С той поры минуло пять лет.

В Перунов день, в один из восьми солярных праздников, когда Ярило-солнце устремилось к Хорсу, осеннему умудренному солнцу, и окончились сборы хлебов, в роще у заповедного озерца в предместьях Чернигова происходило сакральное действо. В этом месте волхв Богумил каждые три месяца проводил древнее таинство – имянаречение.

Сегодня сюда пришли поселяне целыми семьями и родами. Все ожидали, когда Богумил начнет сокровенное чародейство – благословит души отроков войти в мир обновленными. Ведь сегодня чада получали новое имя, с которым далее должны были следовать по жизни.

На поляне, окруженной осинами и заповедными дубами, у священного небольшого озерца, называемого Дивной Купелью Откровения, и капища Сварогу собралось много народу. В основном родичи тех чад, которые теперь получали свои новые имена и вступали в дальнейшую жизнь уже самостоятельно.

Сейчас близ озерца стояли чада от десяти до тринадцати лет. Все облаченные в белые холщовые одежды, с вышитыми багряными символами рода. Девицы красовались в длинных в пол рубахах, с расплетенными косами, а парни в портках и коротких рубахах. Все чада были босы и подпоясаны родовыми кушаками, на которых их матушки или ближайшие родственницы женского пола вышили солярные обережные знаки.

Среди чад были и Белочка с Ладой. Держась за руки, в белых льняных рубахах, они стояли среди других шестнадцати чад и ожидали, когда начнется обряд. Число чад, получавших новое имя, было неслучайным. Ведь число шестнадцать считалось у славян мистическим. Сакральным.

С незапамятных времен на Руси существовала шестнадцатеричная система исчисления. Сутки делились на шестнадцать часов. Меры весов были равны шестнадцати, время жизни состояло из шестнадцатилетнего цикла, где последний год был священным. А девица могла выйти замуж только после шестнадцати лет.

Яркое теплое солнце уже клонилось к земле, а вокруг священного озерца и капища выводили трели птицы, заглушая тихие говоры поселян.

– Ты боишься, Ладушка? – спросила Белочка, повернув миловидное лицо к названой сестрице и крепче сжимая ее тонкую ладошку в своей.

Еще в том месяце Белочке исполнилось тринадцать. И она очень жаждала получить свое имя на будущую жизнь. И вот сейчас этот долгожданный день настал.

– Нет, Белочка. Отчего бояться? Батюшка сказывал, сначала Богам славление пропоет, а потом в озерцо с ним войдем. А выйдем уже обновленные, готовые к иному житию.

На обряд имянаречения в основном приходили отроки двенадцати лет, реже другого возраста. Именно в этот день волхв или ведун вводил чадо в медитацию, чтобы точнее определить его жизненный путь. Разумея характер и предрасположенность дитяти, волхв давал отроку имя, которое лучше всего отражало его предназначение в этом воплощении. То самое, которое выбрала душа чада еще до рождения на Мидгард-Земле.

При рождении родители давали чаду в основном ласкательные, животные или числительные имена: Белочка, Мышка, Соня, Милаша, Вторак или Топтун, – ибо не могли знать ни характер только рожденного чада, ни его желания. И лишь к двенадцатому лету становилось понятно, какой нрав имеет дитятко и чего хочет в жизни.

Были и исключения. Так будущие воины и волхвы могли пройти обряд имянаречения лет в девять-десять, ибо их будущие навыки требовали более длительного изучения и совершенства, чем у землепашцев или торговцев.

Новое имя тоже говорило само за себя. Будущие мальчишки-ратники получали имя, созвучное с битвой, доблестью и оружием. Бронеслав, Военег, Ратислав. Имена будущих чародейников, волхвов и ведунов, у которых с детства прослеживались задатки к волхованию, были созвучны мудрости и божественному началу. Они нарекались Богуслав, Велимудр, Светозар. Остальные чада получали благозвучные имена, связанные с природой и родом, такие как Любомир, Добрыня, Любава, Златоцвета.

Волхва Богумила, отца Лады, считали лучшим в таинстве имянаречения. Все знали, что он знает не только язык птиц и зверей, но и говорит напрямую с Богами-родичами и видит человека насквозь.

Лада и Белочка терпеливо ждали, когда начнется таинство. Но волхв отчего-то медлил и недвижимо стоял впереди у озера. Лада знала, что батюшке надо войти в определенное состояние – медитацию, чтобы призвать на сакральное действо Светлых Богов, дабы они благословили действо.

– С радостным днем, девицы, – раздался вдруг позади девочек знакомый голос.

Они обернулись и увидели пригожего русоволосого парня, который подошел к ним.

– Ты тоже здесь, Владимир? – удивилась Лада, улыбнувшись ему.

– Так я с братьями, сегодня наш Прозор тоже имя получает, – ответил он, указав глазами на младшего брата из их семейства. Тот стоял сбоку от них. – А теперича к вам подошел, чтобы подбодрить.

При последних словах парень задержал долгий взгляд на темноволосой Белочке и улыбнулся ей. Она зарделась от его взгляда, затрепетала, ощущая, что ей приятно его внимание.

– Благодарствуем, Владимир, – ответила Белка и смущенно окинула взглядом его поджарую величавую фигуру.

Она никак не могла привыкнуть, что за последние годы ее друг по играм Волк так возмужал и окреп. Теперь парню было шестнадцать. Еще три года назад Волк получил свое новое имя – Владимир, ибо волхв Богумил явно разглядел в священном озере мирный град с жителями, когда нарекал парня.

– Вы не волнуйтесь, лапушки, все хорошо будет, – подбодрил их парень и отступил обратно в другим людям, наблюдавшим за таинством.

Вскоре после прочтения хвалы Богу Сварогу у главного кумира, стоявшего грозным символом посреди капища, подошел к чадам, тихо стоявшим и с благоговением смотревшим на происходящее. Все чада жаждали получить свое новое имя и к этому дню готовились не один год. Девицы все умели стряпать и шить, а парни косить и держать топор в руках и стрелы. Ведь без этих умений чада не допускались к таинству, ибо они должны были доказать своему роду, что они готовы вступить во взрослую жизнь.

Богумил обвел всех чад внимательным взором и спросил, готовы ли они? Все ответили согласием. Тогда волхв разделил чад на четыре группы по четверо. Лада, Белочка, Соня и Прозор попали в первую. Ладе и Соне теперь было по двенадцать лет, Белочке тринадцать, а Прозору девять. Мальчик слыл очень мудрым для своих малых лет, мало того, имел дар понимать язык животных. Участь Прозора была предрешена, и мальчик мог стать сильным ведуном или даже волхвом.

Подведя первую четверку к высокому деревянному кумиру Сварога, Богумил громко вымолвил, чтобы слышали все:

– Отец Сварог! Привел я чад к очам твоим. Взгляни на них и благослови на дальнейший путь! Направь и управь их жизни!

Его слова были слышны всем, ибо капище было сотворено на таком месте и устроено так хитро, что звук с него разносился на довольно далекое расстояние.

Богумил начал поочередно класть свою ладонь на чело отроков и вводить их в транс. Когда он убирал свою ладонь, из темечка нарекаемого начинал струиться светлый поток энергии. Но это видел лишь Болумил.

Теплая рука батюшки легла на голову Лады, и девочка, смотря на строгий лик Сварога уже через миг увидела, как глаза кумира зажглись жизнью, словно ожили. Лада ощутила трепет, и некое волнение завладело ее существом.

Далее Богумил взял за руки Белочку и Ладу и подвел их к озерцу. По мощеным деревянным ступеням они спустились прямо в воду. Круглое голубое озерцо, не более тридцати саженей в длину и ширину, образовалось три века назад из заповедного ключика. Волхв все шел глубже и глубже, и, когда головки девочек скрылись полностью под водой, он возложил опять свои ладони им на темечко и прикрыл глаза, вводя их в сильнейший транс.

Все присутствующие поселяне хранили почтительное молчание, зная, что им нечего бояться за своих чад, ибо все безгранично доверяли волхву.

Едва вода скрыла ее полностью и Лада почувствовала, как батюшка положил на голову ей руку, она перестала бояться. А в следующий миг увидела перед собой свет. Словно водица вокруг исчезла, и некий голос позвал ее: