– Иди ко мне, девица!

Лада почувствовала, что батюшка убрал свою руку с ее чела, и она пошла вперед.

Она ощущала, что дышит совершенно свободно, словно она не была в воде. Через пару шагов она оказалась на цветущей благоухающей поляне, а впереди виднелись огромные деревянные хоромы, расписанные красками. Хоромы те устремлялись своими теремами в небеса. Лада распахнула удивленно глаза, когда перед ней появились три старца в серебристых одеждах, с длинными бородами и волосами почти до пят, заплетенными в косы. Глаза старцев светились ярко-голубым светом, а посреди лба виднелся третий глаз.

Лада невольно замерла, боясь приблизиться к ним. Услышала шорох. Повернув голову, увидела слева от себя Белочку, которая так же с удивлением смотрела вокруг. Она была чуть позади нее.

И вдруг Лада услышала громогласный голос одного из старцев:

– Подойди к нам, Огненная дева. – Он по-доброму взирал на Ладу. Девочка сделала несколько шагов к ним. – Твое воплощение удалось на Славу Богам. Ты умна, красива, храбра и сильна духом. Как и жаждала твоя душа до рождения.

– Я хотела родиться такой? – наивно спросила девочка.

Крайний старец поднял руку и приложил свой указательный палец к точке между ее бровей. Тут же в сознание Лады хлынул поток информации и воспоминаний о ее прошлых воплощениях. Последнее из которых было в далеком будущем. Там она была некой Мариной и погибла совсем молодой от огнестрельных ранений. Эти воспоминания были так ярки и реальны, что Лада вскрикнула:

– О! Я все помню!

Старцы улыбнулись.

Неожиданно Лада немного приподнялась над землей, словно паря над травой, и слегка отодвинулась в сторону, уступая место Белочке.

– Серебристая дева, подойди и ты, тоже вспомни, – кивнул иерарх Светлых сил.

Белочка тоже оказалась в зареве воспоминаний, и спустя некоторое время старец сказал:

– Вы вспомнили двенадцать последних воплощений на Мидгарде. Теперь вы знаете к чему стремится ваша душа. Сможете понять выбор Богумила, как имени, так и вашего жизненного пути. Этот путь лучший для развития вашей души. После память о прошлых жизнях снова будет скрыта от вас, ибо это опасно. В трехмерном мире вас могут посчитать юродивыми.

– Мы понимаем, батюшка, – кивнула Белочка.

Крайний старец, который до того молчал, поднял руку, и Лада опять приблизилась к ним:

– Ты, Огненная дева, будешь непобедимой заряницей Света! Возьми этот нож, символ витязя и доблести. Не будет тебе равной в ратном деле не только среди полениц, но и меж других витязей, с честью неси свое предназначение!

Вмиг в ладони старца появился клинок в ножнах, и он протянул его Ладе. Она дрожащими руками взяла его и поклонилась.

– Тебе, Серебристая дева, подарю я цветок диковинный. Засохнет он и превратится в камень, оберег на груди. По рисунку на камне должна ты связать Жемчужную Весту, которая станет защитой не только земле русской, но всему роду твоему большому. Ибо будешь ты ведьмой мудрой и праматерью всесильного богатыря, который в озере ледяном Темных рыцарей одолеет!

Белочка приняла из рук старца благоухающий диковинный фиолетовый цветок.

– Вы готовы вступить в новый отрезок жизни, девы! Идите и несите свет и справедливость на матушку-землю.

Старец понял руку.

Светлая поляна исчезала, а Лада и Белочка вновь оказались в озерной воде. Волхв Богумил быстро вывел их с другого конца озера. Через некоторое время Богумил так же провел через озеро и Соню с Прохором. А затем громко произнес:

– Нарекаю тебя Ладислава! – положил он ладонь на голову Лады.

– Нарекаю тебя Зоряна! – обратился волхв к Белочке.

– Нарекаю тебе имя Велизар! – добавил Богумил, положив руку на чело Прозора.

– Нарекаю тебя Надеждой! – сказал он Соне.

Богумил усадил отроков на мягкую траву и, пройдя по тропинке вокруг озерца, вновь приблизился к капищу, где его ожидали другие чада.

Лада-Ладислава, Белочка-Зоряна сидели на траве, дрожа от озноба. Сжимая в руках дары старцев, одна нож с диковиной рукоятью, вторая фиолетовый цветок. Девочки не могли прийти в себя, и постепенно их память о прошлых воплощениях снова засыпала.

Первой пришла в себя Соня-Надежда, сидевшая неподалеку. Она вскочила и побежала к своим родичам, крича о том, что теперь она Надежда рода! Матушка и ее тетки обняли девочку, радуясь за нее и голубя, чуя, что ее судьба сложится ладно.

В этот момент рядом с девочками появился Огнеслав Бобер и, наклонившись над Белочкой-Зоряной, громко выпалил:

– С новым именем тебя, красавица!

Она бросила на него затуманенный взор, тут же спрятав заветный цветок старцев в ладонях, и спросила:

– Что кричишь так? Зачем ты здесь?

– Здравия пожелать. Ты сегодня имя получила! А это тебе, Белочка. Красные бусики, точь-в-точь как твои губки алые, – произнес ласково Огнеслав.

Протянув Зоряне украшение на ладони, Огнеслав заискивающе улыбнулся. Она же как-то задумчиво посмотрела на него и тихо сказала:

– Благодарствую. Красивые. Только зря ты…

– А еще две шкурки беличьи, я сам подстелил. Тебе на одежу, для тепла, – перебил ее Огнеслав, протягивая ей мех белок.

– Ты что ж, животинку убил, чтобы меня побаловать? – опешила Зоряна-Белочка.

– Конечно, о тебе все думал. Не знал, что в дар принести.

– Вот и глупый! Не возьму этих белок! – выпалила Зоряна категорично, вставая на ноги и одергивая мокрую рубашку. Она чувствовала, что все эти мирские вещи совершенно глупые и ненужные по сравнению с тем, что сказали ей старцы. – И вообще, зря ты пришел, Огнеслав.

– Я не мог не прийти, Белочка.

– Зоряной теперь меня зови.

– Очень красивое имя, Зоряночка. Ты прямо как есть Зорька красная. Ясная и красивая, глазу приятно смотреть на тебя.

– Довольно, – произнесла Зоряна, чувствуя, что ей не по сердцу его подарки и его лестные слова.

Статный, красивый Огнеслав казался Зоряне пустозвоном и слишком шумным. Шестнадцатилетний парень прекрасно осознавал, что нравится девицам, потому и был так самоуверен. Но на девушку его внешние данные и прилипчивость не производили никакого впечатления.

– Прости, Белочка, а… Зоряночка, что не угодил, – вымолвил Огнеслав удрученно. – Так возьмешь шкурки-то?

– Нет! – категорично вымолвила она. – Забери их и на капище богине Двиане снеси. Да попроси, чтобы простила она тебя за то, что убил зверят не по нужде, а для даров.

Она развернулась и пошла прочь. Огнеслав же держал в руках беличьи шкурки и кусал от досады губы.

– Прости! Хотел лишь порадовать тебя! – выпалил он ей в спину, но Зоряна тряхнула темными локонами и даже не обернулась на парня.

Чернигов, 957 год

– Какие все красивые кругом, Зоряночка! – воскликнула Лада, стоявшая рядом с Белочкой-Зоряной.

Девушки находились на широкой площади перед белокаменными хоромами, в первом ряду среди разномастного народа. Здесь были и ремесленники города, и дружинники князя Мстислава, который теперь правил в Чернигове, и купцы, и разные бабы, молодые и старые. Всем не терпелось увидеть княгиню Ольгу и ее сына, великого князя Святослава, которые нынче прибывали в славный Чернигов.

– Смори, сестрица, вон они! – воскликнула Зоряна.

Впереди на белом мощном жеребце ехал величественный широкоплечий князь Святослав в легком кольчужном доспехе, в красной рубахе и шлеме. За ним следовали его приближенные: брат Улеб Игоревич и дети-отроки Ярополк и Олег. Немного позади на рыжей кобылице восседала светлоокая княгиня Ольга. Моложавая и спокойная. Истинная правительница Киевского и Новгородского княжества и мать наследного князя Святослава. Гордый взор княгини светился добром, когда она оглядывала окружающий люд.

В это лето Святослав вступал в пору своего совершеннолетия, в двадцать один год должен был он принять бразды правления из рук матери. Потому сейчас молодой княжич объезжал все земли, чтобы заручиться поддержкой местной знати и народа.