– Тише ступай, слыхать тебя на весь лес, – бросил он через плечо Ладе.

– Как могу, так и иду, – тихо ответила она.

Он отмахнулся от нее рукой и быстрее последовал дальше.

Неожиданно он услышал ее приглушенный вскрик. Резко обернувшись, увидел, что Лада сидит в траве и пытается приподняться, но не может. Он быстро устремился к ней. Девочка попалась в лисий капкан. Низ юбки ее сарафана был почти весь зажеван железными зубьями. Ярослав быстро ощупал ее подол и тело и понял, что ноги целы, а попалась одна только юбка.

– Куда смотришь, непутевая?! Чуть без ноги не осталась, – недовольным шепотом выпалил он.

Наклонившись, он быстро вытащил из-за пазухи нож, всунул его в железный створ, напрягся и через миг чуть приоткрыл капкан. Лада торопливо вытянула юбку и поднялась на ноги.

– Не видела я капкана этого.

– А метка на дереве для кого висит? – указал он рукой на деревянный знак коловрата, висящий чуть выше на дереве. – Что, отец не учил тебя распознавать их?

– Учил. Ведаю про то. Но не увидала.

– Одно горе с тобой. Домой ступай! Хватит на сегодня бед для тебя.

– Не пойду.

– А-а-а! – зарычал он, пытаясь не сердиться и не кричать на нее.

За этот вечер эта малолетняя девка ему донельзя надоела. Но ему некогда было перепираться с этой неугомонной, а хотелось проследить за незнакомцами.

Ярослав обернулся вслед незнакомцам и увидел, что они совсем уже далеко, и то и дело их очертания теряются в густой чаще. Он почти побежал вперед, но через некоторое время заметил, что силуэты незнакомцев вовсе исчезли. Уже через пару минут достигнув места у корявой березы, где только недавно видел мужчин, парень резко остановился и огляделся по сторонам. Но никого не было видно.

– Куда ж они исчезли? – опешила Лада, тоже подбегая к нему. – Только тут были, а как к этому дереву подошли, так и пропали.

– И впрямь странно. Может, это черти или нелюди какие? В черном все, да еще и пропадают невесть как.

– Черти? – боязливо спросила Лада. – Пойдем отсюдова, Ярослав, мне боязно.

Уже стало совсем темно в лесу, ветер начал завывать среди деревьев.

– Иди, – буркнул он ей, осматривая лесную чащу впереди и не понимая, куда делись незнакомцы. Ни хижины, ни избушки лесной не виднелось поблизости. Только безмолвные корявые и густые хвойные деревья окружали их. Явно здесь было примешено колдовство или тайная тропа какая-то, думалось Ярославу, пока он обходил старую корявую березу. – Осмотреть хочу тут все.

– Я одна не пойду, – сказала боязливо девочка, следуя за ним и не отходя от него далее трех шагов. – Мне страшно. А вдруг ты тоже, как они, пропадешь?

– Ну, сказанула, – перевел он на нее взор. – Я что, чертяка какой, чтобы исчезать?

– Не чертяка, – замотала головой Лада. – Но батюшка сказывал, что есть такие места в лесу, где если встать, то в другое место перенестись можно. Здесь исчезаешь, а там появляешься. Порталы силы вроде зовутся.

– И что, думаешь, эти черти такие места знают?

– Не знаю. Но мне боязно.

Спустя час, так ничего и не найдя, Ярослав и Лада вернулись из леса. Подойдя к месту пепелища, где уже догорала изба, они увидели множество людей, толпившихся вокруг. Слаженные действия поселян не дали огню перекинуться на другие строения, ибо пожарище умело затушили.

Ярослав явственно разобрал печальные разговоры стоявших людей о том, что в избе сгорел почитаемый всеми самый древний житель поселения, столетний старец Доброцвет, который был прозорлив.

Староста селения, Велин Ратмирович Щека, осанистый крепкий мужик стоял рядом с волхвом Богумилом, рассматривая обгоревший труп старца.

– Что кумекаешь, мудрый Богумил? – спросил тихо староста Велин.

Ярослав медленно приблизился к мужчинам, и почтительно встал в трех шагах от них, невольно слушая их разговор.

– Странная смерть, – ответил так же тихо Богумил, не спуская ясного серого взора со сгоревшего живьем старца. – Старец Доброцвет великие премудрости знал. Об огне и об искрах Сварожьих, сам знаешь. Не мог он из горящего дома не выйти. Немощным он тоже не был.

– Вот и думаю, как так получилась, что он в доме горящем сгинул?

В следующий момент волхв Богумил вытянул над обгоревшим трупом руку и провел по воздуху над ним, как будто что-то нащупывая в пространстве.

– Души уже нет… и сильно тело обгорело, не понять ничего, – вымолвил он тихо, чуть прикрыв глаза, сосредоточившись и медленно водя рукой. И когда его пальцы оказались на ребрах погибшего, он вдруг резко распахнул очи и вымолвил: – Род Всевышний! Да ведь убит он кем-то…

– Как убит? Как же это? – опешил Щека.

– В груди его сгустки крови неестественно запеклись. Так бывает, только если сердце вспорото, – объяснил Богумил и убрал руку. Нахмурившись, он добавил: – Оттого-то он из дома горящего не смог выйти.

– Сварог Всесильный, да как же так? Кто ж убил его?

– Неведомо, – глухо сказал Богумил, обводя всех стоящих людей проникновенным взором, словно пытаясь считать мысли окружающих.

– Грех-то какой! Грех! – воскликнул Велин Щека в ужасе. – Кто ж это решился на душегубство такое? Он ведь блаженным старцем был! Это ж ведь страшное кощунство против Светлых Богов, нарушение заповеди Сварога!

– Ты бы не кричал, как ворон, на всю округу, – заметил наставительно Богумил. – Людей напугаешь. Пока мы все как след не прояснили, нечего людям об этом знать. Пойдем лучше отойдем в сторонку, покумекаем обо всем.

– Ужас какой, – тихо отозвался Велин. – Неужто среди нас убийца живет?

– Батюшка! – вдруг окликнула отца Лада, она догнала Богумила и старосту. – Мы их видели! Только догнать не смогли.

Тут же около девочки оказался Ярослав и дернул ее за руку.

– Замолчи ты, сорока! – цыкнул он, явно не желая рассказывать, что они сейчас были в лесу.

Но Богумил уже ухватил главное и, обратив взор на дочку, спросил:

– Кого видели, Ладушка? И про кого это Ярослав говорить мне следует?

Дети оба замолчали.

– Чего умолкли? А? – спросил строго Богумил. – Али не хотите, чтобы мы нашли убийцу, который старца Доброцвета жизни светлой лишил? Не по совести это молчать, когда помочь можете. А вдруг этот нечестивый на кого еще набросится?

– Да духи или бесы это, мудрый Богумил, – вздохнув, ответил Ярослав. – Оттого мы и потеряли их из виду.

– Духи?

– Так и есть. Когда пожарище горело, я их заметил. Двое их было. Они стояли как бы в стороне от всех и тушить не помогали. А когда огонь перекинулся на крышу, они быстро развернулись и в сторону леса побегли. Только бежали они странно, как будто чуть парили над землей. Да так быстро, что я бежал за ними, да не догнал. Едва в чащу лесную они вбежали, так их след и исчез. Явно духи это были.

– Я тоже их видела, батюшка, – закивала Лада.

– Егоза, тоже за мной увязалась, – буркнул Ярослав, кинув взор на девочку.

– Зачем это духам или бесам убивать старика? – спросил Велин.

– Странный сказ, Ярослав, – заметил Богумил. – Поведай-ка лучше подробно, как они выглядели?

Парень рассказал все, что они с Ладой видели, и как бесы исчезли в лесу.

– Чаровные дела… – заметил Богумир, – непонятные. Духи и бесы не могут убивать и поджигать. А весь явно кто-то намеренно поджог избу старика, чтобы никто не догадался, что сначала старец был убит. Но, опять же, исчезли они очень странно, как ты рассказал, Ярослав…

– Смотри, Белочка, какая дудка ладная вышла, – произнес Огнеслав и, приложив зеленый ствол к губам, умело вел звонкую трель.

Белочка, сидевшая на пригорке рядом с парнем, от неожиданности даже замерла и удивленно воскликнула:

– Как ты это сотворил?

– Умеючи все можно, – улыбнулся он ей. – Надо только из правильного камыша дудку резать, так меня братец старший Колосвет научил.

– А звук-то как ты получил? Странно это.

– Вот здесь, смотри, дырочки есть, – объяснил Огнеслав. Белочка придвинулась к нему вплотную, заглядывая в дудку. – Хочешь, научу, как верно дуть?