Аристократы расходились в стороны неторопливо, негромко обсуждая новость — пусть и не ставшую действительно неожиданной, но всё равно весьма и весьма интересную.

По повелению короля, музыканты начали играть что-то более громкое и весёлое — более подходящее для праздничных танцев.

— Злорадствуешь?

Астерия дёрнулась, когда голос сестры раздался практически над ухом, и нахмурилась, поворачиваясь к ней.

— Всего лишь рада за тебя, — девочке удалось поддержать нейтральный тон.

— Злорадствуешь, — не слыша, кивнула сама себе Лона и криво улыбнулась. — Уже думаешь, как займёшь мою комнату, будешь носить мои платья, а мои фрейлины станут приносить свежие сплетни.

Астерия посмотрела на сестру с недоумением. Её слова звучали абсурдно и вынуждали усомниться в здравом уме.

Безусловно, среди платьев Лонесии могло быть что-то красивое… Так же, как и её комната могла ей самой казаться самой прекрасной из всех во дворце. Но Астер скорее согласится переехать в крошечные старые покои, которые в далёком детстве делила с Мией, чем займёт комнаты Лоны. Донашивать же чужие платья… Насколько бедственным должно стать её положение, чтобы она согласилась на подобное?.. И насколько же жалко она выглядит в глазах Лоны, если та говорит это всерьёз?!

Последняя мысль Астерии особенно не понравилась, и девочка нахмурилась сильнее.

— Что за бред?

— Не оправдывайся, — улыбка Лоны стала снисходительной. — Я давно знаю, что ты мне завидуешь.

— Видимо, счастливая новость повредила твой разум, — зеркально отразив улыбку сестры, Астер покачала головой.

Помня о придворных, приходилось держать лицо — зато насмешку в голосе можно было не скрывать.

— Ох, ну конечно же. Глупая маленькая Астер сбежала из башни и теперь такая самостоятельная…

В притворном умилении, Лонесия приложила руку к щеке и усмехнулась злее.

— Только мой жених — северянин. А значит, в скором времени ты будешь мечтать о том, чтобы носить мои платья и доедать с моей тарелки, лишь бы ещё хоть немного прикоснуться к былой роскоши.

— Ты всё-таки бредишь, — Астер скептически покачала головой. — Ты всего лишь бастард. И для твоего жениха ничем не лучше породистой кобылы с конюшен отца… Даже хуже — кобылу бы ему позволили выбрать самому.

— Ах, бедная, маленькая глупая девочка-из-башни, которая по-прежнему верит всему, что ей говорят…

Улыбка Лонесии стала откровенно мерзкой. Да и голос её сделался приторно-слащавым от излучаемого девушкой превосходства. Астерию передёрнуло — слишком насыщенными оказались эмоции сестры.

Девочка стиснула зубы, убеждая себя, что скандал сейчас пойдёт на пользу лишь ненавистной сестре. И попытка обличить её, раскрыть всем её истинное лицо, выставит в плохом свете лишь саму Астер.

— Придумай что-нибудь получше.

— Именно из-за того, что я всего лишь бастард, — совершенно не слыша, продолжила Лона, — Мой муж меня будет любить…

— Ты — бредишь, — Астерия покачала головой.

— Да-да, конечно, — улыбка Лоны стала надменной. — Утешай себя тем, что ты наследница и что папочка тебя любит, — она наклонилась ближе. — Только правда такова, что на тебя никто не взглянет, даже если ты будешь сидеть на горе золота и с короной из цельного бриллианта.

Покровительственно похлопав сестру по плечу, Лонесия выпрямилась и с видом королевы вернулась к своему жениху.

Астерия проводила её недоверчивым взглядом, с трудом борясь с желанием отряхнуть плечо, которого касалась сестра.

Посмотрела на то, как Лона откровенно флиртует со своим женихом и, скривившись, отвернулась.

Не оставляло ощущение, что только что её выставили идиоткой. Оставалось лишь понять, в чём именно.

Астерия честно старалась думать над словами сестры. Пыталась найти второе дно, понять в чём была угроза или скрытое предупреждение.

Однако… Это было скучно. Потому что раз за разом, Астер приходила к одному и тому же выводу — Лонесия просто в очередной раз обманула её. Наговорила двусмысленных фраз и ушла, с видом королевы… Хотя, наверняка, замысел сестры в этом и заключался, чтобы напугать Астерию с помощью размытых угроз.

Играющая в зале музыка, буквально зовущая пуститься в пляс, тоже не способствовала долгим и тяжёлым думам. Да и о чём думать, если после пятого повторения, Астерия уверилась, что разгадала план сестры. В конце концов, что ещё можно ждать от бастарда, не обладающего никакой реальной властью? Разве что булавки, подброшенной в любимое платье наследницы, но для подобного у Лоны сейчас возможностей ещё меньше, чем для превращения своих угроз в реальность.

К принцессе приблизился барон, вырывая её из омута мыслей. Тёмные волосы, самодовольный взгляд, слишком вычурный костюм — безвкусица, на взгляд Астерии. Молодой, вряд ли старше Териона, но слишком надменный, да к тому заметно уступающий принцу в росте — для Астерии он был неинтересен. Однако, он приблизился в достаточно удачный — для него, — момент, и вполне годился для того, чтобы окончательно похоронить мысли о Лонесии. В конце концов, та уже достаточно отравила Астерии и жизнь, и сегодняшний приём.

— Ваше Высочество, вы прекрасно выглядите сегодня. Позвольте пригласить вас на вальс?

Дежурный комплимент Астерия пропустила мимо, но к играемой мелодии прислушалась, и посмотрела на мужчину с нескрываемым скепсисом.

— Барон…

— Барон Лервел, — он ещё раз изобразил поклон.

— Насколько я могу судить, вальс ещё не начался.

— Разумеется, Ваше Высочество, — мужчина изобразил добродушную улыбку. — Но до него осталось всего несколько тактов.

Астерия отвернулась, делая вид, что рассматривает танцующих. Старательно удерживая на лице недоверчивую улыбку, хотя до ужаса хотелось просто скривиться — прямо в лицо этому недомужчине, который едва ли был выше неё самой.

Однако, хоть знания этикета у Астер были весьма обрывочными, ей хватало осмотрительности сдерживать чересчур яркие эмоции. Научилась за прошедшие пару месяцев, что иногда отсутствие знаний о незнакомых аристократов не по причине их бесполезности, а из-за собственной безалаберности. Вот и приходилось теперь осторожничать, чтобы не доставить отцу новых проблем нечаянным оскорблением кого-то важного для королевства.

С другой стороны, регламент достаточно строг. В том смысле, что нет особой разницы, кто именно будет в роли партнёра в вальсе или любом другом танце на этом балу — поддержки, движения и повороты не изменятся, и будут продиктованы исключительно танцем.

— Я… Не против вашей компании в вальсе, барон…

— Барон Лервел, Ваше Высочество, — улыбка мужчины стала чуть напряжённее.

Астерия величественно кивнула, даже не попытавшись изобразить интерес.

Отослать мужчину она не успела — весьма удачно мелодия сменилась на более плавную, и барон поспешно предложил свою руку.

Краем глаза, Астер заметила, что к ней направлялся драгой аристократ, не старше этого барона, но выглядящий чуть презентабельнее. Скорее всего, тоже хотел составить ей пару в танце.

Только вот Астерии было всё равно, кто составит ей пару. И внешний лоск второго мужчины, так же как и его объективная привлекательность, не являлись достаточной причиной, чтобы на ровном месте наживать недоброжелателя.

По крайней мере до тех пор, пока она не будет уверена, что приглашающий на танец в них полный профан, который не позволит танцем насладиться.

***

— Друг мой, неужто вы решили сменить фаворитку?

Насмешливый голос заставил барона Лервела собраться и выпрямиться. Правда, повернувшись к говорившему, мужчина вновь расслабился. И даже позволил себе скривиться, демонстрируя истинные эмоции, а не придворную маску.

Подошедший тоже был бароном. Ровесником Лервела и, в каком-то смысле, даже другом.

— Что вы, Джошуа. Это всего лишь танец… Вам ли не знать, насколько это безобидно?