Девушка встала, поправила прическу, не спеша обошла стол и встала за спиной. Через секунду Эркки почувствовал запах ее духов и горячее дыхание на своей щеке:

- Господин... Аалтонен... Прежде, чем я начну... Задавать вопросы... - Она медленно сняла его руки со стола и сложила на колени ладошками вверх. Затем неуловимым, изящным движением оказалась на его коленях верхом, плотно прижавшись упругими ягодицами к вспотевшим ладоням парня, и обняла одной рукой за шею. - Я хочу попросить... Что бы не случилось... Пожалуйста... Ни звука...

- Можешь на меня положиться... - Также тихо прошептал Эркки, откинув голову на горячую ладонь журналистки, закрыл глаза и чуть приоткрыл рот в ожидании поцелуя. Сердце, отравленное юношеской похотью, никотином и алкоголем, задыхалось в бешеном ритме.

- Жан-Поль, осназ засветился! Мне с подопечным нужна эвакуация, прямо сейчас! - Неожиданно на русском, вполголоса прошептала девушка. Аалтонен приоткрыл глаза - журналистка, не переставая ласкать его затылок, говорила по смарткому. - Прямо сейчас, ресторан «Прага», первая вип-кабинка... У входа две гориллы, нейтрализовать нежно... Это значит без стрельбы, в ресторане полно народа.

Эркки открыл рот, чтобы кликнуть охрану. В этот момент журналистка сильно прижала его лицом к своей такой же упругой груди, лишив воздуха. Аалтонен попробовал вытащить руки, но оказался обездвижен - девушка плотно обвила его тело ногами, не оставив ни единой возможности пошевелиться. При этом она продолжала перебирать волосы у него на затылке, из-за чего возбуждение накатывало еще сильнее.

- Эркки Аалтонен, сейчас я дам тебе немного вздохнуть... - Она убрала наладонник и с улыбкой посмотрела сверху вниз, как удав на трепыхающегося кролика. - За это ты мне пообещаешь, что не издашь ни звука. Идет?

Задыхающийся Аалтонен торопливо закивал, и журналистка ослабила хватку. Шумно вдохнув, Эркки издал короткий громкий вопль и снова оказался зажатым плотной женской грудью. Боковым зрением он заметил, как в кабинку заглянул охранник, увидел сидящую у него верхом на коленях стонущую девушку с запрокинутой головой, сально ухмыльнулся и скрылся обратно. Воздуха в легких почти не осталось...

- Эркки, маленький проказник, мы же договорились! Я сейчас снова дам тебе воздух, но если только ты попробуешь...

Аалтонен быстро-быстро закивал. Девушка снова отпустила его голову, но едва он успел сделать шумный вдох, прижала обратно и вытащила смартком:

- Жан-Поль?

- Пятнадцать секунд, патрон. Виолет атомкар у входа...

- Фиолетовый?

- Да, патрон, виолет! Все, некогда говорить, десять секунд вытаскивай парня!

За занавеской началась какая-то возня, послышались удары и стоны. Журналистка снова посмотрела сверху взглядом удава:

- Эркки, сейчас я тебя отпущу. Возьму под руку. И мы красиво, будто парочка, выйдем из кабинки и пойдем на улицу. Тебе же не стыдно пройти со мной по ресторану, Аалтонен?

- Ы-м-ы-м-ы... - Промычал он в грудь девушке.

- Хорошо, умничка... - Она озабоченно посмотрела в сторону занавеса - шум все не стихал. - Но учти, красавчик, если ты сделаешь что-нибудь неправильно, я сломаю тебе палец. Мизинец. Я обещаю. Ты мне веришь?

- Ы-м-ы-м-ы... - Задыхаясь, только и смог снова промычать Эркки.

Тем же неуловимым движением девушка исчезла с колен и оказалась за спиной судорожно хватающего ртом воздух парня, взяла его под локоть и заставила подняться:

- Все, пошли, любовничек!

- Кто? Ты? - Горячо вдыхая-выдыхая, спросил Эркки. - Кто тебя... подослал?

- Не переживай! - Она усмехнулась одними глазами и повернулась в сторону входа. - Я отвезу блудного сына...

Эркки ударил навскидку, почти без размаха. Ударил со всей силы, как смог. Настолько сильно, что правый кулак пронзила острая боль. Как ему показалось, от такого удара должен был упасть даже Даг... Или Луис. Но девушка не упала. Даже не пошатнулась. Она злобно обернулась и коротким движением... сломала Эркки мизинец на левой руке. От резкой острой боли парень не смог даже закричать.

- Гаденыш пубертатный! Тебя папа с мамой не учили, что девочек бить нельзя? - Рванула его за рукав журналистка, схватив свободной рукой со стола огромную пивную стеклянную кружку. Аалтонен не ответил - он в полуобморочном состоянии смотрел на свой торчащий под прямым углом мизинец и боялся даже дышать. - Ух, втащить бы тебе... Иди за мной!

За занавеской нарисовалась интересная картина - Луис лежал и корчился от боли на стилизованном под булыжную мостовую полу, размазывая кровь по лицу. Даг закрывался руками от высокого худощавого человека в голубом костюме. Тот, не щадя соперника, наносил точечные и, судя по всему, болезненные удары кулаками и ногами, что-то приговаривая на французском языке. Вокруг стояли ошарашенные посетители вместе с официантами и снимали потасовку на смарткомы. Девушка, не останавливаясь, приложила Дага пивной кружкой по голове и, схватив человека в голубом под руку, потащила обоих покачивающихся спутников по направлению к высокой стеклянной старомодной двери-вертушке.

- Жан-Поль! Я сказала нейтрализовать, а не избить до полусмерти на глазах у гостей и персонала!

- Ты не сказаль, что они вооружены, патрон! Как я «нейтрализовать нежно» двоих вооруженных, здоровенных, огромных, тяжелых...

- Хватит причитать! Где транспорт? - Они втроем вывалились на узенькую традиционно мощеную «под брусчатку» улицу и остановились перед припаркованным прямо напротив входа блестящим розовым кабриолетом с белым салоном.

- Что, патрон?

- Розовый???

- Это не роза, это виолет - мой любимый расцвет. Мы едем или?

- Какой, нахрен, «виолет»? Он розовый! Твою мать, Жан-Поль, ты ездишь на гейской тачке... - Журналистка толчком запихнула Эркки на заднее сидение и, перемахнув через борт, плюхнулась рядом. - Сиди, не дергайся! Как тебе самому-то не стремно?

- Где у вас, русских, чувство прекрасный? Это виолет, прекрасный расцвет для атомкар!

- Гони свой «прекрасный расцвет» в космопорт! Дави на педаль! На розовую педаль! - Съязвила она и сосредоточила серьезный взгляд на зеркале заднего вида. - Ты чего ржешь?

Маленький атомокар, взвизгнув электродвигателем, бодро сорвался с места, на мгновение создав смуту и пробку на узкой дороге.

- Патрон, у тебя лицо... Как это по-русски? Блянш? - Жан-Поль повернул зеркало, чтобы девушка смогла увидеть свое отражение.

- Твою мать... - Журналистка ощупала лицо рукой и устало покрутила головой. - Бланш. Синяк. Фингал. Хватит ржать, лягушатник!

- Патрон, ты злая мегера. С блянш! - Не переставая смеяться, выдавил Жан-Поль, правой рукой что-то колдуя в смарткоме, а левой ловко вращая руль по узким улочкам города.

- Ругательные слова у тебя, Жан-Поль, даже без акцента... - Усмехнувшись, она повернула лицо к бледному Эркки - тот правой рукой осторожно держал перед собой левое запястье и зачарованным, потухшим взглядом разглядывал свой повернутый под неестественным углом мизинец. - Смотри, гаденыш, что ты наделал! Как я теперь себе парня найду?

- Ты сломала палец, но ты не сломаешь дух революции... - Вяло проблеял Аалтонен. - Вам не задушить...

- Да заткнись ты! - Девушка не глядя схватила пронзительно заоравшего Эркки за палец и щелчком вставила мизинец на место. - Не сломала, вывихнула просто. Мы же договорились, за что ты мне так личико-то испортил?

- Моя армия, мой клан... «Племя Одина» найдет вас обоих, вы...

- Твоя армия, гаденыш - это кучка таких же, как ты, избалованных папенькиных сынков. Вы решили поиграть в бунтарей, а на самом деле вырваться из дома, набухаться, накуриться, нае...трахаться вдоволь, и потом с повинной вернуться на поклон к родителям. Знаешь, как бы я на месте папы и мамы решила эту проблему? Заблокировала вам счета и кредитки! Твое «Племя Одина» через неделю превратилось бы в вонючую «Отрыжку Бахуса». Викинги мать...

- У нас есть спонсор! Мы не нуждаемся в деньгах!

- Твой спонсор - синдикат «Гремучая змея». Он производит и толкает синтетическую наркоту «Синержи», от которой малолетки типа тебя едут крышей и дохнут в ночных клубах и дискотеках. На каких условиях у тебя с ними договор? Превратить твою Халлу в рассадник наркоманов? Это их и им подобных ты хотел сделать частью экономики?