— Вот это класс. А ещё хотела спросить, у тебя была когда-нибудь женщина?

— Хм. А это тебе зачем? — улыбнулся Тейн.

Евдокия замялась и покраснела.

— Да, ладно, говори, я же обещал ответить. Но не пойму, чем вызван интерес и такой переход темы.

— Ну, ты, это…был голый и я…случайно, да, вот… обратила внимание…ну, на…в общем…твоё мужское…ну, достоинство.

— Ну, да, случайно. Понятно. Вообще, просто случайно, — улыбался Тейн.

— Правда, случайно. И подумала, что просто не влезет. И если не разорвёт на двое, то не влезет, — и она показала до куда должен достать ей его орган, где-то в районе желудка.

Тейн просто закатился от смеха, на его глазах выступили слёзы. Евдокия снова покраснела, но смотрела на него в ожидании ответа. Отсмеявшись и немного придя в себя, он всё же ответил.

— Евдокия, спасибо тебе за столь высокую оценку моего естества, но уверяю тебя с ним всё нормально. Тебе просто со страху показалось.

Её недоверчивый взгляд буравил его лицо.

— Я ничего показывать тебе не буду, — со смехом сказал он.

— О, я ничего такого и не хотела, просто…, - смутилась Евдокия и замолчала.

— Ну, да, конечно, — снова засмеялся Тейн, — у меня была женщина.

— Наверное, большая драконица, такая, как ты?

— Евдокия, я уже говорил, что драконы пользуются успехом у женщин. Моя мать дриада, самая любвеобильная раса на этой планете. У меня было много женщин, очень много, всевозможных рас и разных размеров, и уверяю тебя, все они живы и здоровы, общение со мной ничего в них не повредило.

— Да?

— Да. Но если у тебя есть сомнения, то мы можем, устроить проверку сегодня же ночью, — хитро улыбнулся Тейн.

— О-о-о, — только и ответила Евдокия.

— А у тебя были мужчины? — спросил Тейн.

— Нет.

— То есть ты, девственница?

— Да.

— Тогда, как ты можешь судить о размерах мужского достоинства, не видев, его в принципе?

— А вот, как раз и видела. Даже не одно, и мне есть с чем сравнить, правда, не в живую.

— Не в живую? Что ты имеешь в виду?

— У нас есть кино. Примерно, как у вас записывающие кристаллы. Но кристаллы нужно вырастить или добыть в горах, и это слишком ценная вещь, чтобы тратить её на выдумки. А у нас делают специальную плёнку, потом снимают не только нужные вещи, но и придуманные, как книги, есть ведь у вас художественная литература. Снимают кино, а люди потом смотрят. Мы, когда были с подружками подростками, смотрели и эротику и порно.

— Поясни, что это?

— Ну, упрощённо, эротика, это когда показывают разные любовные сцены, ну, и сам процесс, не заостряя внимание на деталях. А порно там всё в подробностях, и органы, и как женщина целует и всё такое, мужской орган, и как мужчина женский, и куда и как вошёл, и как двигался, ну, в общем всё и крупно.

— Интересное у вас кино, — сказал Тейн, у него от её рассказа внутри аж занемело всё от желания.

— На самом деле не очень, — сказала Евдокия.

— Зачем тогда смотрела?

— Интересно ведь, можно сказать для общего развития.

— Да, что это я тоже, конечно, интересно, — снова засмеялся он.

— Да, и поэтому я могу сравнить.

— Показывать всё равно не буду. И, что у вас все смотрят такое кино?

— Нет, конечно. Вообще это кино восемнадцать плюс.

— Что это значит?

— Могут смотреть те, кому больше восемнадцати лет.

— Но ты же говоришь, что смотрели подростками?

— А разве у вас все делают только то, что можно?

— Ты права, а тогда, что это кино и делают для подростков?

— Нет, есть просто любители, и смотрят для удовольствия. Есть семьи, в которых угас любовный пыл, ну, и посмотрев на ночь, как лекарство от обыденности, пытаются возродить былые отношения. А подростки смотрят для изучения, и запретный плод всегда сладок.

— Да, с этим я не могу не согласиться.

Они расстались у дверей и пожелали друг другу спокойной ночи.

Для Тейна ночь была, какой угодно, но не спокойной. Он просыпался то и дело от эротических фантазий, которые ему подсказывал во сне его мозг. И в главной роли в этом кино, была Евдокия. Нельзя на ночь вести такие разговоры.

Утром Тейну позвонил принц Редьяр.

— Привет, Тейн. Сразу говорю, всё по-прежнему, ничего нового не узнали. Как ты?

— Привет, Редьяр. Я немного успокоился. Знаешь, я решил, что Евдокия мне нужна больше, чем должность командующего.

— Но ты всё равно не можешь забрать её себе. Ты же знаешь.

— Сейчас, нет. Но я жду её истинного. И когда он прилетит, вызову его на бой до смерти.

— Ты, что совсем с ума сошёл?

— Нет, просто влюбился.

— И, что дальше?

— А дальше, поскольку я владею всеми видами оружия, то пусть он выбирает, чем драться. А уж там, как повезёт. Если я его убью, то метка исчезнет и я заберу её сразу же себе. Если он меня, то проблема будет тоже решена.

— Тейн, ты сумасшедший.

— Пусть так, но пока ничего другого я не могу придумать.

— Но ты её соблазняешь?

— Нет, это будет не честно. Я держу себя в руках, насколько могу. С каждым днём мне всё труднее это даётся. Мне тяжело.

— Верю. Может, по бабам?

— Не хочу.

— Ладно. Думай ещё что-нибудь. Мне не нравится твоё предложение. Думай ещё.

— Я думаю.

— Старайся лучше. Пока.

— Пока, привет родителям.

Во время обеда Тейн предложил прокатиться на лошадях до озера. Поплавать на лодке и прогуляться по лесу. Сегодня был прямо таки жаркий день, солнце припекало и манило к водоёму. Евдокия с радостью согласилась, и они из столовой пошли к лошадям. Только, когда она стала усаживаться, и платье то и дело сбивалось в комок, пожалела, что не переоделась в брючный костюм, но бежать переодеваться и терять время не хотелось. Они шагом ехали по дороге, спешить им было некуда. Они болтали и смеялись. Ехать до озера было не больше получаса.

— Евдокия, ты говорила, что у вас в мире много машин, а тогда, как вы едете по дороге на лошадях и машинах, лошади не боятся?

— На лошадях уже давно никто не ездит. Их вообще осталось мало.

— А ты почему умеешь?

— Я с детства бывала в разных экспедициях и походах. В некоторых местах на машине не проехать. И в последней экспедиции по глухой тайге, даже на лошади, непросто. А ещё нужно нести продукты, оборудование и многое другое. На себе такой груз не очень-то унесёшь, тут и приходит на помощь лошадь. Первое, чему учат тех, кто хочет идти в такие походы, ездить на лошади, ну и седлать, кормить и так далее. Поэтому я и умею. Но я умею и на автомобиле ездить, у меня есть права, ещё в прошлом году получила.

— Я бы тоже хотел покататься на этом самом автомобиле.

— Может, когда-то и в этом мире будут автомобили, хотя зачем они здесь? Только чудесный воздух портить выхлопными газами.

Доехав до озера, Тейн снял Евдокию с лошади, снял камзол и рубашку, стреножил лошадей и пустил на небольшой луг пастись. Евдокия любовалась озером. Оно было не широким, всего метров триста, но длинным, на несколько километров уходящим вдаль, где-то там загибаясь в сторону. Лес вокруг был ухоженным, в некоторых местах кто-то наделал лавочек и оборудовал места для костров. Сюда приходили жители городка на пикник. Была здесь и небольшая пристань, где были привязаны лодки. Любой мог на них кататься. Сейчас не было никого, только Евдокия и Тейн. А могло быть так, что не было свободных лодок. Да их и было немного. Две маленькие, на двух человек, одна здоровая, человек на десять, и четыре, на четырёх, максимум шестерых человек. На берегу стоял небольшой домик, там хранились вёсла, стояли удочки, которые оставили рыболовы, чтобы не таскать туда-сюда. В любом мире, наверное, есть любители рыбалки.

Тейн выбрал вёсла. Они с Евдокией сели в лодку и поплыли по озеру. Евдокия не сводила с Тейна глаз, его руки напрягались и ритмично двигались, лодка летела вперёд, подчиняясь его усилиям. А Евдокия мечтала, что вот эти руки обнимают её, а она проводит своими ладонями ему по плечам, по груди, по кубикам его пресса и ещё дальше. А потом гладит его спину, спускаясь всё ниже, и сжимает своими руками его ягодицы.