Крэйвела так же раздражало полное отсутствие интереса к персоне Фринроста со стороны что Джессвела, что Хьолы, они словно уже списали его со счетов, воображая, будто это какой-то придаток их основной цели. А это было в корне не так.

Ничего особенно не ожидая от заброшенного форта, спутники осматривались довольно беспечно. Фелисия проверила местность на предмет обитателей, но нашла только живность, никаких людей. Их основной целью сейчас было понять, в каком направлении отсюда ушли братья. Нужно было выяснить хотя бы, отправились они вглубь Селиреста, или возвращались в Тундру. Здесь было только кострище недельной давности и немного следов, сильно пострадавших от времени.

Глубокие отметины от стальных сапог тяжелого латника сохранились лучше всего. Почва здесь была мягкая и податливая. К сожалению, легкие следы стирались с нее очень быстро, так что прочесть удалось только передвижения Солигоста. В этом форте братья остановились, судя по всему, на пару дней. Солигост, по своему обыкновению, большую часть времени сидел или лежал, видимо, спал. Уехали братья на лошадях. Уехали в сторону Тундры. Дальнейшие их передвижения скрыл бурелом.

Прямо в этом же форте решили разбить лагерь, не дожидаясь сумерек. Сейчас у них с собой было достаточно припасов, чтобы воздержаться от охоты. Миноста варила незамысловатый суп и делилась с Хьолой тонкостями походной кухни. Джессвелу это все было не интересно, он ползал в кустах, рассматривая следы ренегата.

За ужином Крэйвел рассказал подробности об их противнике. Он старался больше внимания уделить Фринросту, чтобы его молодые спутники поняли, что именно его нужно остерегаться в первую очередь. Солигост ввиду своей апатии был не заинтересован в битвах. Чтобы не выхватить от него, достаточно было просто к нему не лезть.

Солигост не демонстрировал признаков трансформации, так что убить его казалось относительно несложным делом. А вот что делать с Фринростом в его демонической форме, было задачкой посложнее. Фелисия специально для него выучила заклинание огненного шара, но не была уверена в его эффективности, учитывая невероятную регенерацию твари. Возможно, была бы эффективнее магия холода, но она была в разы сложнее магии огня, и требовала тренировок с раннего детства.

Были надежды, что удастся загнать Фринроста в какое-нибудь замкнутое пространство и заставить задохнуться в дыму. Если он не умел отращивать жабры, то можно было бы и утопить. Но устроить такую ловушку непросто, Фринрост безумен, но не глуп. Если не реализовать что-то подобное, то придется долго и мучительно его резать и жечь, пока вся его колоссальная масса плоти не обратится в прах. Но судя по размерам той твари, в которую превращался одержимый, на это потребуется несколько дней.

Фелисия могла метать огненные шары, но в ограниченном количестве. Паладины могли наделить свои мечи светом Сельи, проклятого богиней это обожжет, можно было засветить на полную мощность волшебный огонек, этот вариант мог покрыть большие площади, но его урон был незначительным. Сияющий меч же хоть и жег, как следует, по сравнению с гигантским чудовищем, был не более чем занозой.

Остаток дня спутники провели, обсуждая свою стратегию. Жребий определил, что первый ночной караул достанется Миносте. Остальные в эту ночь сладко спали, и ничего их не беспокоило. Она разбудила их, едва забрезжил рассвет. К лагерю кто-то приближался. Будь это кто-то, не представляющий угрозы, Миноста не стала бы прерывать сон спутников, так что все встревожились.

Заспанные они высыпались из форта. В доспехах был только Крэйвел, он позволял себе спать без них только в очень безопасных местах, таких как храм. Миноста была в полном снаряжении, так как дежурила. А вот Джессвел и Хьола были только в спальном да при оружии, полуторный меч у Джессвела и копье у Хьолы. При ней был и меч, но копьем она владела лучше, Тассван славился своими копейщицами. Фелисия зябко куталась в мантию, она была очень недовольна столь ранним пробуждением.

В нескольких метрах от форта верхом на обычной живой лошади был никто иной, как Лирэй. Его неопрятный вид и старые доспехи образца прошлого столетия выдавали в нем ренегата.

Новые спутники были готовы сорваться с цепи, особенно молодые, Джессвел и Хьола сделали несколько шагов в сторону предполагаемого врага, агрессивно помахивая оружием, Миноста готовилась их прикрывать.

– Отставить! – довольно резко одернул их Крэйвел.

Он подошел к Лирэю, выражая возмущение такой дерзости. Лирэй отвесил ему приветственный кивок.

– Да ты совсем обнаглел! – шикнул на него Крэйвел.

Клятвопреступник средь бела дня на территории Селиреста! Да еще и вот так в наглую прется прямо к отряду паладинов! Крэйвел был в некоторой степени рад его видеть, но он понятия не имел, чего сейчас от Лирэя ждать. И он был зол на него, ведь будь в отряде более непримиримые бойцы, у Крэйвела не было бы никакой возможности прикрыть его, Лирэя нашинковали бы раньше, чем Крэйвел успел продрать глаза.

– Я поеду с вами, – заявил Лирэй, продолжая поражать старого знакомого своей наглостью.

– Мы не собираемся прятаться по борам да дубравам из-за того, что ренегат в нашем отряде! – заявил Крэйвел рассержено.

«Хочешь с нами – иди и покайся!» – хотел добавить он, но не успел.

– Я поеду с вами. Фринрост умрет, – проскандировал Лирэй. – Я просто не буду следовать за вами в города вот и все.

Крэйвел выставил вперед указательный палец, жестом прося дать ему минутку. Паладин вернулся к отряду. Лирэй с недовольством наблюдал, как они шепчутся и удивленно поглядывают на клятвопреступника.

– Спокойно, товарищи, я его знаю, мы с ним как-то раз уже ходили на братьев. Это Лирэй, – заговорил Крэйвел негромко.

– Давильнис? – уточнила Миноста, она знала об этом ренегате, но лично никогда не встречала.

– Да, он самый, – подтвердил Крэйвел. – Я долго пытался вернуть его на службу Селье, но безуспешно. Он не опасен, но характер у него скверный. Я бы попросил вас, позволить ему поехать с нами, но не посмею настаивать.

Миноста была настроена скептически в то время, как паладины помоложе были очень заинтересованы. Они смотрели на Лирэя с интересом. Точку в обсуждении этого вопроса поставил Джессвил.

– Лошадка! – восторженно прошептал он. – Настоящая!

Дело было, конечно, не в лошади, но было видно, что Джессвел очень хотел видеть Лирэя в их отряде. По личным причинам он весьма проникся идеей Крэйвела привести Лирэя к покаянию. Для самого Джессвела это было очень важно. Ведь если получится с Лирэем, должно получиться и с Солигостом!

Паладины приняли решение, и Крэйвел махнул Лирэю рукой, приглашая в отряд. Тот спешился и так же кивком поздоровался со своими новыми соратниками. В числе прочих он увидел и Фелисию. Она больше не была той молоденькой избалованной комфортом и роскошью девицей, какой ее запомнил Лирэй. Он окинул ее грустным взглядом, Крэйвел уловил в нем угрюмое смирение и был рад этому, похоже, хотя бы своей ревностью Лирэй не будет их донимать.

Джессвел и Хьола не могли справиться с любопытством и пялились на дружественного ренегата. Не в силах снова уснуть, отряд решил начинать собираться. За завтраком всех, кто не знал про историю с Лирэем, посвятили в эту тайну. Для Хьолы и Джессвела оказалось очень неожиданным, что клятвопреступник мог быть их союзником. Они пока не знали, как на это реагировать. Крэйвел и Фелисия, очевидно, относились к нему вполне лояльно, а Миносте, похоже, было наплевать вообще на все в этой жизни.

От Лирэя, в свою очередь, тоже потребовали прояснить кое-какие вещи. И ему было что рассказать! Когда в очередной раз Лирэй пришел к Вингрису, поныть о том, как он скучает по Фелисии, лич имел неосторожность обмолвиться, что тому бы, и впрямь, сходить покаяться, а во всю эту заварушку с Фринростом его втянули исключительно из желания вправить ему мозги, и в первую очередь по инициативе самого Вингриса. Как не трудно догадаться, Лирэй распсиховался, узнав это. Он покинул Катакомбы Вингриса. Послонявшись по Селиресту какое-то время, едва не умерев от рук паладинов, инквизиторов, охотников за головами и просто бандитов, он решил, что ему нет места в этом королевстве, и отправился в Тундру.