ветер уже вовсю гонял снег по кругу, а убежище так и не было найдено. Видимость с каждой минутой ухудшалась и нужно было что-то думать.

— Поздравляю! Сусанин хренов. Теперь мы точно замёрзнем здесь.

— Я что ни будь придумаю… Что ни будь придумаю…

***

— Скажи мне, Алекс: ты впервые на курсах по выживанию?

— Да, товарищ Капитан!

— Тяжело тебе придётся однако, тяжело.

— Это ещё почему?

— Потому что у нас особые курсы, практически без права на ошибку.