- Где! Твой! Пистолет! Стажер! Я спрашиваю! Где твой! Пистолет, мать твою! Ты подставляешься под мой огонь, дура! Почему! Ты! Не! Стреляешь!

Анжела посмотрела на нее своими и без того огромными, широко открытыми глазами, и вдруг разрыдалась. Громко, во весь голос, как ребенок. Наполи изо всех сил прижала девушку к груди, закрыв обеими руками с головой, стараясь унять собственную дрожь и не разреветься самой.

Солнце уже почти коснулось горизонта, когда колеса вездехода, нещадно ударив по подвеске, выскочили из песка на армобетон взлетной полосы. Наскоро проскочив распахнутые ворота и пристальный взгляд четырех стволов самоходок, атомокар грузно остановился на парковке у башни. С трудом вытащив с заднего сидения автомат, Кира почти вывалилась из машины. Выбравшись следом, Анжела, по-прежнему не поднимая головы, достала рюкзак и нажала кнопку лифта. Солнце село, и хотя небо все еще оставалось окрашено закатом, вокруг уже ощутимо стемнело.

Лифта все не было. Кортес нетерпеливо несколько раз ударила по кнопке, опершись спиной в косяк проема. Наполи устало оглядела сумрачный периметр, стоянку космических перехватчиков, взлетку, только теперь с отчаянием обратив внимание на потухший навигационный огонь на высокой мачте у полосы. В воздухе стояла оглушительная, безветренная тишина.

- Анжела. Энергии нет. Реактора не слышно... Не работает лифт.

- Как это? Как мы в башню попадем? Надо осназ вызвать! - Она судорожно вытащила из кармана смартком, содрогнулась всем телом и убрала назад - нет энергии, нет связи.

- Не накручивай, стажер. До темноты еще полчаса. Вчера эти твари тоже не сразу пришли. Залезь в вездеход и включи фары, развернешь машину туда, к аппаратному отсеку. Я пойду реактор проверю. - Тяжело закинув на плечо автомат, Кира поплелась к зданию навигационно-тактического комплекса.

- Кира! Там же темно!

- Да хрен с ним! - Отрешенно ругнулась Наполи. «Сама же велела срезать запасной трап» - пронеслось в голове.

- Кира, подожди, я подъеду... - За спиной надсадно загудел перегретыми движками вездеход.

Непослушными от усталости и нервного напряжения руками Наполи откатила в сторону широкую дверь аппаратного отсека, прошла к трапу в операторскую кабину, прогремела башмаками по решетчатым ступеням. На панели агрессивно мигал ярко-красный аварийный транспарант «перегрев». Переключив термореле, Кира несколько раз повернула увесистую скобу ручного запуска. Раздался низкий утробный гул, сквозь забитые песком фильтры загудели вентиляторы охлаждения, на экране контроля засветились зеленым узлы реактора. В операторской зажегся гостеприимный дежурный светильник. Девушка устало выбралась на улицу, прикрыв ладонью ослепленные ярким светом фар глаза.

- Лика, паркуй машину. Реактор перегрелся - фильтры песком забиты. Перезапустила. Пошли уже отдыхать.

Этой ночью смертельно уставшую Киру разбудила настоящая какофония хаоса. Не ночная симфония ревунов, а именно рев и вой штормового ветра, грохот разорванной обшивки, частые беспорядочные удары незафиксированной бронеставни на окне и еще один звук - шуршащий, скребущий звук струящегося по металлу песка. Девушка встала, закрыла окно и, пройдясь через зал управления, заглянула в кубрик. Анжела крепко спала с зажатым в руке наладонником, накрывшись одеялом и поджав под себя ноги. Вернувшись к навкому, Наполи коснулась истерично мигающей на мониторе иконки дальней корабельной связи:

- ...штормов...ветер...до ста...ров в сек...поток...массы песка и грунта... вторяю!...шторм...

- Принято! - Кира выключила заикающуюся связь.

Общее состояние было более-менее сносным. Наполи чувствовала себя отдохнувшей, только из-за непогоды ныли импланты в левом локте и колене - суровое напоминание о грубо сделанной работе в вечной мерзлоте Оберона. Сделав разминку и немного побродив по полукруглому залу, девушка села за навигационный компьютер в центре и зашла в сеть. С трудом преодолевая провалы связи, она в сотый раз пересмотрела разведотчеты, историю открытия и создание атмосферы планеты, выискивая цепким взглядом нестыковки, упущенные факты и пробелы. Информация была явно отредактирована и грубо подчищена, даже знаки препинания кое-где стояли не на месте, но ничего нового Наполи почерпнуть не удалось. Включив подогрев бронекостюма, она принялась листать записи бортовых самописцев. Вскоре буквы и цифры поплыли, запрыгали и стали сливаться в одну строку, глаза постепенно прикрылись, и несмотря на рев обезумевшей атмосферы, Кира снова почти провалилась в теплое сладкое полузабытье. Какая-то деталь, упущенная догадка мельтешила в голове и не давала покоя почти уснувшему мозгу. То ли третий журнал, то ли второй... Или вообще до бортовых журналов, история открытия? Описание планеты? Разведотчет инженерного бота? Стандартный разведотчет - удаление, наклонение, продолжительность, магнитосфера, атмосфера, температура, давление... Температура!

Глаза открылись, сон вылетел из головы, от неожиданности даже участилось дыхание. Наполи бегло пролистала данные - «средняя температура на поверхности по экватору плюс десять градусов днем и минус десять градусов ночью». Отчет инженерной вахты - «средняя температура плюс пятнадцать днем». «Сколько лет прошло? Десять? На пять градусов за десять лет? Сколько сейчас средняя температура днем? Вчера в бронекостюмах жарились на солнцепеке, было не меньше тридцати-сорока!» Кира снова наспех просмотрела бортовые записи. «Взлет... давление, ветер, температура - шестнадцать градусов. Посадка... давление, ветер, температура - тридцать два градуса». «Взлет... давление, ветер, температура - двенадцать градусов. Посадка... давление, ветер, температура - тридцать семь градусов». Это совсем недавно, месяц назад. «Температура растет по экспоненте, планета становится горячей! Надо разбудить Анжелу, она аналитик... Нет, ладно, пусть спит».

Наполи принялась мерить шагами зал управления. Сонливости нет, уснуть не удастся, до рассвета далеко. Она снова уселась за изучение записей с бортов перехватчиков. «Взлет, посадка. Взлет, посадка. Учебные стрельбы на орбите, оценка, зачет. Взлет, посадка... Оценка, зачет... Корректировка вооружения... Стоп! Назад. Контрольные стрельбы по... поверхности! Затем корректировка вооружения! Борт семь-один-один, Кафка-Дрозд! Запрос по фильтру корректировка... Есть! Контрольные стрельбы... Корректировка... Борт семь-семь-семь, Кравец-Юров! Попался, фраерский номерок, три топорика!». Кира попыталась отследить координаты контрольных стрельб, но не нашла ничего подходящего и вернулась в самое начало записей, от самого первого дня появления на базе Сидло космических бортов. Ничего интересного. Но предчувствие не отпускало. Девушка перелистала всю базу данных с записями от начала и до конца и случайно открыла раздел с журналом центра управления полетами. Вот оно! Вот за что зацепился глаз! «Выезд оценочной группы на место проведения контрольных стрельб. Состав группы - кап-раз Томаш Прохаска, кап-два Ярослав Новак, кап-лей Марек Кравец, кап-лей Игнас Кафка. Координаты...»

Что-то громко, с металлическим звуком ударило в закрытые ставни и загрохотало по крыше навигационно-тактического комплекса - видимо, кусок стального забора подняло штормовым ветром. За неплотно прикрытыми бронеставнями на мгновение полыхнула яркая электрическая вспышка, короткий звук разряда подхватил ветер и унес далеко-далеко. Наполи подошла к окну, но ничего не разглядела сквозь темноту и струящиеся вдоль оконного стекла потоки влажного песка. Девушка вернулась к навкому. «Оценочная группа... Координаты... И как их записать?»

- Буэнос ночес, подруга! - Заспанная Кортес тронула Киру за плечо. - Я вчера так и не сказала... спасибо. И еще... Сиенте. Извини.

- За что?

- Ну, за пистолет, за все...

- Перестань. Ты меня извини, нервы сдали.

- Кира... У меня все из головы не выходит - если ревуны могут нападать днем, почему они у нас на базе засаду не сделали?