— Почему бы вам не заглянуть к котятам, пока я поговорю с мамой?

Я не хотел, чтобы Адди видела, как мама переживает смерть дяди Фила. Ей не нужно было видеть ещё одну потерю так близко. Не думаю, что она бы это выдержала, особенно учитывая, что с Рэйвен у неё не было никакого завершения. Ни похорон. Ни прощания.

Почему в последнее время мне казалось, что в груди поселился удав, который сжимает моё сердце и лёгкие, не давая дышать?

— Хорошая идея, — согласилась Джиа. — Давай, Адди, наперегонки!

Они рванули к сараю, и у меня на душе потеплело, когда их серьёзные лица озарились широкими улыбками. Адди даже хихикнула, когда первой добралась до дверей.

Я хотел больше таких моментов. Хотел, чтобы их окружали только свет и смех. Это казалось странным в отношении Джиа, но я ничего не мог с собой поделать.

Я хотел её. Всю. Её тело. Её сердце. Её душу. Каждый кусочек, который она могла бы отдать. Я жаждал сделать её своей.

Энрике, притормозивший рядом с Эскалейдом Джиа, вывел меня из моих сентиментальных грез и вернул к реальности нашей ситуации, когда нам требовалась вооруженная охрана для нашей безопасности.

Сейчас не время мечтать о том, чего я не мог иметь.

Не время открывать сердце, как просила меня Сэди.

Я проигнорировал агента и взбежал по ступеням в дом.

Мама и Сэди сидели за обеденным столом, с чашками кофе перед собой и нетронутыми булочками. Я крепко обнял их обеих, а потом внимательно вгляделся в их лица. Они были заплаканными и опухшими.

— Простите, что меня не было в больнице вчера.

Мама шмыгнула носом и промокнула глаза салфеткой.

— Он бы всё равно не узнал, а у тебя были детки, о которых нужно было заботиться. Всё случилось так, как должно было.

— Что теперь? Чем я могу помочь?

— Твой отец уже в дороге из Талсы. Он встретится с нами в похоронном бюро, а потом мы пойдём к Джо О’Халлорену в офис.

О’Халлорен был нашим семейным юристом, и он же вёл дела дяди Фила.

— Джемма приедет?

— Вчера собиралась купить билет, но я сказала ей подождать, пока мы не узнаем точные даты похорон. Не хочу, чтобы ей пришлось летать из Лос-Анджелеса дважды.

Будет хорошо, если она приедет. После этого ужасного разрыва с её парнем-актёришкой ей не помешает побыть в кругу родных. Пусть повод для её приезда будет грустным, но мы позаботимся о ней. Проверим, действительно ли она так спокойно переживает разрыв, как говорит.

Я переложил шляпу из одной руки в другую.

— Чем я могу помочь? — повторил я.

Мама похлопала меня по щеке.

— Ничем. Сосредоточься на строительстве домиков и делах на ранчо, как обычно. Это позволит нам с папой заняться Филом. Где Адди?

— В сарае с Джией. — Я кивнул в сторону лоурайдера и тёмной фигуры внутри. — Это Энрике. Он из управления по борьбе с наркотиками, и он будет рядом какое-то время. Не хочу, чтобы вы испугались, увидев его. Если кто-то из посторонних заметит, скажу, что мы просто наняли дополнительную помощь.

Мама и Сэди обменялись тревожными взглядами.

— Всё становится хуже? — спросила сестра.

— Человека, которого они считают убийцей Рэйвен, нашли мёртвым.

— Отлично, — фыркнула Сэди, глаза вспыхнули. — Ублюдок заслужил это.

Я не хотел перегружать их ещё одной проблемой, но мне нужно было, чтобы они оставались начеку.

— Говорят, картель, стоящий за всем этим, теперь может искать Адди.

Мама резко втянула воздух.

Может, нам действительно стоит уехать из Уиллоу Крик, чтобы уберечь всех. Но всё её детство и так прошло в бегах, и мне не хотелось снова втягивать её в это. К тому же, кто позаботится о ранчо, пока родители заняты похоронами?

А если я сбегу, кто сказал, что картель сначала не заглянет сюда и не начнёт пытать мою семью?

Пусть ни одно из решений не казалось идеальным, но окружить Адди родными было, пожалуй, самым правильным из возможных.

— Я пойду работать на стройку. Если что-то понадобится, скажите, — сказал я.

— В мультиварке суп. Хлеб ещё остался с вчерашнего дня. Позаботься, чтобы все поели.

Заботиться о других в самый разгар собственного горя — это в духе моей матери. Я притянул её к себе и поцеловал в висок. Она сжала меня в ответ, а потом отпустила. Мы обменялись взглядом, полным любви, печали и благодарности, не сказав ни слова. Я шагнул назад, взъерошил волосы Сэди, и она буркнула что-то недовольно, уже не смеясь, как раньше.

Последние пару лет были для нашей семьи тяжёлыми. Не знаю, что мы сделали, чтобы навлечь столько бед, но надеялся, что чёрная полоса скоро закончится.

Я вышел, снова натянул шляпу на голову и направился к сараю. Меня встретил смех. Тонкие, лёгкие смешки Адди тут же сделали мою грудь легче.

— Так, бездельники, пора за работу! — крикнул я наверх.

Сначала показалось лицо Адди. Она держала на руках того же серого котёнка, что и вчера.

— Пушистик всё время за мной ходит.

Полное предложение.

Такое, что мне захотелось исполнить один из ирландских танцев дяди Фила.

— Посади её в коробку пока. Позже ещё увидитесь.

Адди послушалась, и когда вернулась к перилам, рядом с ней была Джиа. Они спустились вниз по лестнице, спрыгнув с последней ступеньки. Джиа приземлилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Я стряхнул соломинку с её хвоста в тот же момент, когда она сама потянулась за ней, и наши пальцы случайно переплелись.

По мне прокатилась горячая волна, и на долю секунды наши взгляды встретились. Мы оба тут же отступили назад.

— Пошли, — сказал я, беря Адди за руку и выводя их из сарая.

Шон и Рамон уже были в первом из двух строящихся домиков, застёгивая на себе ремни с инструментами. Я представил им Джиа и Адди, и их глаза слегка округлились.

— Сегодня они помогут мне с наружной обшивкой, а вы двое заканчивайте электрику, — сказал я.

Мы не планировали ставить обшивку так рано, но это было то, чем я мог заняться вместе с Джиа и Адди, пока парни доделывали проводку.

Шон и Рамон ушли в ванную комнату в задней части домика, а я начал собирать инструменты, раскладывая всё необходимое. Показал Джиа, как пользоваться пистолетом для гвоздей, а Адди объяснил, что она будет следить за тем, чтобы все гвозди были забиты ровно и крепко.

Пристегнув свой пояс с инструментами, я потянулся за доской для обшивки, чтобы показать, как именно будем работать, но тут меня остановила крошечная ладошка Адди.

— А у меня есть? — она ткнула пальцем в мой пояс.

— Ну, малышка, у меня нет подходящего размера для тебя.

В её глазах вспыхнуло разочарование.

— Подожди, — сказал я и направился в соседний домик, где мы хранили большинство материалов. Нашёл верёвку, пару инструментов и вернулся обратно.

Я присел перед Адди и завязал несколько петель, в которые можно было вставить молоток и плоскогубцы. Затем закрепил пояс у неё на талии.

— Мы закажем тебе настоящий, но пока обойдёмся этим.

Она радостно улыбнулась.

— А это тоже? — она указала на мою старую коричневую ковбойскую шляпу. Я оставил свою чёрную дома, а эта была вся в зазубринах, пыли и древесной стружке.

— Ты хочешь свою собственную шляпу?

Она кивнула.

— Хорошо, малышка, я куплю тебе шляпу.

— А Джиа тоже?

Я перевёл взгляд на Джиа, которая удивлённо подняла брови.

— Хочешь шляпу, дорогая?

Она фыркнула.

— Не называй меня «дорогая».

Не отвечая, отвернулась и подняла доску, которую я до этого отложил в сторону. Я протянул руку, чтобы взять её у неё.

Ладно.

Ответ на свой вопрос я понял сам. Я куплю ей эту чёртову шляпу. Я куплю этим двум женщинам всё, что они захотят. В последний раз, когда я чувствовал нечто подобное, это обернулось для меня самым страшным провалом.

Я потерял всё. Свою гордость. Своё сердце. Свою дочь.

Спасибо Богу за мою семью и ранчо.

Они помогли мне тогда, и, похоже, им снова придётся это сделать, когда Джиа в итоге уйдёт.