Но ничего. Я запомню каждого, кто не послушался. Они станут первыми, кого я уничтожу, когда получу окончательный код.

Я шагнул в зал, ягуар двигался рядом. Люди расступались, не приближались, слегка напуганные. Охваченные благоговением перед демонстрацией силы. Этот зверь был мной. Я был им. Мы были едины. И вскоре об этом узнает весь мир.

Глава 39

Джиа

Роскошь украшений в бальном зале Ларедо была не похожа ни на что, что я видела прежде. На каждом столе возвышалась ледяная скульптура на серебряном постаменте, вырезанная в виде знаменитой статуи. Вокруг неё были разбросаны чёрно-белые камни, и я не могла быть уверена, что они не настоящие. В центре потолка была закреплена ещё одна массивная композиция из мрамора и цветов, от которой каскадами спускались цепочки жемчуга, кристаллов и огоньков, растягиваясь к дальним углам зала. Казалось, что из скульптуры струится шампанское, стекая вниз магическим дождём и собираясь в фонтане, сверкающем лилиями, вырезанными из драгоценных камней. Чёрный мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отражал свет так, что вокруг разливалось ослепительное сияние.

Музыканты оркестра сидели на возвышении, все в чёрном, их инструменты были из белого и серебристого металла. В зале почти не было красок — лишь редкие цветные платья и случайные жилеты, выглядывающие из-под фраков. Я смутно припомнила, что в приглашении Ларедо было указано, что гости должны прийти в чёрно-белых нарядах. Мне повезло, что шампанское платье, найденное на чердаке Фила, оказалось подходящим.

Осматривая зал, я заметила, что здесь даже не было ни одного рыжеволосого, словно Ларедо специально приглашал лишь тех, чьи волосы соответствовали его замыслу.

Абсолютный контроль.

Абсолютная роскошь.

Демонстрация богатства и власти.

Было до боли ясно, что для Ларедо этот вечер значил нечто гораздо большее, чем просто благотворительное мероприятие.

В центре зала, на возвышении, Ларедо стоял возле стола, накрытого только на двоих. Рядом с ним — настоящий, живой ягуар с такой светлой шерстью, что его чёрные пятна резко выделялись, сливаясь с узором на смокинге хозяина.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Очередной раз задумалась, не закончится ли моя миссия тем, что меня убьют. Что я окажусь изрезанной, как Рэйвен. Или, что ещё хуже, если из-за меня пострадают Райдер и его драгоценная дочь.

Но эта мысль только закалила мою решимость, вытесняя сомнения.

Я справлюсь.

Мне просто нужно было взять ситуацию под контроль, чего Ларедо так жаждал и на что, по его мнению, имел право. Взять ситуацию под контроль, чтобы она развалилась. Заставить его действовать поспешно.

А дальше Рэйвен сделает остальное.

Когда мы вошли в зал, нас остановили для фотографии. Женщина с микрофоном и оператор расспрашивали наши имена и впечатления об особняке, будто мы были знаменитостями на красной дорожке.

Как только мы прошли дальше, рядом появилась женщина в полупрозрачном платье, похожем на наряд той, что сопровождала нас сюда.

— Мистер Ларедо просил вас подойти.

Она повела нас через зал. Свет переливался на её воздушной ткани и камнях, украшавших бикини, едва заметное под платьем. Она казалась почти призрачной — словно одно дыхание могло развеять её.

Она остановилась у подножия возвышения, где Ларедо уже ждал. Он небрежно набросил петлю поводка ягуара на спинку кресла и, плавно спустившись по двум ступеням, пожал руку Райдеру. Затем повернулся ко мне.

В его взгляде кипела голодная, едва сдерживаемая ярость.

Меня передёрнуло от отвращения, когда он поцеловал меня в щёку. Холодок пробежал по позвоночнику.

— Ты опоздал. — сказал он Райдеру, в голосе ясно слышался упрёк. — Твоё наказание — оставить эту очаровательную женщину за моим столом.

Сердце пропустило удар. Я увидела, как напряглась челюсть Райдера, и быстро отвела взгляд. Всё шло по плану. Именно так мы задумывали этот вечер.

Но всё происходило слишком быстро. Будто у Ларедо был свой план. И финал его отличался от нашего.

Я изобразила кокетливую улыбку и спросила:

— А твоя спутница не будет возражать?

Он приподнял бровь.

— Я не приглашал спутницу.

На лице Райдера мелькнуло замешательство, но я поняла сразу. Ларедо с самого начала собирался забрать меня. А если бы я не была с Райдером, он выбрал бы чью-то другую женщину. Ещё один показательный жест.

«Я могу взять кого захочу и сделать своей.»

Но меня ему не заполучить. Он попытается. Попытается взять меня — с помощью обаяния или силы. Но я никогда не стану его.

— Ты будешь сидеть за тем столом, слева от меня. — сказал Ларедо, не удостоив Райдера даже взгляда.

Он просто махнул рукой на стол рядом с возвышением. Там уже сидели четверо гостей. Теперь рядом с Райдером пустовало место — его спутница была забрана. Очередное послание. Послание не только Райдеру, но и всему залу.

Я сжала руку Райдера, пытаясь передать уверенность. Напомнить ему, что таков был наш план.

Мы просто должны сыграть свою роль. Пройти через это. Дождаться момента, когда Ларедо уведёт меня с бала.

Когда мы шли по залу, я заметила несколько охраняемых дверей с системой сканирования сетчатки глаза и кодовыми замками. Попасть туда сегодня ночью было критически важно. А проще всего это было сделать, будучи с Ларедо.

Он помог мне подняться по ступеням к своему столу. Его прикосновение было ледяным. Всё во мне кричало — беги. Но я подавила этот инстинкт. Мимо ягуара прошла медленно, не глядя вниз, но чувствуя, как его хвост скользнул по моим туфлям.

Какой сигнал нужен, чтобы он прыгнул? Какие слова могли бы его разозлить? И знал ли их Ларедо? Или кошка подчинялась кому-то другому в этом зале?

Ларедо отодвинул для меня стул, а затем склонился к моему уху, его губы почти касались кожи. Его рука скользнула по моему плечу, и я почувствовала, как мурашки пробежали по телу.

— Добро пожаловать в приключение, мисс Кент.

Меня снова передёрнуло, и он тихо рассмеялся.

— Интересно, знает ли мой старый друг, что делать с такой женщиной, как ты.

Его губы и рука исчезли, и моё тело выдохнуло с облегчением, пока он обходил стол, чтобы сесть на своё место. Где-то в зале раздался звон колокольчика, и из потайных дверей появились мужчины в смокингах, такими же прозрачными, как и платье хозяйки вечера. Они несли подносы из сверкающего серебра.

Наш стол обслужили первым. Хрустальная тарелка с чёрной икрой и сливочным белым бри, разложенными на чёрно-белых крекерах. Эта монохромная палитра повторялась во всех последующих блюдах. Оттенки чёрного, белого, серого, и лишь изредка вспышки красного — редкие, но настолько яркие, что казались почти жестокими.

Во время ужина Ларедо говорил со мной обо всём и ни о чём. О том, каких трудов стоило организовать этот вечер, о своём ранчо и планах на его расширение. Он был обаятельным и уверенным. Если бы не холод его взгляда и всё, что я о нём знала, я бы ни на секунду не усомнилась, что передо мной всего лишь богатый человек, наслаждающийся возможностью произвести впечатление на своих гостей.

Я то и дело ловила взгляд Райдера поверх плеча Ларедо. Мы оба почти не ели и выпили совсем немного.

— Тебе стоит поесть. — заметил Ларедо, когда я оставила на тарелке большую часть своего чёрного марлина. — Тебе понадобится сила.

Я встретила его взгляд, и в нём мелькнуло едва сдерживаемое раздражение. То ли из-за того, что я не ела его тщательно подобранную еду, то ли из-за того, что постоянно смотрела на Райдера. Это вспыхнуло на мгновение, но сменилось не менее жёстким выражением.

— Зачем мне понадобится сила?

Его челюсть напряглась — ещё одно сопротивление, которое ему не понравилось.

— Ты хотела интервью и экскурсию по поместью для своего маленького журнала, не так ли? Тебе потребуется выносливость, чтобы получить желаемое этой ночью.