Но не только развитием сельского хозяйства на новых землях я занимался. О безопасности своих новых рубежей я тоже подумал. Казакам Войска Донского было предложено переселиться поближе к новой южной границе русского царства на Кубань и Тамань. Тут граница России шла по реке Кубань. За нею проживали многочисленные племена черкесов. Которые отличались буйным нравом. И также как и татары с ногайцами любили ходить в набеги на соседей. Впрочем, они там даже друг с другом постоянно резались за землю и скот. Вот такие беспокойные соседи нам достались вместе с новыми землями. И с этим надо было что-то делать.
Дон сейчас стал уже глубоким тылом. И надобности в проживании там казаков не осталось. Казачьи войска и создавались то русскими царями как пограничная стража. Казакам давали землю, платили жалование и наделяли разными привилегиями. А взамен они должны были охранять границу и принимать участие в войнах, которые вел русский царь. В общем, казаки из Войска Донского теперь у нас называются Кубанским Казачьим Войском. И проживают на южной границе с черкесами. И кстати, земли тут им выделялось больше чем на Дону. И больше чем простым крестьянам, которых казаки и должны были защищать от набегов агрессивных соседей.
Еще на нашем берегу реки Кубань мы построили несколько небольших крепостей и засечную укрепленную черту. Такие земляные валы с частоколом, траншеями, сторожевыми башнями и другими укреплениями неплохо себя показали когда-то в отражении набегов крымских татар. Вот и здесь на Кубани и Тамани мы тоже их сооружали. Теперь уже для защиты от набегов черкесов. Строили, кстати, все эти фортификации наши трудовики из ногайцев и преступников. Не зря же я эту трудовую армию создавал то? Вот как-раз с дальним прицелом на такое грандиозное строительство на всех наших новых землях.
Кроме этого трудовики строили сейчас дороги, мосты, оросительные каналы и дамбы для водохранилищ. Ведь в этих жарких степях землю надо хорошо поливать. Я прекрасно помнил, каким благодатным местом был Краснодарский край в будущем. Сейчас тут пока, к сожалению, все не так. В бескрайней степи почти нет деревьев. И реки встречаются не так часто. Поэтому я пригласил в мою страну опытных агрономов из Голландии. Там же сейчас как-раз в Нидерландах активно мелиорацию применяют в сельском хозяйстве. И голландцы, приглашенные мной, прекрасно знают, как правильно копать и потом использовать эти самые оросительные каналы. Они посоветовали еще и лесопосадками вдоль этих каналов заняться. Это чтобы уменьшить эрозию обрабатываемых земель и защитить их от ветров, которые здесь постоянно дули. Так у трудовиков появилась еще одна важная работа. Сажать деревья.
Кроме этого с ними в данный момент трудятся выпускники трех сельскохозяйственных училищ. Они как-раз уже провели первый выпуск учащихся. И вот новоиспеченные русские агрономы набирались опыта у своих голландских коллег. Работая на развитие сельского хозяйства на наших новых территориях. Также на грандиозных стройках на юге России набирались опыта и выпускники других наших училищ. Инженеры и строители. И меня это все чрезвычайно радовало. Россия, наконец-то, оправилась от многовекового сна. Встряхнулась и начала развиваться. Я уже видел зримые символы моих реформ. Уже начали работать первые выпускники моих школ и училищ. Нет, нам все еще требовалась помощь иностранных специалистов. Но теперь у нас уже имелись и свои кадры. Да, пока они были неопытными. Но со временем это пройдет. Надеюсь, что через несколько лет все эти выпускники станут профессионалами в своем деле. И ведь это только начало. Я не собираюсь останавливать процесс развития образования в моем царстве. Готовить новые кадры для нашей экономики мы будем и дальше. Процесс уже налажен. А я буду строго следить, чтобы его никто не сломал из-за своего дремучего скудоумия. Есть тут на Руси такие замшелые персонажи, ратующие за отказ от бесовских знаний и возращению к корням. К нищей, безграмотной и лапотной России времен Ивана Грозного.
Одновременно с этим шло строительство и на остальных новых землях, полученных в ходе последней войны с турками, ногайцами и татарами. На Днепре также возводилась засечная черта и ряд новых крепостей. Перестраивались и старые турецкие укрепления на всех днепровских переправах. Турецкая крепость Кинбурн на Кинбурнской косе в ходе войны также досталась нам. Турецкий гарнизон тогда ее просто оставил и сбежал на запад вместе с уходящими туда крымскими татарами. Эту крепость мы тоже обновляли, вооружая ее новыми пушками.
В Крымутакже происходило грандиозное строительство. Укрепления на Перекопе ремонтировались. Дороги на полуострове приводились в порядок. Их сеть мы значительно расширили и улучшили. А то там только ханский тракт имел хоть какое-то твердое покрытие из камней. Остальные же татарские дороги напоминали скорее хорошо утоптанные грунтовые тропы. И во время дождей такие пути становились труднопроходимыми от размокшей грязи. Наши же новые дороги строились теперь по единому стандарту из тесанного камня, скрепленного прочнейшим раствором. И так на всех новых территориях юга России. Позже мои трудовики также настроили приличных дорог в центральной части Русского Царства и других наших провинциях.
Все города в Крыму я приказал переименовать. Мне не хотелось чтобы здесь осталась память о ханском прошлом. Не хочу, чтобы следующие поколения российских граждан ассоциировали Крым с крымскими татарами. Крым отныне – это русская земля. А значит, здесь не должно быть никаких татарских названий по возможности. Так бывшую столицу Крымского ханства Бахчисарай я переименовал в Китеж. Был в русской истории когда-то такой легендарный город. Керчь стала Рюрикградом. Так я почтил память первого русского князя. Кефе теперь называется Феодосия. Судак стал Алексеевском в честь отца Петруши царя Алексея Михайловича. Карасубазар превратился в Иванград в честь выдающегося русского царя Ивана Грозного. Ак-Мечеть сейчас стала Владимирском по имени князя Владимира, который когда-то крестил Русь. Гезлев я Евпаторией не стал обзывать. А решил, что этот небольшой городок возле мелкой бухты будет иметь название Святославск в честь русского князя Святослава, когда-то воевавшего в этих местах против византийцев. Ялта превратилась в Приморск, а Алушта в Петровск. На месте знаменитого русского города Севастополь пока находилась небольшая татарская деревня Ахтияр. Я поражался, почему татары в этих местах не построили нормальный порт? Ведь эта большая и очень удобная бухта является самым лучшим местом для базирования флота в Крыму. Может быть, потому что крымские татары не имели своего флота? Ведь все корабли тут раньше были только турецкими. А туркам было просто лень здесь что-то строить. Поэтому это замечательное место до нашего прихода в Крым просто пустовало. Но теперь я постановил, что Севастополю быть. Его строительство началось быстрыми темпами. Русскому флоту нужна была нормальная база на Черном море. И Севастополь как-раз и был таким местом. Другие города полуострова Крым тоже обустраивались. В них строились новые укрепления. А то старые никакой критики не выдерживали. Не годились эти древние постройки для противостояния пушкам. Поэтому сейчас и возводились вполне современные крепости, способные выдержать артиллерийский огонь противника.
Кроме наших новых территорий шло строительство дорог и по всей стране. Даже в Сибирь начали тянуть нормальный такой Петровский тракт с твердым покрытием. А то я прекрасно помнил русскую поговорку про дураков и дороги. С дураками я начал успешно бороться еще раньше, внедряя и расширяя образование среди моих граждан. А вот с дорогами только сейчас руки дошли. Раньше то все некогда было. Готовился тогда к войне с Османской империей с полным напряжением сил и средств. А теперь когда все цели той русско-турецкой войны оказались достигнуты. Теперь можно было и дорогами заняться. По крайней мере пока в ближайшие годы ни с кем воевать я не планировал. Требовалось освоить то, что мы уже отжали у татар и турок. Кстати, в своей столице я тоже развернул грандиозное строительство. В Москве сносили старые и кривые улицы средневековой застройки и строили вместо них прямые проспекты в европейском стиле. Новые здания также возводились по европейскому образцу. Петруша презирал и не любил Москву. Потому с огромными жертвами и построил пафосный и бесполезный Санкт-Петербург на севере среди болот. Объявив его своей столицей. И потом всем нашим правителям после него предстояло мучиться в слякотном и холодном климате северных болот. Я же такой дурью маяться не стал. И просто распорядился перестроить Москву, превратив ее во вполне красивый и величественный европейский город с русским национальным колоритом.
