Мы устроили настоящий пир горой. Помня, что впереди еще бесконечность, мы не старались нажраться в три горла, а экономили. Еду поделили справедливо и по понятиям и все остались довольны. Особенно Табакерка, который, лучась от счастья, запыхтел раскуренной трубочкой, устроившись под отдушиной в потолке. Пока шли обратно в камеру, я проверил содержимое мешочка. Он был плотно набит серебряными монетами крупного достоинства. Отлично. Три монеты я отдал Скалозубу, которые понятливый йети спрятал в зарослях косматой шкуры.

После сытного обеда меня потянуло в сон. Растянувшись на жёсткой шконке, я набросил сверху шерстяное одеяло и почти моментально уснул. Проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

- Анатолий Александрович! Профессор! К вам опять пришли.

Я открыл глаза. Меня будил Филин. Возле дверей застыл лохматым утемом Скалозуб, приглашающе помахивая железными кандалами. Опять эти браслеты надевать!

- Что за день такой, никак не дают отдохнуть порядочному человеку, - для проформы ворчал я, натягивая башмаки.

Интересно, кому я на этот раз понадобился? Неужели ко мне приехал сам следователь? Как выяснилось чуть позже, оказался совершенно прав. Бигфут повел меня в кабинет старшего надзирателя, где меня уже поджидал известный в определенных кругах законник, если верить слухам честный и неподкупный Жерар Терьер. В его присутствии Лагер Шнифт вел себя как благовоспитанный послушник церковной школы. Приволок откуда-то для гостя кресло и усадил напротив окна, поближе к камину. Сам стоял навытяжку рядом со столом и, увидев меня, заулыбался во весь частокол неровных пожелтевших зубов.

- А вот и наш почетный гость, так сказать, профессор Геральт Даркен собственной персоной!

Не вставая с кресла следователь изучал меня пристальным, проникающим до самых печенок взглядом. Я отвечал ему примерно таким же. Словно два боксера перед решающим поединком на ринге.

Терьер был примерно моих лет. Худощавый, поджарый, как гончая, с вытянутым, гладко выбритым лицом. Упрямый подбородок, жёсткие скулы, тонкие поджатые губы, суровый взгляд стальных глаз. Одет в добротный камзол черного цвета с серебряными пугавицами. Я был вынужден признать, что мне этот человек нравится. Он был жёстким, решительным, возможно, даже жестоким. Но в его глазах светился ум, а уверенный и независимый вид говорил о том, что он не признаёт никаких авторитетов и никого не боится.

- Добрый день, профессор, - поздоровался следователь. Голос был ему под стать, твёрдый и властный. Но без наглости и выпендрежа. Голос человека привыкшего отдавать приказы и брать ответственность на себя. - Я Жерар Терьер, старший следователь Управления магического закона. Я веду дело об убийстве вашего ученика.

- Рад встрече, - я наклонил голову. Мое сердце встрепенулось. Этот человек не сказал, что ведёт мое дело! Он ведёт расследование убийства. Значит, моя вина ещё под большим вопросом!

Следователь выпрямился в кресле, не сводя с меня испытывающего взгляда. Мне даже стало не по себе. Пожалуй, впервые в этом мире я встретил человека, способного переиграть меня в гляделки! Лагер счел своим долгом немного подобострастно заявить:

- Осмелюсь заметить, мастер Терьер, что профессор Даркен показывает себя в качестве образцового заключённого. Я сразу понял, что с ним проблем не будет!

Вот ушлый сукин сын! Следователь, не обращая внимания на слова старшего надзирателя, сказал:

- Мастер Шнифт, я бы попросил вас на некоторое время оставить нас с заключенным наедине. В интересах следствия конечно.

Разумеется, Шнифт не возражал. Он торопливо сквозанул из кабинета и почтительно закрыл за собой двери. Как видно, этот следак был очень важной персоной в силовых структурах мира волшебников. Когда мы остались вдвоем, он указал на стул хозяина кабинета.

- Садитесь, профессор. Нам предстоит долгая и, надеюсь, плодотворная беседа.

Я осторожно уселся и сложил отягощенные железом руки на коленях. Следователь покосился на мои украшения и покачал головой. Тот час, щелкнув, кандалы растегнулись и упали на пол. Вот так фокус! Говорите, в стенах Железного Черепа не работает магия? Я уважительно склонил голову.

- За этот жест собое спасибо, мастер Жерар. Я весь ваш, спрашивайте.

Терьер откинулся на спинку кресла и сказал:

- Что вы знаете, о смерти вашего ученика, Ипахондрия Симула?

- Только то, что его убили. О чем я узнал не далее чем утром пятницы со слов директора школы, - не задумываясь, ответил я. - Я даже не знаю, как именно был умерщвлен несчастный мальчишка. И я понятия не имею, что он делал в библиотеке.

- А вы, что вы там делали?

- Рылся в старых книгах. - как нечто само собой разумеющееся ответил я. - Я преподаватель, господин следователь. Рыться в книгах и архивах это часть моей работы. Практика и теория.

Терьер холодно улыбнулся. Я не мог понять, верит он мне или нет.

- О вас хорошо отзываются ученики... По большей части. И даже среди ваших коллег настроения на вашей стороне.

- В самом деле? - я прикинулся удивленным. - Не скажу, что у меня складываются прямо-таки дружественные отношения со всеми из руководящего состава школы.

Я решил, что немного правды не помешает. Жерар передёрнул плечами.

- Ну, недоброжелатели и завистники есть у всех, профессор. И если бы я верил слову каждого из них, поверьте, в Железном Черепе уже не было бы свободных камер! И меня не интересуют предвзятые мнения людей наподобие Джонсонов, Хамловски и прочих.

Любопытно, кто эти неизвестные прочие? Хамловски по-моему был одним из дружков Бориски.

- Что вы на самом деле делали в четверг вечером в старой библиотеке школы накануне убийства?

Я уже разинул рот, чтобы повторить свою версию и запнулся. Посмотрел в серые, чуть насмешливые глаза следователя. М-да, и я решил, что смогу так легко обвести вокруг пальца этого матерого пса? Терьер? Скорее волкодав, почуявший запах добычи.

- Слушайте, что я вам скажу, профессор, - Жерар сцепил пальцы на коленке. - Ввиду ваших заслуг и положения в обществе, вы крайне неудобный для меня подозреваемый. Но вся соль в том, что изначально все это гнусное дело с убийством мальчишки началось с вас. Он исчез на вашем уроке. Долгое время руководство школы утаивало этот факт. А потом он внезапно находится! Но , увы, убитым. И опять фигурируете вы. Слишком много совпадений, чтобы ваша связь с Стимулом была обычной случайностью. Если вы хотите помочь себе и следствию, то должны рассказать мне все без утайки.

Я деланно захмыкал, изображая грызущие меня сомнения. На деле же лихорадочно соображал, что еще можно сказать ему. Открыть часть правды, преподнеся под особым соусом?

- Да, не буду вилять хвостом, мастер Терьер. В тот вечер я встречался с моим учеником. Сразу скажу, что до последнего момента я понятия не имел, где он и что с ним произошло.

- Это уже другой разговор, профессор, - сказал следователь, азартно раздувая ноздри. - Продолжаете.

Я рассматривал свои руки. Ладно.

- Симул прислал мне записку, в которой сообщил, что опасается за свою жизнь. Он попросил встретиться с ним в архиве в одиннадцать часов позднего вечера. Разумеется, я пошел! Симул и впрямь оказался там. Мв поговорили с ним, я обещал ему помочь и на том мы разошлись. Мы даже не оговорили время и место нашей следующей встречи!

- О чем вы говорили? - отрывисто спросил Жерар, очень пристально глядя на меня. Я почувствовала себя букашкой под микроскопом

- Он сказал, что сам решил спрятаться, воспользовавшись подвернувшимся случаем. Он считал, что моего предшественника, профессора Злобнуса, убили. И опасался за свою жизнь. Он многое не рассказал. А то, что я узнал, для меня самого было огромным открытием. Больше мы ничего не обсуждали.

Я озадаченно покачал головой и добавил в голос трагизма.

- Знали бы вы, как я теперь корю себя за то, что не уговорил его пойти со мной. Признаюсь, я не очень поверил его словам. Мало ли что взбредет в голову семнадцатилетнему шалопаю! Выходит, я сильно ошибался.