В общем, решено. Сгоняю ка я в туристическую поездку на шведский курорт. Надо передохнуть от всех этих государственных забот. Тем более, государственную машину я отладил хорошо. Все работает как часы. Швейцарские. Сейчас они здесь самыми лучшими и точными считаются. А вместо себя оставлю наместником Федора Юрьевича Ромодановского. Этот человек имел огромный управленческий опыт. Моя покойная матушка ему всецело доверяла очень важные вопросы. Можно сказать, что Ромодановский и рулил страной, когда я отсутствовал в столице, шляясь по разным войнам. В общем, в верности Федора Юрьевича я не сомневался. И еще его род князей Ромодановских всегда был мне верен и оказывал всяческую поддержку. Впрочем, помнится, что при настоящем Петре Первом этот человек тоже выполнял роль наместника. И также замещал Петрушу, когда тот уезжал за границу в свое идиотское Великое посольство. Почему идиотское? Так надо же быть настоящим идиотом, чтобы бросить страну, где власть твоя шатается. А стрельцы спят и видят, как бы тебя сбросить с трона. И в такой нестабильной обстановке все бросать и мчаться куда-то в Европу, где пропадать на несколько месяцев. Тут даже камбоджийскому тупому ежу понятно, что в стране по-любому вспыхнет бунт. И он вспыхнул. А Петруше пришлось спешно все дела в Европе сворачивать и мчаться обратно в Россию. И как это тогда называть то? Идиотизм и есть. Сидел бы он в Москве и рулил делами. То скорее всего, того кровавого восстания стрельцов бы и не было. А так царственный подросток сам создал все предпосылки к бунту, все государственные дела бросив и свинтив очень надолго за границу. Ну, не идиот ли?
Я то очень хорошо подготовился к своей поездке к королю Карлу. КГБ у меня теперь землю носом роет, выискивая малейшие признаки крамолы. Армия мне верна. Так как на ключевых должностях там стоят верные мне люди. Да, и мои солдаты – это не расхристанные стрельцы. Они меня уважают как царя и полководца. Ну, и сейчас в народе у меня сложился очень положительный имидж. Я у простых русских людей теперь ассоциируюсь с добрым правителем, который ратует за народ. И которому постоянно мешают это делать злые дворяне и бояре. И не забывайте, что моя армия сейчас как-раз и состоит из представителей того самого русского народа. В общем, против моей власти они бунтовать не будут. А любых бунтовщиков раскатают в тонкий и кровавый блин.
Поэтому я спокойно отбыл в Швецию к моему другу Карлу Двенадцатому 1 мая 1698 года. Сначала я с очень солидной охраной пересек границу и добрался до города Рига, который сейчас принадлежал Швеции. Там меня уже ждал 76-пушечный линейный корабль «Стокгольм» шведского военного флота. Который должен был отвезти меня в шведскую столицу. Город-порт Стокгольм оказался большим и красивым европейским городом.
Чем-то он мне напоминал наш Севастополь. Тот же русский город строился с ноля. И был выполнен в таком же европейском стиле. С красивыми и большими домами, колоннами, фонтанами, статуями и ровными, широкими улицами. В общем, у нас главная база Черноморского флота получилась очень шикарная. Я сам частенько наведывался в Севастополь и даже подумывал перенести туда столицу Российской империи. Но потом понял, что этот город все же будет слишком уязвим для вражеского вторжения с моря. Если не турки, то какие-нибудь англичане или французы туда приплывут обязательно. Флот у этих агрессивных государств имеется. И очень неплохой флот. И опыт войны за морем у них тоже богатый. Поэтому не стоит переносить свою столицу в такое опасное место. Как это сделал Петруша с Санкт-Петербургом. А потом все русские цари тряслись там, опасаясь нападения вражеских флотов. Нет, столица страны должна находиться в глубине нашей территории. Чтобы врагам было трудно до нее добраться. А то ведь так можно и войну какую-нибудь очень быстро проиграть. Не заметив подхода вражеского флота к вашей столице.
Карл Двенадцатый был похож на свои портреты. Поэтому я его сразу же узнал. И мы начали как-то быстро общаться без всяческих надоедливых дипломатических и придворных церемоний. Тем более, что мы с ним оба были равны по статусу и положению. Оба являлись монархами и правителями своих стран. Поэтому всяким там этикетом не заморачивались особо. В общем, мне этот шестнадцатилетний пацан понравился. Нормальный парнишка. Вменяемый. Нет в нем еще спеси и гнили его более зрелых европейских коллег.
Общались мы с Карлом без переводчика на жуткой смеси немецкого и русского языков. Немецкий то язык я знал, хоть и не в совершенстве, конечно. Пришлось немного дополнить мои школьные знания. Это я делал не просто ради удовольствия. Так как мне приходилось часто принимать послов из разных немецких княжеств. Потому и пришлось учить немецкий язык. Тут на нем, кстати, все мои европейские соседи неплохо так общались. Даже заносчивые поляки из Речи Посполитой и те знали немецкий язык. Вот и Карл Двенадцатый тоже на нем свободно говорит.
Кстати, Карл мне представил своих сестер принцесс Гедвигу Софию Августу и Ульрику Элеонору. Гедвиге Софии исполнилось к этому моменту уже семнадцать лет. А ее младшей сестре Ульрике Элеоноре было только десять. И старшая из королевских сестер сразу же привлекла мое внимание. Высокая, стройная, темноволосая красавица с изысканными манерами и шикарной фигурой. Мне она чем-то напомнила мою покойную супругу Евдокию Лопухину. Только Лопухина была блондинкой, а София брюнеткой. Кстати, тут она пошла в ее отца Карла Одиннадцатого. Я его портреты в королевском дворце в Стокгольме видел, и сходство было очень большое. Такие же темные волосы и красивые, тонкие черты лица. Сразу было видно, что Гедвига София его дочь.
А вот Ульрика Элеонора была как и Карл Двенадцатый светловолосой. И больше походила на свою покойную матушку Ульрику Элеонору Датскую, которая имела большой нос и глаза навыкат. Короче говоря, не самая красивая была женщина. Вот и младшенькая доча была похожа на нее. Такая же страшненькая. А вот старшенькая Гедвига София получилась очень даже ничего. И тут как я уже говорил, поработали гены покойного шведского короля Карла Одиннадцатого. В общем, она то меня и заинтересовала. Я стал ловить себя на мысли, что хочу почаще общаться с этой очаровательной шведской принцессой. Меня к ней тянуло как магнитом. И к моему большому удовольствию София меня не отталкивала, а довольно охотно и с интересом общалась со мной на разные темы. Меня поразил ее широкий кругозор и образованность.
Гедвига София в свои семнадцать лет неплохо знала латынь и немецкий язык. Кроме этого она могла читать и писать на трех языках, включая и шведский естественно. Еще она неплохо разбиралась в европейской литературе, искусстве и истории. Знала математику и географию. В общем, по реалиям семнадцатого века эта шведская принцесса была очень образованной девушкой. И этим она выгодно отличалась от моей покойной супруги Евдокии Лопухиной. Которая была воспитана в старых русских традициях Домостроя. И была безграмотной до встречи со мной. Правда, я все же настоял, чтобы она хотя бы научилась читать потом. Лопухина эту науку освоила с большим трудом. В общем, мне с ней совсем не о чем было разговаривать. А вот с Софией мы очень интересно общались на разные темы. И даже спорили по разным историческим фактам.
Я тоже, кстати, поразил принцессу своим широким кругозором и образованностью. Ну, а чего вы хотели то? У меня же в прошлой жизни имелось высшее образование, между прочим. Да, и сам я был довольно любознательным. И очень много книг прочел за обе своих жизни. Тут я тоже изучил еще и латынь. Но мне этот язык не нравился. Мертвый церковный язык. Для живого общения он непригоден. Только если какие-нибудь старые европейские летописи читать. Поэтому мы с принцессой Софией говорили на немецком языке. А Карл смотрел как мы общаемся и лишь загадочно улыбался.
Кроме общения с его сестрой шведский король запланировал для меня обширную культурную программу. Мы с ним посетили корабли шведского флота. Мне понравилось. Очень грозные линкоры имелись у шведов по девяносто и восемьдесят пушек. Я тоже похвастал, что у нас на Черном море есть даже линейный корабль аж на сто пушек. Но все же восхищенно похвалил шведский флот. Потом мы съездили и провели смотр шведской армии. Кстати, армия у Карла Двенадцатого была не очень большой. В ней сейчас было всего тридцать тысяч человек. И это не очень много, если вспомнить, что русская полевая армия в данный момент включала в себя около ста тридцати тысяч солдат. Хотя, конечно, для той же Европы численность шведской армии была очень солидной. И все дело было в мобилизационных людских ресурсах. Людей в Швеции не так уж и много проживало. И шведы просто не могли выставить в поле стотысячную армию. Да, и денег у них также было не очень много. А ведь крупная армия – это очень дорогое удовольствие. Как и флот. А он у шведов, как я уже сказал раньше, был довольно большим по европейским меркам. Поэтому армия у Швеции хоть и была относительно небольшой. Но зато она имела неплохую выучку и боевой дух. Да, и вооружена была отменно. По европейским меркам, конечно. Так как моя армия теперь по вооружению шведов и, вообще, любую армию мира превосходила. Ведь только у русской армии на вооружении имелись нарезные винтовки, заряжаемые с казны. В то время как все остальные армии воевали только гладкоствольными ружьями, заряжаемыми с дула. Короче говоря, полный отстой, а не оружие.
