Существует немного законов, регулирующих заболевания при импорте диких животных, при этом законов, защищающих сельскохозяйственных животных от болезней, гораздо больше. Причины такого неравенства можно проследить на примере вспышки, которая произошла в графстве Эссекс в Великобритании. В феврале 2001 года во время планового ветеринарного осмотра на скотобойне оказалось, что 27 свиней заражены ящуром²² – известным вирусным заболеванием копытных животных. Единственным способом борьбы со вспышкой ящура является забой зараженного поголовья. К марту болезнь, вызывающая болезненные волдыри во рту и на копытах, поразила овец и коров, угрожая экономической катастрофой всем, кто занимается торговлей скотом и продуктами животноводства – молоком и мясом – в Европе. В результате в огне сгорели десятки тысяч забитых туш крупного рогатого скота и овец, а в апреле министр сельского хозяйства Великобритании заявил по телевидению, что болезнь находится «под полным контролем». И это несмотря на то, что главный ветеринар страны предупредил о том, что Великобритания находится в эпицентре «крупной вспышки».

Число случаев заболевания продолжало расти, вирус появился во Франции, Аргентине и Саудовской Аравии. В магазинах закончилось мясо. Проснулись любители теорий заговора, а все мало-мальски крупные мероприятия вроде национальных матчей по регби, скачек, выставок собак, охоты и других любимых забав были отменены или запрещены. Ирландия установила армейские посты на всех пунктах пропуска через границу с Великобританией и Северной Ирландией. Туристы, строившие планы насладиться видами английской сельской местности, получили рекомендации о выборе других маршрутов. Поэтические прогулки по Котсуолду, Корнуоллу или вдоль реки Кэм в Кембридже? Нет, не в этом году. Везде, где мог находиться домашний скот, людям было запрещено появляться. Ближайшие выборы в Великобритании были отложены, зато вспыхнули протесты против забоя внешне здоровых животных в Великобритании и Нидерландах²³. В итоге вспышка заболевания обошлась Соединенному Королевству в восемь миллиардов фунтов стерлингов²⁴, а американские скотоводы тем временем с опаской поглядывали в сторону Европы, прикидывая, когда болезнь доберется до Соединенных Штатов и им тоже придется убивать и сжигать свой рогатый скот.

Последняя крупная вспышка ящура в США произошла в 1914 году. Вирус поразил 3500 стад по всей стране, и владельцы ранчо потеряли десятки тысяч долларов. Ликвидация болезни обошлась стране в 4,5 миллиона долларов (сегодня это более 100 миллионов долларов), а в 1929 году вирус ударил снова²⁵: заразились свиньи, которых кормили мясными отходами с туристического парохода, шедшего из Аргентины. Было забито 3600 животных. Поэтому в 2001 году, когда вспышка заболевания в Европе заняла первые полосы новостей, один из калифорнийских фермеров заметил: «Мы находимся в одной корове от национальной катастрофы»²⁶. Президент Джордж Буш запретил импорт мяса и мясных продуктов из Евросоюза²⁷, а Министерство сельского хозяйства США и Служба инспекции здоровья животных и растений привели в состояние боевой готовности сотни экспертов по болезням животных. В отдельных аэропортах обученные собаки обнюхивали возвращающихся пассажиров на предмет запахов, свойственных фермам, а пассажиры, прибывшие с испачканной обувью, отдавали ее на дезинфекцию.

Несмотря на то что в США болезнь так и не получила нового распространения, в Великобритании она по-прежнему тревожит власти, что привело в 2018 году к проведению «учений по реагированию»²⁸ – своего рода «военной игре» против болезни. А в 2020 году Министерство сельского хозяйства США выпустило проект, представляющий собой план реагирования на появление ящура. Проект содержит 64 страницы основного текста и еще более сотни страниц приложений²⁹. Существуют также планы реагирования, или «Красные книги», на такие заболевания, как чума свиней, птичий грипп и другие болезни домашнего скота, которые могут легко распространяться и быстро вызывать хаос. Это настоящие руководства, в которых содержатся стратегии реагирования, контроля и уничтожения для предотвращения пандемии в пищевой промышленности. Министерство сельского хозяйства США заинтересовано осуществлять мониторинг и контроль за ящуром, птичьим гриппом и другими заболеваниями домашнего скота, потому что каждая их вспышка способна не только вызвать серьезный сбой в поставках продовольствия, а также в животноводческой и птицеводческой отраслях, но и подвергнуть жизни людей опасности. Однако Служба инспекции здоровья животных и растений не обладает юрисдикцией в отношении дикой природы, нет полномочий проверять импортируемых земноводных на наличие патогенов сразу после их прибытия и у Службы охраны рыбных ресурсов и диких животных – этот пробел хорошо всем известен. Отсутствие нормативных актов, требующих проверять импортируемых животных на наличие болезней, а также скоординированного мониторинга или плана действий, составленного на случай появления совершенно нового заболевания, к сожалению, связывает руки таким людям, как Дженкинс и Липс, которые работают над защитой дикой природы. Однако существует уникальный исторический прецедент – рыба.

К концу XIX века стало ясно, что птицы, в частности европейские скворцы и английские воробьи, представляют собой проблему. Птицы из Старого Света были завезены и выпущены на волю там, где им не место, – в парках и городах США. Первыми появились домашние воробьи, которых привез орнитолог-любитель и общественный деятель Юджин Шиффелин, чтобы бороться с личинками моли, поражающими деревья вокруг его дома в Нью-Йорке. За ними последовали другие виды, многие из которых были завезены под эгидой Американского общества акклиматизации, видным членом которого и был Шиффелин. Организация была создана по образцу Зоологического общества акклиматизации, основанного французским натуралистом Изидором Жоффруа Сент-Илером в 1854 году. Он считал, что животные податливы, наделены способностью адаптироваться к новым условиям, и создание общества дало возможность проверить эту способность. Яки, ламы и страусы оказывались в клетках, а потом пересекали океаны на клиперах и шхунах, чтобы осесть в новых краях. Так они оказывались во Франции и ее колониях, например в Алжире. В Париже домом для них стал зоологический сад, принадлежащий обществу, – Jardin d’Acclimatation; других предполагалось одомашнить. Но, к сожалению, радужные представления о природе животных оказались далеки от реальности, и многие экзотические экземпляры погибли, так и не адаптировавшись. Таким образом эксперимент Сент-Илера провалился³⁰, а он сам умер в 1861 году – всего через несколько лет после основания своего детища. Тем не менее его работа вдохновила другие акклиматизационные общества в Европе, Америке, Австралии, а также в других странах. Каждое – со своими полномочиями.

В Англии один из основателей общества, собирая вокруг себя последователей, рисовал в воображении идиллическую картину сельской местности – как «по зеленым лужайкам грациозно скачут стада антилоп канн и куду»³¹. Экзотические африканские животные, по его мнению, должны были стать прекрасным дополнением к «и без того отличной пище Британских островов», а также за их пределами. Большинство обществ считали, что делают благое дело, восполняя пробелы, существующие в природе. В 1860 году Общество акклиматизации Британских островов вывезло лебедей, скворцов и других птиц из Европы в отдаленные колонии. Организация в Австралии импортировала калифорнийских перепелов, дроздов и зайцев³². Австралийские сороки и опоссумы были отправлены в Новую Зеландию. Черные лебеди – в Калькутту. Рыбу тоже перемещали из одного ручья в другой и через океаны. Гостья из Англии – коричневая форель – быстро вытеснила местную форель, когда ее выпустили в ручьи США. Радужная форель, обитающая на западе США, стараниями обществ акклиматизации оказалась в водоемах Европы, Австралии и восточной части Соединенных Штатов. В настоящее время оба вида включены в список ста наиболее инвазивных видов³³, составленный группой специалистов Международного союза охраны природы и природных ресурсов.