— Ты, что вообще страх потерял? Ты мне чуть челюсть не сломал, — держась за скулу, высказался Тейн.

— Ничего, лекарь поправит, — довольно ответил принц.

— Ты, что тут делаешь? — спросил Тейн.

— Пришёл помочь найти твою истинную. Она не могла уйти далеко, мы её мигом приведём в замок, — сказал Редьяр.

Тейн быстро оделся и во все стороны полетели указания, приказы и прочее.

— У принца очень интересное лечение, но нужно сказать, что действенное, — усмехнулся маг, глядя на Дэя и Барта.

Через два дня энтузиазма немного поубавилось. Евдокию никто не видел, как в воду канула. Вышла из замка и пропала. Ни в одной таверне не появлялась, на ночлег нигде не останавливалась.

За обедом Тейн и Редьяр обсуждали проблему.

— Я её чуть ли не выгнал. Она и так меня не любила, а теперь я вообще не знаю, сколько времени понадобится, чтобы её чувства хоть как-то стали теплее.

— Во-первых, ты её не выгонял, а отпустил. Это разные вещи. По поводу любит, не любит, вопрос спорный. Первым делом её нужно найти, уже два дня поиски не дают результатов, её никто не видел. Прошла всего неделя с того момента, как она ушла. Она не могла уйти далеко, если только не улетела на драконе, но ни один дракон не станет уносить девушку, даже не зная, что она чья-то истинная. Нужно подумать, где она может быть.

— О чём ты говоришь, вопрос спорный, она мне отказала, — в сердцах почти выкрикнул Тейн.

— А кто бы ни отказал? Когда девушке говорят, что ты не моя истинная, но я не против, поваляться с тобой в постели, а потом сдать с рук на руки твоему дракону, — удивился Редьяр.

— Всё не так было, — хмуро сказал Тейн.

— Но суть остаётся той же. Так, вначале найти, тут же свадьба, а уже в постели она оттает.

— Как всё просто, да? Радует, что татуировка не светится, значит, с ней всё в порядке, где бы она ни была.

Евдокия, выйдя из замка, пошла по дороге в соседний городок. В том, что был рядом с замком, оставаться не было смысла. Она шла целый день, а лес всё не кончался, и когда стало уже достаточно темно, она села на пенёк и заплакала. Наверное, она свернула где-то не на ту дорогу, а сейчас и дороги не было, одна тропинка. Нужно было раньше обратить внимание, что дорога всё сужается, но голова была занята другими мыслями и она шла и шла. А в лесу могут быть дикие звери. Вот что же это за наказание такое. Назад идти она тоже боялась. Да она вообще и тут боялась и там тоже. Её охватил страх, и она рыдала, сидя на пеньке. Поэтому она не заметила, что кто-то подошёл к ней.

— Ты чего плачешь, деточка? — спросил этот кто-то грубым голосом.

Евдокия подскочила, словно ужаленная. Но увидев огромного человека, как-то сразу успокоилась.

— Я заблудилась, — всё ещё всхлипывая, сказала она.

— А куда ты идёшь?

— Куда-нибудь, я ещё не знаю.

— Тогда, как ты могла заблудиться, если не знаешь, куда идёшь?

— Ну, я думала в какой-то город приду, а тут всё лес, и темно уже, вдруг здесь есть опасные дикие звери.

— Здесь нет опасных диких зверей, но есть орки, вот их нужно бояться.

— Да? А Вы кто?

— А я орк, — улыбнулся незнакомец.

— И мне уже нужно бояться?

— Меня нет. Моего брата тоже. Нас так и зовут в деревне, братья-придурки Крег и Краг.

— Придурки?

— Ну, да, — и орк снова радостно улыбнулся, показывая страшные клыки, правда, один был обломан.

Евдокия только что их разглядела, было уже не страшно, от орка прямо веяло добротой.

— Скоро ночь. Пойдём со мной, мы тебя не обидим, мы уже старые. Отдохнёшь у нас, а утром Краг проводит тебя в город.

— Пойдёмте.

— Деточка, только говори мне ты, а то я всё оглядываюсь, когда ты мне вы говоришь, думаю, что ещё кто-то подошёл, ладно?

— Ладно, — улыбнулась Евдокия.

И они пошли на болото в деревню орков. Идти было недалеко, и Евдокия по дороге рассказывала о себе. Едва они подошли к хижине, домом это строение язык не поворачивался назвать, на порог вышел Краг.

— Братец, кого это ты привёл? Это, что человечка?

— Ты, что оскорбляешь мою гостью, — сурово сказал Крег.

— Да, вот у тебя забыл спросить.

К удивлению Евдокии, братья бросились друг на друга, и завязалась драка. Она стояла и не знала, что делать. Драка всё не прекращалась, братья мутузили друг друга, и она не выдержала.

— А ну, прекратите, вы оба. Пока я вам уши не оборвала, — крикнула Евдокия строгим голосом.

Братья сразу перестали драться, как-то засмущались и стали оправдываться.

— Мы, что на пороге всю ночь будем стоять? — всё так же строго сказала она.

Братья сразу засуетились, приглашая Евдокию в дом

В самой лачуге, как она и предполагала, было грязно и бедно. В углу, сразу за дверью была печка, на которой стояли два огромных чугуна, оттуда совсем неплохо пахло или просто она есть сильно хотела. Друг напротив друга, были две широкие лавки с рваными одеялами и что-то в виде подушек. Посреди комнаты стоял большой стол, и ещё были четыре табурета, как она поняла самодельные. Кроме того была дверь у окна. Окно было совсем маленькое и чем-то закрыто, но не стеклом. Она вспомнила из учебников о бычьем пузыре, но сомневалась, что это именно он. Напротив двери был шкаф с посудой, которую так можно было назвать чисто условно.

— А что за дверью? — спросила она.

Там комната мамы с папой, — сказал Крег.

Там оказался просто склад какой-то рухляди и тряпья, мама с папой умерли много лет назад. Но они не пользовались этой комнатой, а жили так, как и до этого.

— Так, уборкой займёмся уже завтра, а сегодня есть и спать.

— Уборкой? — удивились братья в один голос.

Утром Евдокия встала рано и разбудила орков, которые, конечно, не спали, но и вставать не спешили, а просто валялись на своих лавках. И она начала раздавать указания и приводить дом в порядок. «Завтра уйду, нужно им помочь», — думала Евдокия. Орки ей подчинялись безропотно и взялись мыть и чистить всё, что она велела. Одного из них она послала в магазин за покупками. В доме не было мыла, ложек, таза для стирки, ниток с иголками. Набрался целый список нужных вещей и Евдокия велела запомнить список и идти за товарами, дав немного денег, которые они не хотели брать. На следующий день они ещё не убрались, потом стирать, и зашивать одеяла нужно было, и так каждый день, что-то мешало покинуть орков.

Уже пять дней шли активные поиски Евдокии, но без результата. Люди Тейна дошли уже до городов, куда при всём желании девушка, даже на лошади не смогла бы так быстро добраться, а она была пешком. Дракон по-прежнему не чувствовал свою истинную и не переставал плакать. Утром с Тейном связался король. Они с Редьяром ему всё рассказали. Тогла король посоветовал поискать на болотах, ведь из-за особых испарений, дракон может и не чувствует истинную. Немного посомневавшись, ведь татуировка не светилась, а что там можно есть и где спать, не у орков же? Да и увидев орков, Евдокия, наверняка, испугалась бы, и татуировка стала бы светиться, хоть и слабо. Но решили всё же проверить. Часть людей отправили на болота, а сам Тейн, обернувшись драконом, полетел, чтобы визуально осмотреть местность. Принц остался в замке для связи с группами поисковиков. Дракон летел по краю болота и вдруг резко свернул и заметался, транслируя в мозг Тейна, что уловил сигнал, но снова потерял и ищет. «Нашёл, нашёл!» — кричало у Тейна внутри, заметив поселение орков.

Дракон уверенно приземлился возле убогой хижины и сразу обернулся. Возле хижины было чисто, крыльцо намыто, видно его скоблили очень тщательно. У крыльца сколочена лавочка, совсем недавно. Из дома вышел старый морщинистый страшный орк.

— Чего тут нужно дракону? — неприветливо спросил он.

— Мне нужна девушка, — ответил Тейн.

— Она наша, мы её не отдадим.

Тейн уже собирался вспылить и превратить орка в пепел. Но вдруг он увидел кошку на трёх ногах, вылизывающую себя у крыльца. А ещё птицу со сломанным и перевязанным, грязной тряпкой, крылом, сидящую в клетке. «Значит и Евдокию подобрали и обогрели своим теплом», — подумал Тейн, и у него комок встал в горле. Он обратил внимание, что одежда на орке хоть и потрёпанная, но чистая и заштопанная, что было удивительно.