Как только они пришли, Тейн сразу же обратился в дракона. Он был огромным и чисто чёрным. Его чешуйки горели огнём, ловя последние лучи заходящего солнца.

— Ты просто прелесть. Ты само совершенство, — ворковала Евдокия, с восхищением глядя на дракона.

— Спасибо. Ты мне тоже нравишься.

Услышала она голос у себя в голове. Она протянула руку и погладила его по голове. Дракон положил голову на землю и смотрел на неё ярко голубыми глазами Тейна.

— А почему ты весь чёрный?

— Тебе не нравится?

— О, очень нравится, я просто спросила.

— Я не знаю. Просто чёрный и всё.

— А сколько расцветок бывает у драконов?

— Очень много, мы все разные.

— А глаза у тебя, как у Тейна.

— Я и есть Тейн, мы одно целое.

— Ой, у тебя рожки совсем маленькие, как у маленького козлёночка.

— Так, ящерицей с крыльями я уже был, теперь вот козлом обозвали.

— Не козлом, а козлёночком. Я один раз была на козьей ферме и видела козляток, они такие миленькие, мы пока там были, я их всех перецеловала.

— Могу ли и я в таком случае надеяться на поцелуи?

— Конечно.

И Евдокия много раз поцеловала чешуйки огромной горы, которая возвышалась над ней. Но называлась эта гора, головой дракона.

— А почему у тебя такие маленькие рожки?

— Ещё не выросли, будут большими и сам я стану большим.

— Ты и так огромный.

— Нет, я ещё маленький, хотя для своего возраста большой.

— Полетаем?

— Конечно, — и он расправил крыло, чтобы ей было удобно залезть на него.

Дракон оттолкнулся от земли и взлетел. Он всё набирал высоту, и у Евдокии захватывало дух от восторга и страха тоже. Он медленно летел чуть выше макушек деревьев.

— А почему ты так медленно летаешь?

— Чтобы ты привыкла и не боялась. Именно поэтому лечу так медленно и совсем низко. Когда привыкнешь, то будем летать быстро и высоко.

Так они летали часа полтора, а потом дракон опустился на площадку, вытянул крыло, и Евдокия спустилась на землю.

Дракон перекинулся снова в Тейна, а Евдокия смотрела на него во все глаза, стараясь ничего не пропустить, но он был в одежде. Она стояла и смотрела на него с растерянным видом.

— Что? — спросил Тейн с такой хитрющей улыбкой.

— Нет, ничего, — заметались глаза у Евдокии, и она покраснела.

А Тейн расхохотался. Но больше ничего не сказал. Они пошли в замок.

— А ты ещё покатаешь меня на драконе?

— Конечно. Мы ещё днём полетаем, но не завтра, мне нужно закончить работу. А после ужина вполне можем немного полетать. Тебе понравилось?

— Да, очень. Дракон такой огромный, а говорит, что маленький.

— На самом деле он ещё совсем не вырос. Человек растёт быстрее, он только лет через сто будет взрослым, а сейчас ещё даже рога не выросли, но он очень сильный и будет просто огромным.

— Он ещё ребёнок?

— О, уже нет. Как бы объяснить. Как у человека подросток, который уже стал юношей, даже молодым человеком, но ещё не мужчина. Примерно так. Но он уже храбрый и сильный воин, просто молод совсем.

— Он просто великолепен.

— Значит ли это, что и я такой же? Ведь мы одно целое, — с лукавой улыбкой спросил Тейн.

— Вы, конечно, одно целое, но ипостаси разные, — усмехнулась Евдокия, и пожелав спокойной ночи, вошла в свою комнату.

Дэй, Йонгур и Барт сидели, как всегда на кухне. Милли суетилась возле мужчин, меняя блюда.

— А вы знаете, что хозяин повёл леди на площадку и они улетели? — спросила Милли.

— Ты-то откуда знаешь? Ведь из кухни не выходила, — изумился её муж Барт.

— Да, мне Тара, прачка сказала, она за пирожками прибегала.

— Вот ну, ничего от вас не скроешь, — сказал Барт.

— А зачем скрывать-то? — удивилась Милли.

— Чтобы меньше болтали, — ответил он.

— А кому от этого плохо?

Йонгур расхохотался.

— Да, Барт, с женщиной в перепалку лучше не вступать.

— Парень совсем прикипел к ней, это уже не лёгкая влюблённость, — сказал Дэй.

— Да, когда её заберёт дракон, мне стоит приготовить больше успокоительного средства, — сказал Барт.

— У лекаря его всегда должно быть достаточно, учитывая характер леди, то даже больше, чем достаточно, чтобы и на слуг хватило, — сказал Йонгур.

— Мне, что же, целую бочку изготовить? — улыбнулся Барт.

— Я вот тут думаю, может, она всё-таки его? — сказал Йонгур.

— Но ты сам говоришь, что это невозможно, — отозвался Дэй.

— Да, вроде так, но я смотрю, как развиваются события, ну прямо, как будто они пара, — сказал Йонгур.

— Или нам просто так хочется, — пожал плечами Барт.

— Ладно, ждём продолжения. Развязка, когда-нибудь да наступит, — подвёл итог Дэй.

Тейн закончил свою нудную работу, и теперь после обеда почти всё время проводил с Евдокией. Он всё больше прикипал к ней сердцем, и желание обладать ею нарастало с каждым днём. В воздухе чуть ли не искры сыпались. Они каждый день летали, иногда днём, но чаще вечером. Прошло почти три месяца с того момента, как Евдокия попала в этот мир.

Она наслаждалась общением с Тейном, но тоже чувствовала напряжение между ними. Что она могла с этим поделать? Её влекло к нему словно магнитом, она тоже хотела его, но что потом? И этот вопрос имел совсем нехороший ответ. Она знала, для чего Тейн призывал себе истинную, а она не его.

Дни стояли тёплые, но вечерами уже становилось прохладно. Тейн с Евдокией сидели на качелях в саду. Они только, что прилетели, Тейн сбегал в замок и, вернувшись, сел рядом с Евдокией, накинув ей на плечи лёгкий плед, принесённый из замка.

— Тейн, мне вот покоя не даёт вопрос, — сказала Евдокия и покраснела.

— Евдокия, я же сказал тебе, задавай любой и я отвечу, — серьёзно сказал Тейн.

— Вот, когда я с башни упала, и ты прилетел меня спасать, а когда обернулся, то был голый, а теперь всегда в одежде. Получается, ты голый работал в кабинете?

Тейн рассмеялся.

— А я всё думаю, когда же ты задашь этот вопрос. Я и сейчас голый, правда сбегал в замок и надел, спальные штаны, голым задом не очень хорошо ездить по лавкам. Можешь взять меня за руку, — он протянул ей руку, а она взяла его кисть в свою.

Засмеявшись, Тейн передвинул её руку выше запястья, и глаза её округлились. На вид на нём был камзол, но рука ощутила голое тело. На её лице застыл немой вопрос.

— Это иллюзия, — сказал он.

Тейн снял иллюзию, и она увидела его в штанах и спортивных тапочках без рубашки. Спортивными она их называла, чтобы с домашними не путать, на самом деле, это были кожаные тапки на достаточно толстой подошве и использовались либо для тренировок по стрельбе из лука, либо для прогулок в горах. В основном мужчины носили сапоги разной длины или туфли. Тейн снова накинул иллюзию, и стоял перед ней в камзоле. Она приложила свою руку к его груди. Да, камзола на нём не было.

— А почему так?

— Видишь ли, дракон очень большой в сравнении с человеком. Когда оборачиваешься, одежда рвётся и потом её уже нельзя надеть. Поэтому, когда собираюсь летать, то всё с себя снимаю. Но не пойду же я в таком виде по замку или где-то в незнакомом доме, поэтому драконы мастера иллюзий. Я знаю, как выглядит моя одежда, и мысленно её надеваю. Но когда ты упала, то я был в таком состоянии, что и не вспомнил ни о какой одежде, и появился так, как есть.

— Те есть драконица может голой прийти на бал, накинуть на себя иллюзию, а все будут думать, что она в шикарном платье?

— В принципе да. Но есть нюанс. Танцевать тогда она не сможет, её партнёр сразу почувствует, что она не одета. Долго держать иллюзию не каждый может и, например, через час она окажется в том виде, в каком есть на самом деле. Ну, и высший маг, перейдя на магическое зрение, а они то и дело переходят, сразу увидит её, кроме того он легко может иллюзию снять, раздев драконицу посреди зала.

— А ты, сколько можешь держать иллюзию?

— Долго, часов пять-шесть.