– Культисты?! – возмутился Джессвел.

Женщина шикнула на него.

– Повежливее, молодой человек, ты сейчас находишься в их доме! – прошипела она.

Джессвел в ужасе осмотрелся. Заподозрить этот тихий закуток в том, что это логово культистов, было совершенно невозможно. Ухоженное подземелье, обставленное неплохой мебелью и даже украшенное растениями. Люди, которые были здесь помимо Джессвела с его осведомительницей, вызывали впечатление обычных горожан, решающих свои бытовые и рабочие вопросы. Джессвел ожидал от логова культистов чего-то более похожего на Башню Вторника, до того, как оттуда изгнали Фринроста.

– Я думал, вы контрабандисты, – проворчал Джессвел, он был недоволен тем, что организатор даже не намекнул ему про культ.

– Мы и то, и другое, – пояснила женщина. – Мы ведем торговые отношения с сепаратистами.

– С кем, прости?

– С сепаратистами. Знаешь… Селирест на грани гражданской войны.

Джессвел выставил вперед ладони, словно пытаясь защититься от наплыва информации, к которой был совершенно не готов. Его собеседница отреагировала на это с пониманием и притормозила разговор. Джессвел залпом выпил содержимое предложенной чашки, и ему тут же налили еще.

Селирест претерпевал гражданские войны лишь на заре своего становления, когда все делили между собой с боем добытую свободу. Этот кошмар казался чем-то настолько далеким, присущим темной эпохе королевства, совершенно нереальным в нынешние дни. Джессвел был уверен, что единственной угрозой для Селиреста были маги Тундры, демоны и внешние захватчики из эфира. Он никогда даже не задумывался о том, что одни жители королевства могли вдруг ополчиться на других. Он не понимал, зачем это кому-то делать.

– Подожди… вы помогаете тем, кто пытается расколоть Селирест, – хоть и с задержкой, но все-таки понял Джессвел. – Почему вы помогаете Хьоле, разве она с вами заодно?

– Она порядком разочаровалась в богине и недовольна ее бездействием. Как и многие, кто разделяет взгляды сепаратистов. Мы убеждены, что если Селья не намерена помогать нам в решении наших проблем, то зачем она нам вообще нужна? Пусть катится в куда-нибудь в эфир и там себе дальше властвует чем хочет. Ее культ когда-то спас нас от власти темных магов, но теперь он причиняет людям вред. От него пора избавиться.

– И что, Хьола ударилась в эту ересь? – все еще не веря в выбор подруги, спросил Джессвел, он вполне однозначно демонстрировал свое несогласие с этой точкой зрения.

– Много кто ударился. И для этого есть множество причин. Это долгий разговор, и я думаю, что тебе лучше поговорить об этом с Хьолой. У нее язык подвешен лучше, чем у меня…

– Даже не надейся меня завербовать! – возмущенно заявил Джессвел, почувствовав ее гадкие поползновения. – Я приложу все усилия, чтобы вернуть Хьолу на путь истинный! То, что тут творится, это просто безумие! Мне следовало бы немедленно донести на вас!

Джессвел заговорил значительно громче, и на него стали обращать внимание. Собеседница же осталась спокойной.

– Тогда ты больше никогда не увидишь свою подругу живой, – напомнила она.

– А с чего вы вообще взяли, что у вас получится? Может быть, мне стоит поискать другой способ вытащить ее? – парировал Джессвел.

– Ты можешь рискнуть. Надеюсь, ты понимаешь, что стоит на кону? Твоя принципиальность стоит ее жизни, как ты считаешь?

Джессвел стушевался. Он был совершенно сбит с толку всем услышанным. Ему было необходимо пообщаться с Хьолой лично. И он действительно не был готов рисковать ее жизнью ради соблюдения паладинского долга. Культисты и культисты, пусть живут. Пока.

На том и порешили. Джессвел регулярно наведывался в это тайное местечко, чтобы справиться о новостях. Его встречала не только эта женщина, но и другие члены культа. Джессвел неоднократно пытался узнать, что это за Ондру такой, но его в подробности никто посвящать не спешил. Он зарекомендовал себя, как ненадежный человек. Иногда, когда Джессвел был на поверхности, он замечал в толпе наблюдателей. За ним следили.

Культисты не особо-то и прятались. Только сейчас в томительном ожидании спасения подруги, Джессвел стал подмечать детали, которые невольно игнорировал раньше. Столица полнилась тайными сообществами, культами и заговорщиками. Все они порядком обнаглели, и инквизиция, словно разгневанный бык неуклюже носилась, сбивая всех подряд, и виновных, и невиновных. Законы все ужесточались, но это не приносило пользы, только еще сильнее злило людей.

Проявив больше интереса к общению с людьми на тему культов, Джессвел стал замечать, что чуть ли не каждый третий его собеседник был частью какого-нибудь еретического сообщества. Не все из них были так радикально настроены, как секта Ондру, не все из них в целом были заняты какой-то деятельностью, существовали и такие, которые имели лишь одну цель – дать людям ощущение опасного приключения и какого-то невероятного таинства, которым можно щеголять перед друзьями, удовольствие, конечно, было не бесплатное. Так даже среди культистов произошел раскол. Культисты реально существующих богов или идей клеймили сектантов мошенниками и вредителями, что забирали себе людей, которые могли бы стать частью более ценных и деятельных культов. В глазах же Джессвела это выглядело, как возня паразитов.

Но паладин не предпринимал попыток пресечь все это мракобесие. Его сковывал страх за Хьолу. Он даже начал подозревать, что его подруга, могла быть уже мертвой, а его просто дурят, чтобы он не делал глупостей, и пока он регулярно посещает логово культистов, его будут медленно, но верно склонять на их сторону. Проверить свою гипотезу он никак не мог, так что продолжал терпеть это безобразие.

Терпел он около месяца. За это время он весь изнервничался и за Селирест, и за орден, и за Хьолу. Когда же к нему наконец-то пришло известие, что его подругу вытащили из плена, он просиял и помчался к ней. Но эта встреча была далеко на такой радостной, как Джессвел себе представлял.

Он ожидал, что Хьолу держали в плену порядочные люди, которым она просто мешалась, и они заперли ее в комнате, словно провинившегося ребенка. Но явившись в логово культистов, куда доставили паладиншу, он увидел в постели замученную и истощенную девушку, которую нельзя было оставить без надзора целителя.

Джессвел упал на колени у ее кровати, сокрушенный сожалением о ее участи. Хьола была рада видеть его, но смогла выразить это лишь взглядом. Джессвел же заплакал, склонившись над ее постелью.

Ему не верилось, что люди, которых он считал союзниками, сделали подобное с близким для него человеком. Не суд, не официальное тюремное заключение, ее просто похитили и пытали где-то в застенках инквизиторской резиденции. Зачем, почему?! Все эти вопросы Джессвел начал задавать лишь после того, как Хьола начала поправляться.

Целители и алхимики из секты Ондру были выдающимися мастерами, хоть порой и преступали законы церкви в своих методах, за пару недель они вернули Хьолу к прежнему виду, какой и запомнился Джессвелу в день их последней встречи. Но шрамы, оставшиеся на ее душе, лечению, увы, не подлежали, и Джессвел, как лучший друг, знавший Хьолу с детства, видел их, и от них было никак не отвернуться.

Поправившись, Хьола поведала другу, насколько на самом деле в Селиресте все плохо. Она начала с того, что пыталась понять, почему орден паладинов вымирает, и никто, казалось, не собирался его спасать, даже Селья. Она выяснила, что вымирание ордена паладинов, это сущая мелочь и лишь следствие всеобщего гниения, которое, как это водится, началось с головы.

Главой ордена паладинов внезапно стал древний маразматик, который грезил о временах былого величия. Это произошло буквально сразу после отъезда Джессвела из Сели-Ашта. Джессвел даже не был в курсе, потому что никогда не интересовалсяделами высших чинов. А полубезумный старик пришел к главенствующему месту в ордене, грубо сместив с этой должности предыдущего человека, который был, по сути, ставленником инквизиции.